Чтение онлайн

– У нас мало времени. Может рвануть, - говорит Майк, и выбегает помогать пассажирам. По его лицу так же стекает кровь от удара о приборную панель. И вот пассажиров больше нет, я оббегаю салон и вижу на сиденье мужчину без сознания. Пульс есть. Я отстегиваю его, но не могу вытащить с сиденья, он тяжелый.

– Кира, скорее!

– Майк, помоги! – кричу ему, Майк видит, что не все покинули самолет и подбегает ко мне.

– Кира, секунды, остались секунды. Запах бензина.

– Мы не бросим его! – кричу Майку.

Я скатываюсь с трапа, Майк отправляет мне мужчину, который так и не пришел в себя и тут же скатывается следом. Мы берем пассажира под руки и начинаем бежать.

– Бежим отсюда! – кричит Майк всем, кто был поблизости и машет рукой, чтобы все уносили ноги.

Полминуты, и новый взрыв, на этот раз сильный, мощный. Я ощущаю немыслимый толчок в спину, от чего падаю на землю. В ушах звенит, в голове все плывет, я вижу огонь и дым, мигающие огни скорой и пожарной, а рядом Майк.

– Майк, - кричу я, но не слышу собственного голоса. – Майк! – кричу во все горло, но ничего. Слезы ручьем стекают по щекам. Черт! Нет, нет, нет! Пытаюсь подняться, но дикая боль пронзает спину и бок. Я не могу встать, поэтому начинаю ползти к нему.

Голова Майка истекает кровью от удара о бетонное ограждение. Я не вижу, дышит ли он. Но его глаза закрыты. Мне страшно. Страшно, что я больше не увижу его голубых глаз, не услышу его голоса. Он нужен мне. Нужен больше всего на свете. Я не смогу без него. Паника только теперь охватывает мое тело и меня начинает трясти. Я пытаюсь ползти, что есть сил, через боль, крича и мучаясь, но я должна убедиться, что он жив. Оглянувшись назад, я вижу, что за мной остается кровавый след. Я чуть смотрю на свой живот, с которого стекают кровавые капли.

– Майк! - продолжаю кричать я. Рука дрожит, все в глазах темнеет, и я проваливаюсь в этот кошмар, который заканчивается полной темнотой, невесомостью и страхом.

Эпилог

Это повторяется снова и снова. Реальность превращается в кошмар, который я вижу словно на повторе: взрыв, крики людей, Майк. Мой Майк. Я зову его, ищу сквозь огонь, но его нет. Его просто нет. Это душит меня, я не могу дышать, не могу двигаться. Я словно в оцепенении, окутанная пламенем. Все горит, мне больно. Но я по-прежнему не слышу свой голос. Пытаюсь пошевелиться, но руки, словно перышко против бури – не поддаются. А потом постепенно все проходит. Боль, страх, пламя и воспоминания о Майке. Я вновь проваливаюсь в пустоту.

Голова тяжелая и пульсация отдается, словно во все тело. Я хочу открыть глаза, но у меня не получается с первого раза, поскольку яркий свет ослепляет. Я моргаю и снова пытаюсь открыть глаза. Во рту все пересохло, хочется сделать глоток воды. Чуть отдаленно я слышу какой-то пищащий прерывающийся звук.

– Милая? – мама. Я слышу голос мамы. Моей родной. Она здесь, со мной. Приоткрываю глаза, и пытаюсь сконцентрировать взгляд. Мамины белокурые волосы нависают надо мной, и я ощущаю их привычный запах луговых трав. Она гладит меня по голове, а я хочу приподняться, но все тело пронзает боль в спине. – Не вставай. Лежи милая, я позову медсестру.

– Мам, что происходит? – у меня начинает учащаться пульс, но я слышу это только одним ухом, во втором вновь появляется звон.

– Лежи, доченька. Я сейчас вернусь. – Она выходит спешным шагом из палаты, а затем возвращается, взяв мою руку в свою. Ее теплая и нежная ладонь согревает меня, но не успокаивает.

