Чтение онлайн

— Куда? — ничего не понимаю. 

— Сюрприз. Поверь, тебе понравится. 

Не хочу спорить. Хочу кофе. 

— Ладно, — соглашаюсь на незнамо что. — С тебя сладкий латте. 

Эрик кивает, и я захлопываю перед ним дверь, но тут же дергаю ручку и выглядываю в коридор. Мужчина не сдвинулся с места. 

— Есть дресс-код? — а сама только сейчас разглядываю повседневную одежду брюнета. 

На Эрике темно-синие джинсы, черные идеально вычищенные ботинки, трикотажная кофта цвета морской волны и укороченное черное пальто. Вроде ничего такого, но все равно очень стильно. Уверена, Эрик даже в пижаме выглядит на миллион. Ну и зачем я представила его в пижаме? Щеки заливает так несвойственный мне румянец. 

Мужчина, не обращая внимания на мое смятение, произносит:

— Одевайся, как тебе будет комфортнее. 

Киваю еще раз и уже более спокойно прикрываю дверь, помня, что у меня не так много времени, сразу направляясь в душ. 

К пунктуальности я себя приручала долго, раньше я могла с легкостью опоздать на полчаса. Но со временем я научилась дорожить временем, как своим так к чужим. Такого отношения я ждала и от других. И это касалось не только делового этикета, но и личных отношений. 

Ровно тридцать минут спустя я спускаюсь в холл гостиницы, где меня встречает Эрик с моим кофе. 

— Благодарю, — принимаю стаканчик из рук мужчины. 

— Прекрасно выглядишь. 

— Спасибо, ты тоже ничего, — решаю перевести стрелки, — а где Лилия? — оглядываю холл в поисках стажерки Эрика. 

— Она тут, неподалеку, в соседнем магазине покупает сувениры подружкам, — ведет рукой в сторону выхода. 

— Как мило, — делаю глоток латте и ощущаю на себе цепкий взгляд Эрика. 

Сегодня я выбрала более повседневный стиль: на мне коричневые брюки, черные ботфорты на высоком каблуке, белая водолазка и полушубок из песца. Волосы оставила распущенными. 

Могу с уверенностью сказать, что мне приятен этот взгляд. Он не холодный и раздевающий, а, наоборот, теплый, согревающий, и словно обнимающий. Хочется прижаться всем телом и просто вдохнуть его аромат.

Встречаюсь глазами с мужчиной и словно падаю, утопаю в его глубоком взгляде. Он затягивает, поглощает, и кажется, что он отчетливо видит все тайные желания собеседника. Вздергиваю подбородок и не отвожу глаз. Я не покажу тебе свои тайны, пока не увижу твои. А то, что Эрика что-то печалит, мне даже спрашивать не надо. Может, он скучает по своей дочке? 

Знаю, что мужчины в зрелом возрасте совсем иначе смотрят на отцовство. До тридцати почти ни один молодой человек не готов к такой ответственности, после тридцати приходится мириться, а вот после сорока это уже осознанный и взвешенный шаг. Сорокалетние мужчины умеют наслаждаться отведенной ролью. Они боготворят своих чад. У меня есть куча знакомых, благодаря которым я и уловила данную тенденцию. В каждом случае, конечно же, есть исключения, но они настолько редки, что и не стоят внимания. 

— Пойдем? — Эрик приглашает взять его под руку, и я не мешкая, обхватываю его руку. 

Эрик набирает Лилии, и она подходит к парковке, как только мы с Эриком выходим из отеля. 

Нас уже ожидает такси. 

Мужчина не признается, куда мы едем, и пока автомобиль петляет по столичным улицам, успеваю спросить у Лилии, в курсе ли она, на что девушка лишь загадочно улыбается. Что же они задумали?

Ни одно из моих предположений и близко не было к тому, что организовал Эрик. 

Мы выезжаем за Садовое кольцо и направляемся к набережной. Как только мы подъезжаем к месту, я не могу поверить в то, что это возможно. Меня вообще трудно чем-то удивить. Мужчины у меня были разные: богатые, щедрые, осыпающие меня дорогими подарками, организовывающие фееричные свидания, но вот такое впервые. Лилия чуть не пищит от восторга, и я готова поддаться ее искренним эмоциям. Это так просто радоваться чему-то. Почему взрослые сорокалетние не должны радоваться таким вещам? Я решаю отпустить на ненадолго деловую и серьезную Кристину и даю волю юной Крис. 

Мои глаза горят от предвкушения. 

Полет на вертолете! 

Я выбираюсь из салона автомобиля и спешу к парапету. Никогда не летала на вертолете. Не представлялось случая. Готова ликовать от предвкушения и прыгать словно ребенок. Это ведь так здорово подняться в небо и увидеть Москву с высоты птичьего полета. 

Кстати, Лилию ничего не сдерживает, и она восхищенно охает и ахает, и благодарит Эрика за то, что взял ее с нами. 

Может, все-таки меня с ними? Но как только Эрик подходит ко мне и кладет свою ладонь на мою спину, ответ вырисовывается сам собой. Мужчина выбрал меня окончательно и бесповоротно. 

Мне, безусловно, приятна его симпатия. Любой бы польстило, если бы такой мужчина, как Эрик Ферзен начал проявлять свою благосклонность. Но я не просто какая-то девица, у которой от шикарного мужика коленки подгибаются. Если бы не прошлое, я бы могла еще долго играть в Снежную королеву. Но именно сейчас решаюсь на слабину и поддаюсь порыву. Не пытаюсь вырваться из объятий мужчины, и просто позволяю вести себя к вертолетной площадке, где нас уже ожидает гражданский вертолет. 

— Летала на таком? — интересуется мужчина, когда мы размещается внутри, я рядом с Эриком, а Лилия напротив нас. 

— Нет. А ты?

— Было дело. 

А дальше мы надеваем наушники и продолжить диалог больше нет возможности. Успеем еще поговорить. 

Невероятные эмоции начинают переполнять ещё при взлёте. Как только пилот приводит винт в действие, по телу начинает бежать приятная вибрация. Уже через мгновение становится понятно, что вертолёт оторвался от земли и устремился ввысь. В этот момент исчезает надежная точка опоры. Это так странно. Эрик будто замечает мое замешательство и переплетает наши пальцы. Его рука теплая, сильная и большая. Моя ладонь тонет в его. Мне нравится это ощущение. 

Кажется, что ты летишь, словно птица, забыв обо всех невзгодах.

Затем накрывает новая волна ощущений, чувствуется наклон вперёд, скорость при этом невысокая. Но вот пилот резко разгоняется. Тут начинается самое интересное. Вертолёт настолько быстро набирает высоту, что не успеваешь уследить. В этот момент и возникают ощущения свободного полёта и непобедимости.

И тут я не могу больше сдерживать переполняющие меня эмоции и начинаю улыбаться и озираться по сторонам. Хочется запомнить каждый миг этого невероятного полета, и каждый вид, что простирается под нами.