Чтение онлайн

— Я хочу поговорить с вами, — почти зарычал он.

— Конечно, Росс, — сказал мистер Грейсон, уводя Росса в сторону, чтобы миссис Грейсон случайно не услышала какого-нибудь неподходящего слова, которое может вырваться у этого молодого человека.

Росс был не мастер говорить речи. Ему хотелось сказать: «Послушай, Грейсон, я дошел до точки. Мне необходимо переспать с женой, если, конечно, вы и все остальные в этом проклятом караване не против». Но он уже не был распущенным юнцом и не мог так разговаривать со старшими. Он старался контролировать себя и сказал сдержанно:

— Хватит с меня, понятно? Больше ни одной ночи без моей… семьи. У меня всю неделю не было времени даже пописать. — Все-таки оговорился. — Я устал. Лишние деньги — это хорошо, но… — Он учащенно задышал, вспоминая пахнущие чистотой плечи Лидии. — Я больше не работаю.

— Хорошо, Росс. Я думаю, все убедились, что это был случайный инцидент и что больше никому не грозит опасность.

Росс почувствовал облегчение. Это был убедительный аргумент. Теперь ему стало немного стыдно, что он так налетел на Грейсона.

— Ладно, хорошо. До завтра.

Он прошел к реке, спустился вниз по течению от места, где набирали воду для питья, скинул всю одежду и бросился в воду.

— Ты на самом деле думаешь, что это был единичный случай?

Они сидели в фургоне. Ужин был съеден, посуда вымыта, Ли уложен спать. Теперь они ждали, пока все в лагере угомонятся.

Росс наблюдал, как Лидия расчесывала волосы.

— Да, я думаю это сделал какой-то дезертир. Сейчас он, наверное, далеко. Я тебе сразу так сказал.

Отложив расческу, она стала развязывать шнурки:

— Ма и другие, кажется, немного успокоились после смерти Люка. Я не представляю себе, как можно пережить гибель ребенка.

Она подумала о том, что бы она чувствовала, если бы что-нибудь случилось с Ли. Вот почему у нее отнялась речь, когда она услышала, как Росс произнес:

— Ты ведь уже пережила гибель своего ребенка.

Она низко опустила голову и сняла туфли. Это был не ребенок. Это было мертворожденное последствие стыда и оскорблений.

— Это совсем другое, — тихо сказала она.

— Почему другое?

— Просто другое.

— Лидия. — Он подождал, пока она поднимет на него свой взгляд, и заговорил снова, так серьезно, что она поняла — он требует ответа. — Кто был этот мужчина?

Босиком, она подошла и встала на колени перед скамейкой, на которой он сидел, положив руки ему на бедра чуть повыше колен. От слез ее глаза засверкали в тусклом свете фонаря, как выдержанное виски в бокале.

— Он был никто, Росс. Никто! Не стоит даже говорить о нем. — Она склонила голову набок, оправдываясь перед ним. Волосы рассыпались тяжелым каскадом по ее спине и плечам. — Я ненавидела его! Он был очень жесток. Ему нравилось причинять боль другим, издеваться надо мной. Оставив его, я не бросила его, а избавилась от него. Чтобы спасти свою жизнь, свою душу. Поверь мне, Росс.

Слезы еще лились из ее глаз серебристыми потоками, но ее голос не дрожал. Он был полон мольбы.

— Он у меня был один, Росс, клянусь. Других не было. Я каждый раз сопротивлялась. Я никогда не была с ним по доброй воле. Я не хотела от него ребенка. Хорошо, что он умер. — Ее пальцы крепче сжали его бедра. — Я бы хотела никогда не знать его. Я бы хотела быть чистой и новой для тебя.

— Лидия…

Она замотала головой, не давая ему закончить фразу. Теперь, когда она так много сказала, хотелось рассказать ему все. Может, у нее в другой раз не хватит мужества.

— Ты думал, что я дрянь, когда Лэнгстоны приютили меня. Да, это правда, я так жила, но в глубине души знала, что я не такая. Я хотела жить среди порядочных людей. Когда ты женился на мне, я решила забыть прошлое. Мне как будто дали новую жизнь, а старая навсегда осталась позади. Когда мы были с тобой — это совсем не похоже на то, что было со мной раньше. Я только сейчас узнала от тебя: то, что происходит между мужчиной и женщиной, не обязательно должно быть стыдно, больно и унизительно.

Он взял в ладони ее лицо, большими пальцами смахнул слезинки, провел ладонями по ее волосам, наслаждаясь их пушистой мягкостью.

— В моей жизни никогда не было ничего хорошего, пока я не встретила тебя и Ли. Я не могу изменить прошлое, хотя очень хочу его забыть. Но не ставь мне его в вину. Прошу тебя. Я хочу быть хорошей матерью для Ли и хорошей женой для тебя. Я многого не умею, мне всему нужно учиться. Пожалуйста, научи меня, Росс. Я очень стараюсь забыть, что было со мной раньше. Можешь ты тоже забыть об этом?

Кто он такой — Сонни Кларк, — чтобы иметь право осуждать кого-то? Ведь считал же он себя жертвой наследственности и прощал себе на этом основании все прегрешения. Если он снимал с себя вину из-за сомнительного окружения, в котором вырос, то как он мог осуждать Лидию? Судя по всему, она тоже была жертвой. И волнует ли сейчас его, кем она была раньше и кто наградил ее ребенком?

Ее волосы рассыпались по коленям Росса, как шелковое покрывало. Он не мог отказаться от нее из-за какого-то жалкого принципа. То, что она делала до встречи с ним, казалось ему не имеющим никакого значения и никаких последствий.

Он обхватил ладонями ее голову, привлек поближе к себе и нежно сказал:

— Ты очень красивая, Лидия.

Она покачала головой, насколько это было возможно в его сильных руках:

— Нет.

— Да.

Она упивалась блеском его полуприкрытых изумрудных глаз:

— Не была, пока не встретила тебя.

Он привлек ее к себе и стал нежно целовать, проводя усами по мокрым от слез щекам. Его руки скользнули к ее груди. Он осыпал мягкими поцелуями ее веки, нос, виски и снова губы.

Сильными руками он привлек ее к себе.

— Я мечтал об этом всю неделю, — выдохнул он. — Я так безумно тебя хотел. — Он вздохнул. — С первого дня нашей встречи я хотел тебя и ненавидел себя за это. Я выплескивал на тебя всю свою злость и раздражение.

Это признание далось ему нелегко. Лидия даже не подозревала, чего стоило Россу проявить подобную слабость. Трудно было узнать в этом горячем парне, который лез в драку по малейшему поводу, реальному или воображаемому, человека, который сейчас благоговейно гладил Лидию по щеке.