Чтение онлайн

— Товарищ полковник, — цедит Женя.

— Ханжин, сейчас в медблок, потом проводи Арину Александровну обратно.

— Так точно, — Женя еле заметно улыбается.

Ну, как я и предполагала, мед кабинет находится в том ужасном коридоре. Точнее, через него нужно пройти, потом несколько железных дверей с решетками и замками, и вуаля, медицинский блок.

Выглядит всё очень плохо. Всё разбито, будто здесь была бомбежка. Запах сырости и хлорки. В городе есть старые поликлиники, которые лет 30 без ремонта, но даже там не так всё печально.

Медицинский блок — это небольшой холл с порванным линолеумом. С двух сторон холл закрыт двойными дверями с замками и решетками. Возле каждого выхода стоит сотрудник. Дверь в сам кабинет открыта, висит красная выцветшая табличка «Медицинский кабинет».

Дрёмов проходит вперёд, его широкие плечи едва не задевают наличник.

— Кристина Алексеевна, доброе утро. Принимай врача в помощь, — Иван Николаевич как-то странно это сказал, будто приказ.

Захожу следом и ловлю на себе недовольный взгляд. Видимо это и есть Кристина Алексеевна. На вид ей лет 40, может чуть меньше. Черные волосы собраны в пышную прическу, которая накидывает ей возраст. Длинные наращенные ресницы, глаза подведены черным карандашом. Губы накрашены ярко красной помадой. Медицинский халат едва прикрывает пятую точку, юбка под ним совсем короткая. И… это чулки?! Она надевает чулки на работу в колонию?!

— Здравствуйте, я Арина, — улыбаюсь.

— Здрасьте, — надменно отвечает женщина. Если бы она ещё щёлкнула жвачкой, я бы не удивилась.

— Кристина Алексеевна, введите в курс дела. Арина Александровна будет на замене Дениса, — Дрёмов смотрит на девушку сверху вниз. Такое чувство, что у них идёт немой диалог, где Иван Николаевич подавляет Кристину.

Осматриваюсь. Внутри здесь чуть лучше, чем в холле. Линолеум целый. Кушетка, рядом стоит тумбочка, стол, стул, небольшой шкаф со шприцами и какими-то таблетками. На окнах также решетки.

— Госпиталь отдельно или здесь же в блоке? — поворачиваюсь к Дрёмову.

— В соседней двери, рассчитано на 12 мест. Если там кто-то лежит, то двое конвоиров всегда внутри.

Иван Николаевич хочет что-то добавить, но тишину прерывает грохот открываемой железной двери. Мужские голоса, отборный мат, стоны.

— Блядь тащите его к медику, хули тянуть, — доносится из коридора.

Дрёмов хмурится и резко выходит в холл.

— Что случилось? — спрашивает с яростью в голосе.

Шорох, опять стоны.

— Да вот, пырнули Шмыгу. В бок.

Отхожу от прохода, очевидно, сейчас кого-то занесут. Проходит секунда, трое надзирателей заносят мужчину. Практически бросают его на кушетку.

— Блядь, еле дотащили, — один из мужчин разгибает спину, снимает кепку и вытирает пот со лба.

Заключённый весь в крови. Держится за левый бок, оттуда хлещет кровь. Действую на автомате. В два шага оказываюсь около раненого, убираю его руки, осторожно поднимаю футболку. Дрёмов срывается ко мне и пытается встать между мной и заключенным.

— Арина, по инструкции ты не можешь приближаться к заключенному слишком близко, — Дрёмов говорит это с диким напряжением в голосе.

— У него глубокий порез, возможно даже задеты внутренние органы. Он может умереть, — киваю на раненого, мужчина стонет.

Дрёмов мешается секунду и отходит.

— Потерпите, сейчас станет легче, — смотрю в лицо заключенного. — Нужно обезболивающее и нитка с иглой, — поворачиваюсь назад и вижу, как они все просто смотрят. Кристина Алексеевна будто и не собирается оказывать помощь.

Вопросительно поднимаю бровь.

— Из обезболивающих только анальгин в таблетках, — говорит Кристина.

— В смысле только анальгин в таблетках? Больше ничего?

— В прямом, это не то место, где есть всё необходимое для операций, — спокойным голосом отвечает Кристина.

Перевожу взгляд на Дрёмова, он молча кивает. Пиздец.

Заключённый стонет и практически хнычет. У меня правая рука в крови, левой лезу в сумку, достаю таблетки, которые пью во время месячных, чтобы живот не болел. Они точно сильнее, чем анальгин. Открываю четыре таблетки.

— Подействует не сильно быстро, но все равно немного станет легче, — нажимаю рукой на скулы раненому, он открывает рот и я кладу таблетки. Воды, естественно, тоже нет.

— Дайте перчатки, антисептик, иглу и нитки, — кидаю через плечо Кристине Алексеевне.

Она громко вздыхает и медленно, виляя бедрами идёт к шкафу. Стараюсь сохранять самообладание и не заорать. Держу мужчину за руку, большим пальцем успокаивающе глажу по запястью. Это рефлекс, я всегда так делаю тяжёлым пациентам.

Кристина возвращается всё также медленно, кладет необходимое на тумбочку рядом с кушеткой. Она не принесла перчатки, значит, их тоже нет. Ладно. Снимаю сумку левой рукой, бросаю ее на стул.

— Повернитесь на бок, но не резко, — прошу заключённого и помогаю ему принять положение.

Достаю антисептик, обрабатываю свои руки, затем осматриваю рану ещё раз. Достаю иглу и нить, начинаю зашивать. Я не хирург, но проходила хирургические курсы. Однажды мне пришлось вот так же неожиданно зашивать пациента, но тогда я действовала интуитивно. Но потом пошла на курсы, чтобы смочь нормально зашить, если это придется сделать. Ну и как видите, навыки пригодились.

Мужчина потерял много крови, он слаб. Его кровь горячая, она липнет к рукам и неприятно засыхает. Чувствую этот запах и хочется отвернуться, вдохнуть запах своей кофты. Пока я зашивала, то замечала взгляд раненого на себе. Как и чувствовала спиной взгляды Дрёмова и Кристины Алексеевны. Женя также стоял в дверях и наблюдал. Такое ощущение, что для них это словно развлечение.

Когда всё закончила, мужчина уже не стонал, но ему было больно. Таблетки начали действовать, но это всё равно не то.

Всё время я стояла буквой Г над пациентом. Естественно, спина затекла от неудобного положения. Руки в крови, надо помыть. Поворачиваюсь назад, вижу ошарашенный взгляд Дрёмова. И какой-то завистливый от Кристины Алексеевны. Могла бы и сама зашить, в чем дело?

— Мне нужно помыть руки, — обращаюсь к Ивану Николаевичу.

Он смотрит на мои окровавленные руки, переводит взгляд на лицо. Кивает потеряно.

— Раковина в углу, — показывает рукой в сторону.

Иду к раковине, включаю воду, течет только холодная. Мыла нет. Делаю мысленно заметку, что надо принести сюда хотя бы какое-то жидкое мыло и полотенца одноразовые. Кровь долго не стирается с рук, чувствую, как пальцы уже начинают неметь от ледяной воды. Слышу шорох за спиной, поворачиваюсь, Дрёмов стоит практически вплотную ко мне.