Чтение онлайн

Местные ювелиры уже по прежней цене ничего у меня покупать не собирались, а потому, следовало совершить путешествия в другие города и распродавать драгоценности там. Денег у меня оставалось едва больше пяти тысяч, но и сидеть дальше в Амстердаме было ни к чему.

На самый крайний случай у меня ещё оставались деньги на счету и заплатить за корабль я смогу, соответствующие бумаги у меня были, но камни нужно было продать. И я решился отправиться в Германию, особенно меня прельщали города Ганзы.

Оставив команду фрегата и дальше прохлаждаться, я выплатил им жалование на месяц вперёд и, купив себе лошадь и осла, направился в сторону Ольденбурга. Ослик вёз мои пожитки, пока ещё весьма скудные, а я путешествовал на коне в гордом одиночестве. Слуги у меня не было, чай не барин, не привыкшие мы к заботе и опасно пока.

Места, по которым я проезжал, были густонаселённые, поэтому нападения я не опасался, тем более, был налегке, и вскоре прибыл в Ольденбург. Оттуда я направился в Бремен, где пробыл всего пару дней и последовал в Гамбург. Дальше я планировал посетить Любек и Киль. А из Киля снова заехать в Гамбург, а уже из него отплыть обратно в Амстердам.

В Киль я особо не стремился, но мне хотелось посмотреть на вторую дочь маркиза де Тораль, которая училась в магической северной академии в самом Киле. Но это было скорее любопытство и, честно говоря, просто воля случая. Мне нужны были деньги, а Киль являлся крупным городом ганзейского союза, в котором я мог продать свои сокровища.

С посещением каждого города, что встречались на моём пути, мешок с драгоценными камнями все уменьшался и уменьшался, а мешки с серебром, притороченные к бокам осла, всё увеличивались и увеличивались.

Золотых монет было мало, в основном я получал талеры всевозможных княжеств и герцогств. Вот мешки и стали толстыми. Всего я смог уже получить порядка пятидесяти тысяч талеров. Цены на драгоценности были здесь выше, и ювелиры брали всё. Потому что Испания была далеко, а Новый Свет ещё дальше, и практически недоступен, равно, как и Индия.

Местность, по которой я путешествовал, была холмистая и имела редкие вкрапления небольших лесов, которые узкими языками располагались на пологих равнинах или окружали плотной группой буковых деревьев многочисленные озёра.

Из-за большого количества денег следовало опасаться нападения, но святая Дева Мария пока хранила меня от ненужных битв. А ночевал я только в городках, минуя деревни и небольшие посёлки, игнорируя придорожные таверны.

Наконец, я добрался до Киля, где занялся тем же самым, что и в других городах, а именно, продажей драгоценных камней. Здесь я решился продать несколько крупных камней и оставшиеся мелкие, выручив за свои сокровища сразу огромную сумму в пятьдесят тысяч талеров.

Мой осёл был перегружен, и нужно было избавиться хотя бы от части монет, переведя их на верфь. Киль был крупным морским портом, а где порт, там и деньги, а где деньги, там и ростовщики, и некое подобие частных банков, в которых брали заём на всё.

По вечерам я по улицам не ходил, опасаясь нападения, и деньги в гостинице не оставлял. Возможно, я был несколько смешон, разъезжая по улицам на коне, увешанном мешками с серебром.

Слух обо мне постепенно распространялся по городу. Он был неясен, потому как ювелирам было невыгодно обо мне рассказывать. Всё же, коммерческая тайна — это соответствующая репутация. А доверие очень трудно приобрести и очень легко потерять. Но у ювелиров были помощники, а у помощников семьи, и не все держали языки за зубами.

Так что, слух о богатом идальго, который практически не говорил по-немецки, а только, мешая слова из трёх языков и помогая себе жестами, распродавал драгоценности и жемчуг самого высокого качества, вскоре облетел город.

В центре Киля, располагаясь недалеко от городской ратуши, выделялся насыщенным красном цветом трёхэтажный дом, принадлежащий местному ростовщику Абрахаму Штольцу. Вот туда-то мне и надо было попасть.

Привязав коня к крыльцу дома, я снял с него два тяжёлых мешка и вошёл в дверь. Внутреннее убранство представляло классику жанра: горел небольшой очаг, отапливая обширное помещение со стоящими на стеллажах толстыми книгами в дешёвых переплётах.

«Не иначе, долговые расписки и бухучёт», — подумал я.

— Чем могу быть вам полезен? — спросил невысокий немец весьма почтенного возраста, вышедший мне навстречу.

— Мне необходимо перевести деньги в Амстердам, для оплаты постройки корабля и изготовления пушек.

— Да, мы занимаемся переводом денег и даже возьмём на себя труд отправить своего представителя для внесения необходимых сумм тому, на кого вы укажите.

— Прекрасно, у меня большая сумма, — и я звякнул тяжёлым мешком.

— Вы не хотите перевозить это в одиночку, — догадался приказчик. — Но вы можете нанять для этого людей, и они прекрасно справятся с охраной.

— Я и сам могу справиться с охраной. Я маг, если вы видите.

— Вижу, — не стал со мной спорить приказчик, — Но даже очень сильный маг, если он одинок, не в состоянии справиться со многими неожиданностями.

— Вот поэтому я и хочу воспользоваться вашими услугами, герр?

— Абрахам Штольц.

Я удивился.

— Так вы и есть хозяин всего этого? — неопределённо обвёл я помещение рукой.

— Да, вы правы. Иногда я лично принимаю клиентов, чтобы вспомнить навыки и не терять хватку. И меня ещё ни разу не подводило чувство больших денег. Вот и сейчас…

Я пожал плечами, у каждого свои причуды.

— Сколько будет стоить возможность воспользоваться вашими услугами?

— В зависимости от суммы. До пятидесяти тысяч талеров — десять процентов от суммы, свыше пятидесяти тысяч — пять процентов.

Я начал лихорадочно пересчитывать курс талера к реалу, но вскоре сдался.

— Мне нужно перевести сто девяносто пять тысяч реалов. Именно реалов, — подчеркнул я.

Штольц на мгновение задумался, а потом, вынув из конторки некий артефакт, стал считать на нём.

— Это будет… если по курсу один талер — один эскудо, а эскудо равен двум песо, а один песо — восемь реалам. То есть, один талер равен шестнадцати реалов, а, следовательно, — и он снова погрузился целиком в расчёты на артефакте.

— Это будет двенадцать тысяч двести талеров и за перевод ещё тысячу двести талеров. С вас тринадцать тысяч четыреста талеров.