Чтение онлайн

— С него должок, — обыденно изрекла Элка и отпила глоток из бокала. 

— Даже слышать не хочу, — усмехаюсь, ведь кто-кто, а я то знаю, как жила Элка до Викинга и насколько у подруги была насыщенной жизнь до встречи со своим мужчиной мечты. 

— Нашлась тоже мне ханжа, — усмехается Элка, и я кидаю в нее нарочито угрюмый взгляд. 

Подруга закатывает глаза, после чего задумчиво смотрит на меня, и я уже даже подозреваю, о чем она хочет поговорить, ведь эта единственная тема, которую мы еще не затронули. 

— Крис, ты рассказала Эрику про ту беременность? 

Качаю головой и отвожу взгляд. 

— Его жена наглоталась таблеток после моего прихода, — наконец произношу, — не хочу сотрясать попусту прошлое. 

— Она убила вашего ребенка! — Вспыхивает Элка. 

— Элла, не надо. Я сама виновата во всем.

Верховская надувает щеки, чтобы не сказать того, о чем может пожалеть. Знаю, я ее эту черту. 

— Он должен знать, — все-таки произносит подруга и ловит мой убийственный взгляд. 

— Не вижу причин, — осушаю наконец-то бокал и ставлю его на журнальный столик. 

Элка качает головой, после чего снова наполняет мой бокал на половину. 

— Ладно, а ты всерьез думаешь о беременности, Крис? Я ничего не имею против, но просто не узнаю тебя. 

Я сама себя временами не узнаю, но пора уже признаться самой себе, что я влюблена в Эрика, и готова многим пожертвовать ради него. Тем более своими принципами. Для чего они мне, если мой любимый мужчина от них страдает. А еще ведь это не просто прихоть мужика, это возможность стать одной семьей и если будет необходимость, то и шансом спасти Маргариту. 

— Пришло время для перемен, ты так не считаешь?

Элка на то и моя единственная лучшая подруга, она принимает меня такой, какая я есть и все мои закидоны. Она салютует мне бокалом и произносит тост:

— За большие перемены. 

— За перемены, — вторю подруге. 

После мы еще болтаем о всем и не о чем, пока Викинг не начинает разрывать телефон Верховской. 

После того как Элка покидает мою квартиру, я еще долго не могу уснуть. Ворочаюсь, несколько раз встаю попить воды, а после не выдерживаю и пишу Эрику, то что крутиться у меня на языке не один день:

“Я люблю тебя” 

Ферзен, судя по всему, тоже не спит, или просто проснулся от входящего сообщения. Я вижу, как сообщение становится прочитанным, подскакиваю с постели и нервно вышагиваю по спальне в ожидании ответа. 

Чувства на пределе, словно оголенные провода, словно тело обнажили и кожу сняли. Эмоции обрушиваются снежной лавиной, когда боль и любовь пронизывают насквозь и я наконец-то ощущаю себя по настоящему живой. Тело будто парит. Мне было жизненно необходимо выплеснуть обуревающие меня эмоции, и буквы на экране лучше всего олицетворяют мое состояние. 

Три точки долго мелькают на экране, но текстового сообщения так и не следует, вместо него телефон оживает входящим звонком. 

Я ожидала этого, но все равно вздрагиваю. Нервно провожу пальцем по экрану принимаю входящий — но ни я, ни Эрик не спешим нарушить молчание. Мы слушаем тихое дыхание друг друга, и каждый думает о своем. Я пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце, которое старательно пытается отбить чечетку в грудине, будто оно профессиональный танцор. 

И все-таки я первая не выдерживаю тишины. 

— Эрик…

— Повтори. 

И я повторяю для него, понимая, как ему важно это услышать. 

— Я люблю тебя, Эрик. 

— Кристина… 

— Я знаю. Все будет хорошо. 

— Обещаешь? — произносит почти не слышно. 

Но я слышу и отвечаю:

— Обещаю. 

Маргоша держится молодцом, она все прекрасно понимает, дочка за это лето сильно повзрослела. Болезни вообще заставляют детей взрослеть быстрее. Она стойко переносит все процедуры. Но я вижу, как она устала, как скучает по дому и саду, как ей надоели больничные стены и санатории. Она ребёнок и хочет просто радоваться жизни, а не бороться за нее. Если бы только можно было забрать ее боль и страдания. 

— Папа, мне не больно. Не грусти, — разлаживает мои нахмуренные морщины на лбу. 

— Моя сильная девочка, — прижимаю свою девочку к груди, пытаясь сдержать непрошенную влагу в уголках глаз. 

Спустя месяц терапии в нашем городе, мы принимает решение лететь в Израиль. В выборе клиники помогает подруга Кристины Элла, с которой я имел честь познакомиться лично. Интересная особа. 

Закончив со всей бюрократией и получив приглашение из Израиля, вытягиваю часть денег из бизнеса, после чего мы вдвоем летим в другую страну. Через две недели мне приходится вернуться в Россию, моя мама меня заменяет. 

Если бы не деньги… Но мне срочно приходиться вернулся в офис, понимая, что без меня фирма начинает тонуть, а этого я допустить никак не мог. 

Кристина тоже не сидела сложа ручки, она внесла свою существенную лепту, организовав в Москве благотворительный вечер, благодаря которому счет на лечение Маргоши пополнялся по сей день. Мы также самостоятельно продолжаем поиск подходящего донора по костному мозгу или стволовым клеткам, на случай, если нам это понадобится. Мы цепляемся за любой возможный шанс, ведь именно от этого может зависеть жизнь нашей малышки. 

Я сделаю все возможное от меня. 

После того как Кристина согласилась на ребенка, мы только и делаем, что сношаемся как кролики. Столько секса, сколько сейчас у меня никогда не было. В мои годы, если честно это даже утомляет. Мы трахаемся, как только появляется время и место. Нам нужен, черт возьми, этот ребенок. В основном наш секс — это чистая механика. Никакой спонтанности и вспышек страсти. Минимум прелюдии, максимум половых актов. Кристина перестала “улетать в космос” и “видеть звезды”. Меня это беспокоит, Кристину нет. Себя накрутил настолько, что мне стало казаться, будто я теряю ее. 

— Ты снова не кончила? — спрашиваю напрямую сразу, как только сам достигаю финала.

Кристина позволяет меня покинуть ее тело, я перекатываюсь на бок и опускаю ладонь на ее лобок, намереваясь довести свою любимую до конца, хотя бы пальцами. Серова же на мои действия хмурит свои идеальные брови, сводит бедра и перемещает мою ладонь себе на живот. 

— Не надо вымучивать из меня оргазмы, потому что в данный период наших отношений они мне не нужны. Это будет лишь разрядка, а мне это не нужно.