Чтение онлайн

Уже вечером, когда мне разрешено вернуться к себе, иногда Аква хочет, чтобы я ночевала в её комнате, я наконец могу расслабиться.

Наша комнатка с Хоей и ещё двумя служанками маленькая. Стоят двухъярусные кровати. Мы с Хоей спим на одной. Я сверху она снизу.

С теми служанками мы не общаемся. Они тоже шулгутки, сами в рабство продались за долги. И к нам относятся как ко второму сорту. У них ещё есть надежда вырваться, если долги отработают, а у нас с Хоей нет.

Хоя в рабстве у Ха’Дибах вообще уже больше пяти лет. Как ей удалось столько прожить и выдержать всё, ума не приложу.

– Как прошёл день? – спрашиваю её на морянском. На всеобщем стараемся в присутствии шулгуток не разговаривать.

– Сложно и грустно, – тихо отвечает Хоя.

Она в последнее время совсем сдала. Мне хочется её поддержать, но я даже не знаю как. Всё что сейчас скажу будет просто пустыми словами. Мы не властны над своей судьбой и жизнью. И чем больше я об этом думаю, тем тошнее на душе.

– Хоя, всё будет хорошо, – шепчу подруге упрямо. – Потерять надежду всё равно, что отказаться жить. Нельзя отчаиваться. Надо верить.

– Мне уже недолго осталось Лока, – отвечает она. В её голосе столько разочарования, что мне и самой хочется поддаться ему.

– Спите уже глупые гунруки, – шипит одна из шунгуток служанок. – Или завтра рица Маш узнает, как вы любите болтать ночами.

Я молча спускаюсь с кровати и ложусь рядом с Хоей, на самый краешек. Обнимаю, глажу её плечо.

– Хоя, не смей сдаваться. Я без тебя не выживу.

Хоя проводит по моим волосам. От её ладони исходит тепло.

– Справишься. Ты очень сильная, Лока. У тебя много внутренней силы, только ты ей не пользуешься.

– Это ты сильная. А я нет.

Я знаю, что Хоя многое умеет, может лечить раны. Именно она помогла восстановиться после неудачной попытки сбежать. Когда мои раны от хлыста начали загнивать.

– Дай мне руку, – шепчет Хоя, протягивая свою ладонь.

И я поднимаю руку. Наши ладони соприкасаются.

Кожу сначала щиплет, потом начинает гореть, всё сильнее и сильнее. Я закусываю губу, чтобы не завыть от боли. Мне будто раскаленный свинец заливают в руку, и он медленно разливается по всему телу. Сначала захватывает руку. Затем грудь, бедра. Я не могу ничего сказать. Меня будто парализует.

Всё заканчивается так же резко как и началось. Будто ничего и не было. Но что-то изменилось. Не могу понять что именно.

В комнате темно, с соседней кровати доносится храп шунгуток.

– Хоя? – Зову подругу. – Хоя? Что ты сделала?

– Пусть моя сила послужит тебе лучше чем мне. Слушай себя и своё сердце. Вселенная подскажет тебе и направит.

Я ничего не понимаю. Она говорит так будто прощается. А я не готова отпускать её.

– Не смей умирать. Поняла. Мы выберемся. Обязательно выберемся.

Хоя смотрит на меня с улыбкой. Прикладывает ладонь к моей щеке, гладит.

– Ты слишком добрая для этого мира Лока. Будь сильнее, настойчивее и жестче. Моя вера не позволяет мне причинять боль существам создателя. Но ты не связана с нашей верой клятвами. Позволь себе выпустить силу наружу.

В тишине отчетливо слышно, как щелкает замок на двери. Кто-то пришел проведать нас посреди ночи.

Я замираю, с ужасом смотрю в сторону двери.

В тусклом голубом свете я вижу как из-за двери появляется морда рица Кваша. Он закрывает дверь и направляется к моей кровати.

Озноб и дрожь охватывают моё тело, сердце бешено колотится, заглушая даже собственные мысли. Он всё-таки решился. Сволочь! Ненавижу! Не дамся. Натягиваю одеяло до подбородка. Будто оно может сделать меня незаметной.

Рука Хои ложится на моё плечо. Поддерживая, ободряя и соглашаясь со мной. Она тоже всё поняла.

– Лока, – шепчет хозяин, цепляет меня за запястье. – Иди сюда.

– Нет, – мычу в ответ и упираюсь.

– На рудники захотела? Так я быстро тебе это организую. Сюда иди. Быстро!

Он ловит мою вторую руку и резко выдергивает из кровати, тащит за собой. Я пытаюсь упираться, ногами буксую, но он сильнее меня.

– Ты что не поняла меня? Я тебе твою шею сейчас сломаю, будешь знать как упираться.

– Пожалуйста, не надо, – слёзы застилают глаза. Я просто даже не знаю что надо сделать, чтобы у него ко мне стойкое омерзение появилось. Даже если сказать, что у меня эти дни, его не остановит.

– Надо. Мне надо. А твоё дело подставить свой зад и принять меня. Поняла?

Кваш хватает меня за волосы на затылке и выталкивает из комнаты. Тащит по коридору. И когда я понимаю куда он меня толкает, начинаю бороться с новой силой. Только не подвал, пожалуйста, только не подвал.

Страх сдавливает горло своей железной хваткой, не давая проронить ни звука.

– Я начинаю терять терпение, Лока. Если ты сейчас же не прекратишь, придется сломать тебе ноги.

Из горла прорывается громкий всхлип. Он обхватывает меня поперек груди и поднимает в воздух.

– А если ты разбудишь мою жену, она сама тебе их сломает. Хочешь проверить? – шепчет мне на ухо, прижимаясь тупой мордой к виску.

Что страшнее быть изнасилованной хозяином и понести от него ребенка или со сломанными ногами оказаться в руднике? В любом случае меня ждет смерть. Человеческие тела не предназначены для вынашивания шулгулских детей. Слишком хрупкие.

И пока я затихаю Кваш спускает меня в подвал. Здесь пахнет болью, страхом и немытым телом. Тошнота подкатывает к горлу.

Яркой лампочкой в голове загорается мысль, перекрывая страх.

Нет, я не готова молча терпеть, когда меня будут насиловать и измываться над моим телом.

Оно моё. И я буду защищать себя.

С новой силой начинаю бороться. Цепляю ногтями его руку, но кожа у шулгутов твердая, чешуйчатая, её пальцами не разорвать.

Кваш швыряет меня в комнату, толкает внутрь. я разворачиваюсь сразу же, чтобы не стоять спиной к врагу. В тусклом свете ночника силуэт Кваша кажется ещё больше. Он стоит в дверном проеме в домашнем халате. Злобно усмехается.