Чтение онлайн

– Тогда давай выпьем за это!

Александр радостно откупоривает бутылку и разливает шампанское по бокалам. Моя рука немного подрагивает от волнения, когда я протягиваю бокал, чтобы чокнуться с Александром.

– Давай выпьем на брудершафт, – предлагает мне Александр, и я снова чувствую волну возбуждения.

Даже после такого жесткого марафона с малолетники мажорами, я все еще полна сил и ощущаю, как меня переполняет желание. Голос Александра воскресает во мне все старые чувства, и от его голоса я физически чувствую прокатившуюся по моему телу волну жгучей страсти.

Мы выпиваем на брудершафт, я закрываю глаза, опасаясь поймать взгляд Александра и чувствую, как дрожит моя рука, держащая бокал. Допив шампанское до конца, я ставлю бокал на стол и снова закрываю глаза.

Губы Александра нежно касаются моих губ, его руки обхватывают меня за талию, крепко прижимая к горячему мужскому телу. Шампанское ударяет моментально, ноги подкашиваются, но сильные руки Александра крепко держат меня в своих объятиях.

Я словно растворяюсь в нем, чувствуя его горячий и влажный язык, который проникает в мой рот и нежно касается моего языка. Я трогаю его за широкие плечи, вспоминая все, чтобы было между нами, между ног все горит, я как будто таю в его руках, ощущая сильнейшее желание обладать этим мужчиной.

Далее все происходит будто во сне. Его руки стремительно движутся по моему телу, страстно сдавливая ягодицы и прижимая мой лобок к своему паху. Я чувствую, как возбужден Александр, возбуждена и я сама, мое тело жаждет соития, жар между ног отдает пульсацией в клиторе. Я машинально сдвигаю ноги, чтобы хоть немного избавить себя от мучительного неудовлетворенного желания.

– Это все неправильно, – говорю я, когда Александр уже стягивает с меня халат. Я хватаю его за руку и убираю ее.

– Я хочу тебя, – бормочет он, глядя на меня мутными от переполняющего его желания глазами, – Что в этом неправильного?

Я не знаю ответа на его вопрос, я не могу сформулировать его, но внутри я чувствую, что между нами не должно быть ничего большего, чем просто крепкая семья, построенная на взаимном уважении и любви друг к другу и Димочке. А секс – это что-то вторичное, чего я хочу физически, умом понимая, что он все испортит.

Александр все еще пытается мне возразить, и я боюсь, что не могу объяснить ему суть своих страхов. Мимолетный секс способен разрушить нашу идиллию, а при воспоминании о том случае на даче, я все больше убеждаюсь в том, что я права.

На мое счастье, из спальни раздается детский плач. Александр чертыхается, но ему ничего не остается, кроме как отпустить меня к ребенку. Освобождаясь из его крепких, словно тиски, объятий, я ощущаю теперь некий дискомфорт, словно только что все было идеально, а потом что-то пошло не так.

Убегаю в комнату и подхватываю плачущего малыша на руки. Только с ним на руках я чувствую, как успокаивается буря внутри меня, которая бушует при одной мысли о сладком сексе с Александром.

Я укладываю Димочку рядом с собой и крепко прижимаю к себе так, будто именно я – его родная мать, которая любит его и ищет с ним глубокой материнской близости.

В комнату заглядывает Александр, и я делаю вид, что мы спим. Я не хочу давать ему надежды, хотя всем своим существом желаю его, хочу до дрожи в ногах, до темноты в глазах, до сладкой истомы во всем теле. Но проклятый страх все потерять – гораздо сильнее плотских желаний. Эти двое – все, что у меня осталось в этой жизни. И я не могу позволить себе сделать неверный шаг.

Он закрывает за собой дверь в спальню, стараясь не шуметь, а я через несколько минут перекладываю ребенка в кроватку и долго смотрю на него, думая о том, что никому уже не отдам его.

Я ложусь на кровать слыша, как в гостиной, стараясь не шуметь, гремит бутылкой и бокалом Александр. Но я буду держать себя в руках, чтобы не выйти к нему и не сделать того, о чем потом обязательно пожалею.

Внизу живота все пульсирует, моя вагина жаждет проникновения. Я опускаю руку к животу и слегка касаюсь обнаженной кожи. Моя рука опускается ниже и вот, она уже в трусиках, которые намокли еще тогда, когда Александр впервые прикоснулся ко мне, вызвав во мне бурю эмоций и сильнейшее сексуальное желание.

Я аккуратно раздвигаю пальцами половые губы и медленно просовываю палец в промежность, второй рукой касаюсь клитора. Он стал большим, он кажется мне похожим на большую сочную ягоду, которую надо надкусить, чтобы я, наконец, испытала сильнейший оргазм. Касаюсь его и начинаю нежно массировать, вспоминая руки и запах своего любимого мужчины.

Стараюсь сдержать стон, но он непроизвольно вырывается откуда-то изнутри меня, а палец сильней и сильней сдавливает клитор, заставляя его отзываться на мои прикосновения и нагнетая внутри меня волну возбуждения.

Перед моими глазами проносятся картины нашего секса с Александром, я будто чувствую его член, входящий в меня и доводящий до исступления, а мои руки старательно работают. Безымянный палец левой руки трахает лоно, а указательный палец правой – ласкает мой бугорок, который через секунду взрывается и накрывает меня волной разрядки с головы до ног. Я дрожу, не выпуская рук из трусиков и продолжая касаться пульсирующего клитора.

Мои руки медленно выползают из нижнего белья, мой палец дрожит, покрытый моей собственной влагой. Я выгибаюсь, ловя остатки оргазма, все еще заставляющие меня вздрагивать и хватать ртом воздух.

Теперь я спокойно закрываю глаза, расслабленная и удовлетворенная, вспоминая по крупицам те ощущения, которые так сильно возбудили меня и приблизили к сладкому концу. Но вместо этого перед глазами проскальзывает совершенно другая картина.

Я на даче, он пригласил меня, чтобы мы могли развлечься там, проведя удивительные выходные. Он тогда почти каждый вечер сбегал от Алины, избегая ее бесконтрольных приступов безумия, от которых страдала и она сама, и он. Я знала, что у них были сложные отношения, Александр выплескивал всю свою ярость на нее. Алина всегда ходила с синяками и подбитыми глазами. До встречи с ней он мог, как максимум, выдать пощечину женщине. Ну или как следует выпороть. Просто так он никогда не поднимал руки на представительниц слабого пола. Но она мастерски его доводила.

Он приходил ко мне опустошенный, и я пыталась вдохнуть в него жизнь. Мне было сложно простить его, его вина была настолько давящей, что заглушала порой все чувства.

Я безумно злилась на него за то, что он за моей спиной нашел малолетку и трахался с ней, когда мы жили с ним вместе. А потом он просто взял и женился на ней, хотя мы уже два года были вместе, но я старалась не думать об этом. Я честно пыталась понять и простить. К тому же, он признавал свою ошибку и готов был все исправить.