– Мам, что происходит, что со мной?

– Ты ведь помнишь о самолете. Он упал, – начинает говорить она. Конечно, я помню о самолете. Я помню каждую деталь из всего. Взрыв, крики, плач, взрыв, приземление, эвакуация… Майк.

– Мама, что с Майком. Майк Сандерс, пилот. Что с ним? – начинаю тараторить, но в палату входит медсестра и, по-видимому, доктор.

– Добрый день, мисс Диас. Я доктор Стюарт Март. Как Вы себя чувствуете? – он начинает осматривать мою голову, а затем достает фонарик и светит в глаза, чтобы понять мою сосредоточенность и чувствительность на свет.

– Что с Майком Сандерсом?

– Мисс Диас, сейчас речь о Вас…

– Нет, сейчас речь о нем, я жива и значит выберусь. Что с ним? – в голове продолжает звенеть, я не слышу на одно ухо, в спине все ломит и жжет, но мне плевать. Я помню его, истекающего кровью на моих глазах. Это ничего хорошего не означает. И судя по молчанию доктора – так оно и есть. – Ну?! Я жду ответ! – перехожу на крик, а на глаза наворачиваются слезы от того, что он переглядывается с мамой.

– В настоящий момент мистер Сандерс в коме. – Коме? Он сказал в коме? – Он находится в ней уже четвертый день, но прогнозы не так плохи.

– Боже, - шепчу я, не веря его словам. Слезы вышли за пределы глаз, и стекают нескончаемым потоком по щекам и шее.

– Милая, милая, успокойся. Тебе нужно отдохнуть.

– Да к черту отдохнуть! Мама, не успокаивай меня. Он спас нам жизнь. Мам, он спас жизнь мне! А ты говоришь мне успокоиться?

– Тише, тише девочка, - пытается угомонить меня мама.

– Да к черту твое спокойствие. Ты бы тоже не успокоилась, если бы человек, которого ты любишь, сейчас лежал в коме! – выпаливаю я и продолжаю рыдать.

Мама, ахнув, прикладывает руку к лицу, а доктор просит сестру поставить мне снотворное. Может так оно и лучше. Я плачу, и все мое тело ломит и болит от напряжения. Мне хочется кричать, кричать что есть силы. Я хочу, чтобы он очнулся, чтобы был здоров и был со мной, чтобы посмотрел на меня своим обычным взглядом, чтобы взял меня за руку. Но нет, сейчас я здесь, а он висит на волоске от смерти. Я снова проваливаюсь в пустоту, медленно. Тело снова становится легким и тяжелым одновременно.

– Я хочу его увидеть сразу, как только это будет возможно, - шепчу я и проваливаюсь в сон.

В следующий раз, когда я открываю глаза, рядом со мной спит Эмили. Я поворачиваю голову к окну – там темно.

– Эй, Эмили, – шепчу я, сжимая ее руку. Подруга поднимает голову.

– Привет, малышка, – ее заспанное лицо выдавливает улыбку. – Как ты? – она потирает глаза и садится ровнее, крепче сжимая мою руку.

Как я? Я начинаю еще раз пытаться провести оценку всему, что со мной происходит. В ухе продолжает звенеть, но уже не так громко и я могу немного различать им звуки. Зрение в порядке. Спина продолжает болеть ноющей и тупой болью. В остальном – я просто раздавлена.

– Бывало и лучше.

– Да, я помню, - говорит Эмили и заправляет мои волосы за ухо.

– Эмили, ты видела Майка? Как он? Только прошу, не утаивай от меня ничего. Если я не смогу справиться с этим, то просто позови сестру, чтобы она воткнула очередную порцию успокоительного. Только не ври мне.

Эмили обдумывает и подбирает слова.

– Он все еще в коме.

– Сколько?

– Пять дней. Врачи говорят, что это нормально. Все жизненно важные органы целы. Есть сотрясение, но все в норме. Он вернется к нам, когда будет готов.