Чтение онлайн

Широко зевнув, прикрыла рот рукой и уставилась в голоокно.

Смотрела, но ничего не видела, погруженная в себя. Такое странное чувство. Я вне стен собственного кабинета. Впервые. Мне представлялось это как-то иначе. Где те страхи и ужасы реальной жизни, с которыми я должна была столкнуться? Отец так часто пугал меня особенностями бытия мутантов. Меня не забили палками за мои разные глаза, никто не полез мне в голову с щипцами проверять мозг.

Врал? Выходит, что так.

Я мельком взглянула на доктора Маркуса Дигри.

Он так часто мне рассказывал о внешнем мире. О том, как замечательно гулять по просторным улицам, кататься на обычном метро, наблюдать в парке за птицами. А я лишь посмеивалась.

Столько потраченных впустую лет. Годы страха, что кто-то поймет, что я не такая, как все. А выходит, им и дела нет до меня. Никому.

Потянувшись, взяла со стола пластиковую коробочку с надписью: «Бешбармак».

– Что это, Маркус?

– Сейчас, Лидия, в нашей системе очень популярна традиционная кухня народов докосмической эры. Стараются возвращать забытые рецепты, как-то внедрять их в нашу культуру. Как показало время, одними белковыми бульонами сыт не будешь. Человек любит плотно поесть – это из нас не вытравить. Вот, например, бешбармак – мясо-мучное блюдо тюркоязычных народов. Вкусно, сытно и полезно. Думаю, ты оценишь.

Друз взглянул на меня мельком, но смолчал. Он вообще казался каким-то потерянным. Наверное, до него окончательно дошло, насколько глубоко он влип. Но я его понимала – когда мой отец в бешенстве разевает свой рот, то там не только дар речи потеряешь, а имя собственное забудешь.

В его историю легко верилось. Глава корпорации элементарно мог принять его за другого, ведь ему нет дела до тех мурашей, что трудились на него и днем и ночью. А остальные, кто присутствовал при этом… Да вякни они хоть слово, и гнев бы обрушился на их головы. Вот и молчали. Тряслись, сглатывали вязкую слюну и обмирали, представляя, что будет потом, когда все выяснится.

Но именно это самое «потом» и давало им надежду выползти сейчас из кабинета целыми и невредимыми, собрать остатки своего самоуважения и забиться куда-нибудь под плинтус.

Так частенько выползала и я, а потом неделями замирала перед каждым поворотом, боясь натолкнуться на отца.

Да, я прекрасно осознавала, что ощущал этот вынужденный «шпион» и почему он предпочел оказаться здесь.

Друз же, не догадываясь о моих мыслях, сидел, прислонив голову к окну, и разглядывал космический пейзаж: астероиды, межпланетную пыль, малые планеты.

На экране появились невзрачные кольца Юпитера. Луны планеты-гиганта тенями мерцали на его фоне.

– Эта самая дальняя точка, до которой я когда-либо добирался, – негромко произнес Ан, оставив на стекле мутное пятно от дыхания.

– Моя точка была при входе в вестибюль Илистрон-хауса. – Сев, я провела пальцем по голоокну, очерчивая линию космического льда, вращающегося вокруг планеты.

– Ты хорошо справляешься, Лидия, – похвалил меня Маркус.

– Мне страшно, док. До того жутко, что я смотрю на мир простым взглядом. Исчезло все. Уже и не знаю, благо это или предвестие катастрофы.

– Благо, и не сомневайся, – кивнул он.

В сумраке купе его кожа казалась еще темнее. Это поднимало рябь на поверхности памяти. И чем дольше я рассматривала Маркуса, тем отчетливее становилось другое лицо. Огромный мужчина, суровый с виду, всегда хмурый…

— Привет, малышка Лидия! Смотри, что я тебе сделал. – На мою ладошку легла фигурка из бумаги.

– Это журавлик! – Моему счастью не было предела. – Как ты и обещал…

Состав сильно тряхнуло. Моргнув, я потеряла нить видения, оно растаяло без следа.

– Что-то случилось? – На меня в упор смотрел доктор Дигри.

– Нет, просто вдруг показалось, что ты вовсе не ты, – нехотя призналась я.

– Показалось ли? Тебе нужно вылезти из своей раковины. Вздохнуть по-настоящему, полной грудью. Посмотри в окно, Лидия, это преддверие реальной жизни, и ты должна ее увидеть.

– Вы правда никогда не покидали небоскреб своей семьи? – полюбопытствовал Ан, наконец отмерев.

– Нет, – покачала я головой. – Ты правильно заметил – я странная. И наверняка ты понимаешь, что для таких семей, как моя, означает рождение мутанта.

– Но внешне вы… – Он не договорил, просто пожал плечами и недоуменно развел руками.

– Моя проблема здесь. – Я ткнула пальцем в свой лоб. – Гениальность бывает разная, моя – результат сбоя цепочки ДНК.

– Если бы вы родились в семье простых людей…

– Я не знаю, что такое простые люди, Друз. Для меня человечество делится на чистокровных, таких как отец, сестра, док, и на мутантов. И неважно, что у мутанта: искусственная рука, почка или сломанные мозги. Мутант – это не норма.

– Вы неправы, мисс Илистрон. Я слеп, и у меня имплантатами напичкана голова. Но я не считаю себя «не нормой». Не теми мерками вас научили судить о людях. Но это можно понять: если бы на меня с рождения смотрели как на брак и прятали на изолированных этажах, я бы тоже… – Он не договорил, док осторожно коснулся его плеча, предостерегая.

– Нет уж! – возразила я. – Пусть говорит до конца, Маркус. Что бы вы тогда сделали, Ан, ну?

Друз стушевался, но нашел в себе силы, глядя мне в лицо, договорить.

– Я бы тоже считал себя недочеловеком, как и тех, кто хоть сколько-нибудь похож на меня. Но вы ошибаетесь, Лидия, если позволите мне к вам так обращаться. Все эти деления только там – наверху. А в нижних ярусах жизни делить людям нечего.

– Предлагаешь мне спуститься ниже? – процедила я и вздрогнула.

Состав качнулся. Мы входили в гигантский шлюз орбитального порта Юпитера.

– Не хочу тебя пугать, – тихо пробормотал Маркус, – но ты уже почти здесь.

Криво усмехнувшись, я отвернулась и уставилась в окно. Что-то в его словах задело.

«Спуститься ниже».

Хм… да я бы с радостью, но пока мне бы не умереть от ужаса, царящего в душе.

Тяжело вздохнув, я открыла упаковку с бешбармаком.

Утро следующего дня. Все еще Солнечная система. Орбита планеты Нептун. Будем культурными и просто назовем «это место» жилой станцией, опуская неприличные прилагательные. Хотя… Да гори оно все! Дыра это, отвратительно воняющая нечистотами, наполненная жутким сбродом клоака! (Вроде не выругалась, что уже плюс в карму.)