В объятиях Порфиры
Шрифт:
– Чего творишь!?
Противный мальчишка со злостью стиснул меня за плечи, но мне хотелось только искренне улыбаться. Истерически смеяться в след уходящему солнцу и с каждым ударом сердца забывать пережитый день. Просто стоять в обнимку с мокрой альфа-псиной и видеть, как дерзкий бабник остывал прямо на моих глазах, разгоняя бесов ледяной водой весеннего пляжа.
Просто быть живой…
– Ну ты и нарвалась!
Впервые улыбнувшись без чёртиков в зрачках, Джей брызнул мне в лицо, а я отвечала ему в ответ. Отвечала до тех пор, пока в груди не перегорел последний комок горючего гнева и осознания того, что это всё ещё не мой последний день.
– А ты хорош… не думала, что такой задира взаправду окажется «всемогущим школьником».
Совершенно выбившись из сил и примиряюще взявшись за руки, мы просто лежали на поверхности воды и лишь изредка подгребали, чтобы жирная задница не утянула на дно в такой редкий… отчаянно редкий счастливый момент.
– Возможно, но в постели я лучше…
– А вшивый всё про баню…
Проплывая под сенью вечернего неба и вглядываясь в бездонную синеву, всё казалось настолько приторным, что я невольно сорвалась на, родной сердцу, русский, а разговор ненавязчиво напоминал подростковый роман про серую, слегка стервозную, мышку, пускающую слюни на альфа-мразь лишь по дурости сюжета.
– И всё же…
В сердце впервые что-то по-настоящему трепыхнулось. Томное, нежное… словно тёплый кролик за пазухой или украдкой украденный со стола папин карамельный аранчини.
Не спеша растолкав макушкой островок из белоснежных лилий и увязнув носочками в озёрном дне, я впервые посмотрела на Хэдека без толики страха.
– Его ты точно заслужил…
Джей не расслышал моих слов, прислушиваясь к убаюкивающему ритму толщи вод, пока я сама не нагнулась над смазливым лицом и не поцеловала засранца на зависть проплывавшим облакам.
Всего один…
– Спасибо, что пришёл…
Самый искренний и невинный раз.
Мичиган проплывал за окном такси, быстро скользившему по магнитке к острову святого Карла Хандзора, по старинке отмеченному на карте маленькой приписочкой для старичков, всё ещё искавших остров Раунд, давно затерянный в пучине истории, как и племена Гурон.
На удивление, Джей заснул первым, а может и просто делал вид, но тревожить хоть немного присмиревшего мальчишку совершенно не хотелось, а веки, в такт покрасневшим щекам, сами закрывались от приятной усталости.
Меж тем Ное с Лиамом увозили пленников в тонированном фургоне, а совать нос в такие дела было не только страшно, но и глупо. Впрочем, такси оплатила, дожидавшаяся нас, строгая тётушка-портье, а выговор отложили до завтра под предлогом «крепко уснувшей принцесски», которую вновь закружили на руках и взаправду усыпили тёплым ароматом табака.
Проснулась я далеко за полночь от стука по клавиатуре.
– Том…?
Братишка молча протянул мне чашку горячего какао и заботливо вложил в руки грелку, после чего вновь отвернулся к экрану моего ноутбука.
– Может мы и родные, но я ведь, могла спать и голой… или не одна…
Брат не отвечал, в полной темноте отражая немигающим взглядом лишь кристаллический экран компьютера и, едва сдерживаясь от скрипа, напряжённо играл мышцами стиснутых скул.
– Брат…
Мне совершенно не хотелось ругаться, но смотреть на Томми, столь боявшегося чего-то по ту сторону экрана, что начал строить из себя надменную статую, как в китайской новелле, было очень больно, как бы он не противился заботе от сестры.
И всё же, Том вновь промолчал.
– Что же… надеюсь, ты знаешь, что я рядом. Не стесняйся, раз пришёл…
Погладив брата по руке, я обоими ладонями обхватила любимую чашечку и прильнула к горячему напитку с корицей и капелькой виноградного бренди.
– Я никогда тебя не стеснялся…
Словно прячась от меня за кромками чашки, Том очень тихо шептал себе под нос, так и не сводя взгляда с экрана, который старательно отводил в сторону от моих попыток заглянуть ему за плечо.
– Ты избегала семейных дел, Тес, так что теперь уж лучше я не буду тебе братом, чем рискну твоей головой.
Братишка терялся в темноте комнаты, а в ноутбук был воткнут маленький девайс для «важного разговора» без лишних ушей, который братишка прятал в кулоне на груди.
– Это было у похитителей…
Брат, наконец, повернул ко мне компьютер и растворился во мраке за ярким экраном, где было фото Лии, идущей по школьному парку об руку со мной.
– Не плохо вышли…
Том лишь злобно усмехнулся, но потом глубоко затянулся густым воздухом моей натопленной коморки и улыбнулся.
– Вот как тут тебя не любить?
Я пожала плечами, прекрасно понимая, что тут было совсем нечему радоваться. Впрочем, эту фотку можно будет и сохранить…
– Пока точно неизвестно, кто это, но я уверен, что балтийцы снова вышли на нас, Тес… по крайней мере на тебя. Я весь день провёл с Лией не просто так. Нас вели до самого вечера. Ты не знала, но отец приставил к нам несколько верных людей, так что нам удалось остановиться в мотеле.
Было грустно слышать, что подругу использовали, как предлог, а её искренняя радость на фотографиях была не взаимной. И всё же, что-то братишка темнил.
– Мотель…? Что же… значит я скоро стану тётей?
На мгновение, я даже представила, как нянчилась бы с маленьким комочком счастья, но не смотря на кромешную тьму, брат, казалось, помрачнел ещё сильнее, а от того по спине невольно пробежали мурашки.
– Что-то случилось с Лией?
От холодного братского взгляда, отражавшего лишь голубые огни экрана, сердце замерло в ожидании ответа, но в груди холодело, не смотря на грелку, припекавшую на холке и плечах.
– Я просто защищал сестру… пускай она меня и возненавидит.
Томми вернул мне мой телефон и открыл список последних звонков, где по тайному, семейному номеру был набран его смартфон…
Тот самый, что пересылал мне сотни счастливых фото, но по встроенному маячку, до сих пор находился в мотеле Буа Блан.
– Наш тайный канал связи взломали, Теса и так вышли на тебя, а мобильник Лии «нечаянно» канул в пустом такси, укатившим до Детройта. А с ним и хвост…
– И… и ты…!?
– Поменял наши номера и отдал ей свой… а потом позвонил с твоего. Теперь для них в отеле ты, а не Лия.