Чтение онлайн

— Моя, — медленно, отчётливо. Как зверь, ставящий метку на добыче.

Люди замерли.

А потом развернулись и кинулись прочь.

Орк не стал их останавливать. Его сородичи тоже. Только один — тот, что с топором, — усмехнулся, прищурившись.

— Добрая охота, Кхарз. — Он втянул воздух носом, будто принюхиваясь. — Мягкая. Сладкая.

— Я нашёл. Моя теперь. — Орк закрыл меня своим телом от собрата.

Моё дыхание сбилось. Что за дикие законы? Что за мир?

Орк перекинул меня через плечо, и я вскрикнула и дёрнулась.

— Будешь дрыгаться — свяжу, — спокойно предупредил он.

Я стиснула зубы. Паниковать бессмысленно. Думай, девочка. Выживай.

Орк нёс меня, как мешок с картошкой, закинув на плечо. Каждое его движение встряхивало меня, и от ударов о твёрдое плечо я тихо стонала. Пусть думает, что я слабая — тем легче будет обмануть. Они шли быстро, без лишних слов, переговариваясь на грубом, рычащем языке. Иногда кто-то из них смеялся, и от этого смеха холод пробегал по спине.

— Куда ты меня тащишь? — мой голос сорвался, но я заставила себя говорить ровно.

— Домой, — коротко ответил он.

Домой. В логово этих чудовищ?

Я пыталась рассмотреть дорогу, но вокруг были только деревья. Высокие, раскидистые, с толстыми стволами, уходящими ввысь. Лес казался слишком древним, слишком неправильным.

И тут я увидела это. Прямо перед нами, среди деревьев, воздух подрагивал, словно нагрелся от огня. Внутри него всё плыло. Это было похоже на портал. Сердце провалилось в пятки.

— Нет! — я дёрнулась, но было поздно.

Шаг вперёд — и меня ударило порывом тёплого ветра. Исчезли запахи мокрой земли и прелых листьев — вместо них терпкий дым костров, раскалённый воздух и что-то дикое, первобытное.

Вдалеке, между холмов, раскинулось поселение.

Грубые хижины из камня и дерева. Остроконечные крыши. Тропы, вытоптанные десятками ног. Женщины, облачённые в кожаные набедренные повязки и что-то похожее на топики с меховой отделкой, двигались между жилищами, а рядом играли дети-орки.

Орк нес меня дальше, через широкие деревянные ворота, вверх по тропе. Хижина, каменная кладка, массивные двери, шкуры, развешанные у входа.

Его дом.

Орк шагнул внутрь, запах костров сменился запахом звериной дикости и нагретого камня.

Орк осторожно опустил меня на пол.

Я села, выставив руки вперед.

— Развяжи меня!

Он посмотрел на меня с ленивым интересом, затем наклонился и лезвие грубого ножа сверкнуло перед моим лицом. Я зажмурилась и попыталась отползти. Но орк коротким движением разрезал стяжку.

Я тут же спрятала руки за спину, разминая запястья.

— Что ты собираешься со мной делать?

Он сделал шаг ближе, и я попятилась.

— Ты теперь моя.

Я моргнула.

— Что?!

— Моя, — повторил он, как будто это само собой разумеющееся.

— Ты с ума сошёл?! Я человек, я не принадлежу тебе! Вообще никому не принадлежу!

Он склонил голову набок, внимательно изучая меня.

— В нашем мире так.

Я дышала тяжело, сердце билось где-то в горле.

— Ты ошибаешься.

Орк не ответил. Просто вышел, оставив меня одну.

Я медленно опустилась на пол, пытаясь не сорваться. Спокойно. Не показывать страха. Надо выждать, выбрать удачное время и бежать.

Я осмотрела орочье жилище. Окно узкое, с решёткой. Дверь — массивная, с железными полосами.

Я схватила нож у очага. Лезвие тонкое, но острое. Хоть что-то.

Но как только я развернулась, раздались шаги.

Его. Массивные, уверенные, тяжёлые.

Я выставила нож перед собой. Пусть только попробует тронуть меня, я буду биться до последнего.

Дверь распахнулась.

Он шагнул внутрь, запах дыма и звериной дикости окутал меня.

Я отступила к стене, сжимая рукоять ножа так сильно, что побелели пальцы.

— Не подходи!

Он смерил меня взглядом. Усмехнулся.

— Ты собираешься драться?

— Я не овца в загоне. Я буду стоять за себя до последнего!

— Ты не овца, — тихо сказал он, подойдя ближе. — Ты женщина. Моя женщина.

Голос низкий, чуть вибрирующий, пробирал до костей. Я сглотнула, но не опустила нож.

— Я никому не принадлежу.

Орк склонился надо мной, ловя мой взгляд.

— Люди слабые. Человеческой женщине не выжить в нашем мире без защиты.

— Лучше рискнуть, чем быть чьей-то рабыней.

Он фыркнул.

— Ты не рабыня.

— Тогда кто?!

Он шагнул ближе, почти вплотную, и я почувствовала жар его тела.

— Женщина, — голос стал ниже. — Ты моя женщина.

Горячее дыхание коснулось моей щеки.

Я сильнее сжала нож, а по спине скатились капли холодного пота.

— Не смей меня трогать.

Он наклонился еще ниже, воздух между нами стал густой, тяжелый, горячий.

— Если бы я хотел тебя взять, ты бы уже была подо мной.

Тело пробила мелкая дрожь. Он не лгал.

И почему-то от этого стало ещё страшнее.

Он стоял слишком близко.

Так близко, что его дыхание касалось моей кожи, едва ощутимо, но достаточно, чтобы мурашки пробежали по позвоночнику.

Так близко, что я могла почувствовать, как напрягаются его мышцы, когда он делает очередной неторопливый вдох.

Но я не отступила.

— Ты дрожишь, — голос его низкий, будто раскат грома перед бурей.

— Это естественно, когда тебя похищают и бросают в другой мир.

Он склонил голову, чуть сузив глаза.

— А ещё так бывает, когда женщина чувствует мужчину.

Жар вспыхнул внутри, но я не позволила себе выдать это ни движением, ни жестом.

— Не приписывай мне свои фантазии.

— Не буду, — уголки его губ дрогнули в усмешке. — Я подожду, когда ты заговоришь об этом сама.

Он играл. Он наслаждался. Не нападал. Не подавлял.

Но давил.

Присутствием. Взглядом. Непрошеной, обжигающей близостью, от которой в груди сжималось сердце, а наружу просилось что-то первобытное.