Чтение онлайн

– Какая наглость! – возмутился обиженный.

– Но студентка права… – заметил еще один преподаватель. – Стоит проверить, все ли прошло хорошо. Мы отвечаем за безопасность наших студентов, даже тех, кто слишком своеволен.

– Не отвечаем, только если исключаем их, – пробормотал ректор. – Проверяйте. Почему вы не сделали этого сразу?

Вокруг меня засуетились. Осматривали с разных сторон, подходили то ко мне, то к Рэйму. Наконец вынесли вердикт:

– Все прошло хорошо. У студентки Ксении получилось создать надежную и безопасную привязку.

– Ксения, можете идти, – отчеканил ректор.

Я не стала испытывать судьбу и поспешила на выход.

– Первокурсникам запрещено ходить на занятия со своими призраками! Учтите это, – прилетело в спину напутствие от Алайны.

Уже в коридоре на меня накинулись друзья.

– Ну как прошло?

– Сильно ругались?

– Я пойду. Спасибо, Ксения, – Рэйм улыбнулся.

– Можешь звать меня Ксюша.

Он кивнул и поплыл вдоль коридора, после чего нырнул в стену.

– А? Что?

– Вы тоже можете звать меня Ксюша. Или Ксю, – я пожала плечами. – Ксюшей зовут родные, Ксю – друзья.

– Ксю – звучит круто! – обрадовался Глайс.

Я рассказала им о разговоре в ректорском кабинете. А потом полюбопытствовала:

– Вы не знаете, как можно что-нибудь узнать о выпускниках академии?

– Что именно? – удивился Глайс.

– Ну… для начала, кто на каком факультете учился. Может, о достижениях что-нибудь?

– Галерея славы? – предложила Леона.

– А такая есть?

– Конечно. Пойдем покажем.

Выяснилось, что в академии есть мини-музей, посвященный бывшим студентам. Галереей славы оказался целый коридор с портретами и грамотами за выдающиеся успехи во время учебы. А заканчивалась галерея залом с альбомами и архивными записями.

Друзьям быстро наcкучило здесь бродить, так что вскоре я осталась одна. Мне хотелось все же найти о Рэйме какую-нибудь информацию. Узнать, кем он был при жизни.

И я нашла.

Кубок и рядом с ним портрет Рэйма, держащего этот самый кубок.

«Рэймел де Арс, – гласила надпись, – победитель сто пятого турнира красного факультета среди четверокурсников».

– Да, это я.

Я вздрогнула, когда за плечом раздался голос Рэйма.

– Прости… Ты не хотел, чтобы я… – забормотала сбивчиво, обернувшись к нему.

– Ничего страшного, – он качнул головой. – Если тебе интересно – я расскажу.

Голос Рэйма звучал мрачно и как-то приглушенно.

– Если ты не хочешь об этом говорить…

– Но ведь тебе интересно?

Я помолчала какое-то время, подбирая слова. Наконец осторожно сказала:

– Мне интересен ты. Но я не хочу, чтобы тебе пришлось говорить о том, что причиняет тебе боль.

– Ты полагаешь, я могу испытывать боль? – он удивился.

– Преподаватели со мной поспорят. Но я не могу относиться к тебе, как к отпечатку личности. Ты… настоящий для меня, – я неопределенно повела плечами, не зная, как еще объяснить свои ощущения.

Несколько долгих секунд Рэйм непроницаемо смотрел на меня.

– Пойдем, – наконец сказал он.

Призрак коснулся моей руки, как будто мог ее взять и потянуть за собой. Но я ощутила лишь легкое покалывание. Похоже, после установления привязки мне показалось, будто Рэйм меня поддержал? Этого не могло быть – он призрак пятого уровня.

Как выяснилось, здесь рядом имелся выход на вполне уютный балкончик, с которого можно полюбоваться двором. А народу не было ни в галерее, ни в зале. Вероятно, студенты нечасто посещают музей.

– Да, как ты уже догадалась, я учился здесь. На красном факультете. Сто пятый турнир четверокурсников… Это было семь лет назад. А потом я закончил академию и умер.

Я смотрела на Рэйма, но он лишь кривовато усмехался, больше не выдавая никаких эмоций.

– Рэймел де Арс – так меня звали. За призраком не остается ничего из прежней жизни, но тогда… я был принцем. Младшим, без притязаний на трон, но все-таки принцем.

Вот так раз! Лицо принцессы, призрак принца… С ума сойти.

– Не надо так испуганно хлопать ресницами. Говорю же, я больше не принц, потому что умер, утратил все, что у меня было. – Рэйм перевел взгляд на дворик и больше на меня не смотрел. – Семь лет назад у нас в Грандоре случился переворот. Хотели убить всю мою семью, но больше нацеливались на отца и старшего брата. Хотя, полагаю, от меня в любом случае планировали избавляться, потому что следующим наследником в очереди был именно я. Мне удалось узнать о заговоре случайно. Мой лучший друг оказался предателем. Но благодаря нашей дружбе мне и удалось выяснить – оказался в нужном месте в нужный момент, когда друг того не ожидал. Ну а потом… меня убили первым, – Рэйм развел руками. – Зато отец вовремя все понял, мятежников схватили. Это я уже видел, когда стал призраком.

– А ты… можешь рассказать, что с тобой случилось?..

– Как меня убили? Да, могу. Раз уж начал – расскажу. Это банальность. Отравленный кинжал в спину. От друга, конечно. Как в книге какой-нибудь о дворцовых интригах и переворотах, – Рэйм невесело усмехнулся.

Теперь уже мне захотелось его поддержать, и я накрыла призрачную руку, лежащую на перилах, своей.

– Дальше я наблюдал все со стороны и ничем помочь не мог. Но родные справились. Мятеж подавили, всех заговорщиков схватили. Голубых магов у нас не было. Точнее были… но недостаточной силы.

– Потому что ты призрак пятого уровня?

– Да. Пригласили одного мага, который как-то помогал нам выгонять пару приблудных призраков из замка. Притащились вслед за предметами-артефактами. Но тот маг не увидел меня – и родные решили, что я не стал призраком.

– А почему… ты все-таки стал? Ты это знаешь?

– Конечно. Я переживал за родных. А потом уже, когда стало ясно, что все обошлось, я не мог просто взять и исчезнуть. Так что… – Рэйм невесело улыбнулся, – брожу по миру вот уже семь лет.

Я хотела спросить, не надоело ли ему, не жалеет ли он о том, что остался, но вовремя прикусила язык. Я понятия не имею, что происходит с призраками, когда их рассеивают! Учитывая, что нам рассказывали, отпечаток личности должен попросту перестать существовать, ведь он – не душа, которая вечна. Будет непростительной грубостью поднять эту тему.

– А к чему ты привязан? – спросила я, вспомнив еще одну деталь из теории.

– Не знаю, – Рэйм пожал плечами. – Я думал об этом, но так и не смог понять. Кажется… я все-таки могу преодолевать гораздо большие расстояния, чем другие призраки. Но сложно сказать. И я не чувствую, чтобы меня тянуло к какому-то определенному месту.