Чтение онлайн

– Вы правы, я знаю слишком много, чтобы посадить Батыра на пожизненное.

В лёгких застывает воздух, превращаясь в пепел. Не могу вздохнуть. Чувствую, как виски пульсируют и давят. Пожизненное? Это до конца его дней?

Я знаю, всё, что я сейчас скажу – он воспримет так, как надо ему. Нельзя ломаться.

– Если следствие найдет достаточно оснований для этого.

Виктор Алексеевич ухмыляется и качает головой.

– Вы знаете достаточно много, чтобы помочь мне закрыть этих отморозков на веки вечные. Такие люди не должны жить среди остальных. Я знаю пятнадцать случаев, в которых Батыр лично убил. Не говоря о делах, что висят у нас мертвым грузом годами.

– То, что вы не можете раскрыть старые дела, это же не проблема Батыра, а ваша, – смотрю на мужчину, а он медленно становится пунцовым. Ударит?

– Проблема Батыра в его существовании, Ксения. Он опасен для общества. Хотите сказать, что смерть Юры Креста в вашей квартире, никак на вас не повлияла? Никакого сочувствия?

– Ваш Юра Крест держал меня в плену несколько недель.

– В смысле? – подаётся вперёд.

– В прямом, Виктор Алексеевич. Мы возвращались из Анапы домой и по пути на нас напали. Я ударилась головой и пришла в себя только в подвале.

– И там был Юра?

– Да. Он говорил, что они будут держать меня, пока Батыр на что-то не согласится.

– Вы уверены, что это был именно Юра?

– Его золотой крест на груди и татуировки слишком заметны, чтобы спутать с кем-то другим.

Следователь молчит, как будто не знал этой информации.

– И в день, когда Батыр убил его в вашей квартире, Юра зачем пришел?

– Не знаю. Юра со мной не разговаривал. Только связал и приставил пистолет к виску, когда Батыр вернулся. И кто убил этого несчастного, я тоже не знаю. Потому что не видела. Между ними началась перепалка и я сбежала вниз.

Смотрю на мужчину, он задумчиво смотрит на свои записи. Что-то в его идеальной картине мира пошло не так?

– Зачем вам такой мужик, Ксения? Вы ведь молодая, красивая девушка. Вся жизнь впереди. А вы пачкаете себя об такого, как Батыр, – смотрит на меня в упор.

– Молодая и красивая, но сломанная. Вот и нашла такого же. Сошлись травмами.

Не хочу говорить про высокие чувства. Про любовь, привязанность и ощущение тотальной защищённости рядом с Батыром. Он может на это давить, а мне нельзя поддаваться на провокации.

– Вы ещё встретите нормального парня. Детей родите и забудете бандоса этого, как страшный сон, – встаёт из-за стола.

Вся жизнь – это страшный сон. А жизнь без Батыра – это будет кошмар.

– Вы пока свободны. Из города не уезжать.

– Мне некуда ехать. А сколько это будет длиться? – подходим к двери.

– Следствие? Не могу сказать, много намешано. Несколько месяцев, скорее всего.

Киваю. А внутри чувствую треск. За несколько месяцев они смогут выбить из Батыра всё, что надо, а потом убить. А если пожизненный срок, это хуже, чем смерть. Сдерживаю слезы. При нем нельзя плакать. Нельзя показывать слабость. И я не слабая.

Иду домой пешком. В кармане толстовки сжимаю ключи от квартиры. Мыслей в голове слишком много и при этом, я не думаю ни о чем. Не могу.

Ты должен держаться, Батыр. Будь сильным. Мы не сломаемся.

Повторяю это как мантру. Самовнушение – хорошая вещь, я читала.

В квартире пусто. Пахнет краской и чем-то кислым, вроде клея. Обои в комнате переклеены. Вроде всё по-старому, но всё не так. Ложусь на диван и срываюсь на рыдания. Горло дерет от крика.

Почему всё так? Ну почему? Когда уже всё будет в моей жизни спокойно?

Раздается звонок в дверь, открываю не глядя. Глаза толком не видят, не могу перестать плакать.

– Мы за тобой, – Арина обнимает меня за плечи.

Арина и Тимур проходят в квартиру. Мужчина бегло оглядывает комнату. Он знает, что здесь случилось?

– Возьми вещи на несколько дней, поедем загород, – Арина не улыбается, но говорит мягко.

– Зачем? Батыр сказал ждать Асылжана, – сжимаю волосы у корней.

– Его тоже закрыли, – Тимур облокачивается на косяк.

Из меня вырывается нервный смешок. Этого следовало ожидать.

– Куда мы поедем, зачем? Следователь сказал, чтобы я не уезжала.

– Здесь не безопасно. А поедем в наш комплекс за городом. Как турбаза. Там переждем пару дней. За это время станет яснее, чего дальше ждать, – Тимур смотрит на меня с сочувствием.

– Убьют Батыра или посадят до конца его жизни? – голос срывается.

Тимур вздыхает, Арина подходит ближе.

– Ксюша, сейчас надо действовать с холодной головой. Ты не девочка с улицы. Ты женщина Батыра. С тобой могут расправиться, чтобы надавить на него или убрать как ненужного свидетеля.

Закрываю лицо руками, истерика накрывает. Арина гладит меня по спине, успокаивает. Я не хочу никуда ехать, не хочу бежать.

– Прикрути сопли, Ксюша. Чем дольше тянешь, тем больше вероятность попасть под горячую руку, – Тимур сводит брови, когда Арина на него цыкает. – Что? Я сказал, как есть.

– Тимур прав. Давай мы уедем и потом ты дашь волю слезам, ладно?

Киваю. Иду на кухню, нахожу пакет из продуктового магазина. Складываю какую-то одежду. Даже не понимаю, что кладу. Мне без разницы, я опустошена.

– А как вы узнали обо всем? – собираю волосы в высокий хвост. – Если Асылжана тоже поймали.

– У Батыра куча людей. Они и сказали, потому что такие были указания от него, – Тимур подходит к окну.

– Мне он сказал, чтобы я ждала Асылжана, – повторяю. – Про тебя речи не было вообще.

– Я знаю, – поворачивается. – Я – запасной вариант. На случай пиздеца.

Ну, теперь понятно. Значит, всё ещё хуже, чем я предполагала.

Мы молча выходим из квартиры. В подъезде тихо, как никогда. Не знаю, почему обратила на это внимание. Садимся в машину, я сзади, они – спереди. Когда выезжаем на дорогу, Тимур берет руку Арины и кладет себе на колено. Они нравятся мне, но смотреть на такую привязанность больно и неприятно. Я хочу держать Батыра за руку, обнимать, целовать, а ещё чувствовать его горячую кожу под своими пальцами. Сейчас я не уверена, что мы когда-нибудь ещё увидимся. В голове каша.