В объятиях смерти
Шрифт:
– Чтоб тебя… Яра, – неожиданно услышала голос Рокки.
Обернувшись, увидела парня. Он стоял уставший, весь перепачканный в земле и пыли. Глаза почти не открывались. Он облокотился на ствол высокого дуба возле меня и сполз по нему вниз.
– Ты чего? – нахмурилась, внимательно оглядывая друга.
– Тебе так повезло, подруга. Ты просто этого не видишь.
– Что ты имеешь ввиду?
– У тебя есть брат. Есть люди, которые любят и заботятся о тебе.
“Что это с ним?”
Насторожилась, но поддержала диалог:
– О чём ты? У тебя тоже есть близкие.
– У меня? – даже не удивился Рокки. – Как и все мы, я вырос в богатом районе с хорошими, по мнению других, родителями. Единственный ребёнок в семье…
Я покачала головой, не понимая, к чему он мне это рассказывает.
– У меня был брат. Знала?
– Да, слышала что-то такое.
Я присела возле парня, пытаясь оказать ему поддержку. Казалось, он был крайне подавлен, ему необходимо было выговориться.
– Когда брату было три года, он погиб – попал под автомобиль. Родители почему-то обвинили тогда меня. И с того момента моя жизнь превратилась в ничто, словно я прозябал в тюрьме. Родные со мной перестали разговаривать, часто применяли физическую силу, издевались… Даже мама, которую я любил больше всего на свете, – говорил он так безэмоционально, что выглядело слишком странно. – Они покупали мне игрушки, откупаясь этим от меня, а затем отбирали их. Ходили в церковь замаливать грехи. А я каждый раз кричал, что это нелепая случайность, что он сам выбежал тогда на дорогу. Но мне никто не верил…
Парень почесал воспалённую лодыжку.
– Потому ты всегда такой весёлый? Это защитная реакция?
Облокотившись рукой на ствол дерева, Рокки привстал на дрожащих ногах. Внезапно он посмотрел на меня. От этого взгляда меня кинуло в дрожь, я вздрогнула. Бешеный пульс застучал в моих висках. На глазах его были красные пятна – лопнувшие капилляры, отчего взор казался ещё более безумным.
– Хочешь, расскажу секрет? – ухмыльнулся он, очумело смотря на меня.
– Расскажи… – напряглась от его вида.
– Это я толкнул этого щенка под машину. Он мешал мне! Любовь родителей должна была быть только моя! – заливистый хохот вырвался из него, будто рассказывая что-то весёлое. Я начала отползать назад, пытаясь подняться.
– Ты чего? Боишься меня?
– Что с тобой? – мой голос предательски срывался. Я вскочила на ноги, не спуская с него глаз.
– Не знаю. Захотелось поделиться этим именно с тобой. Очень красивое у тебя кольцо. Отдашь его мне? – резко перевел он тему, глядя на мою руку.
– Что ты несёшь?
– Ты слышала это? – вдруг парень резво обернулся. – Алина! Она кричит!
Но я ничего не слышала, кроме естественных звуков природы. Парень кинулся вглубь леса, его ноги путались. Спотыкаясь, он падал, стремительно поднимался и продолжал бежать.
– Стой! – бросилась за ним.
Догнала я его возле открытого люка. Он вглядывался внутрь и верещал:
– Она кричит! Что с ней? Что она там делает?
– Почему этот чёртов люк открыт? – срываюсь на писк, не отводя взгляда от зловещей металлической ямы.
– Алина кричит! – настаивая, бредил он.
– Но, никто не…
Я чуть наклонилась вперёд, пытаясь рассмотреть чернильную мглу, но внезапно ощутила сильный толчок в спину. Крича, полетела вниз, стараясь за что-нибудь ухватиться. Сжав перекладину, плотно вцепилась в неё. Внизу пустота и тошнотворный запах: затхлый, с горьким привкусом. Подняв голову наверх, увидела лицо Рокки. Оно выражало полное безумие. Зловещая улыбка была натянута чуть ли не до ушей, а выпученные глаза и вовсе не моргали.
Потянув за дверцы, он с грохотом захлопнул их. Я пронзительно закричала:
– Стой! Что ты делаешь?! Что ты делаешь??! Рокки!!!
Вокруг образовалась кромешная тьма. Я не видела собственных рук.
– Открой! – истошно ревела. Мой голос отдавался эхом. Где-то в темноте послышался треск. Меня окутал ужас. Поджилки затряслись, хлынули слёзы. Я вжалась в грязные, липкие перила, крепко зажмурив глаза. Губы дрожали, по ним скатывались солёные капли.
Конец ознакомительного фрагмента.