Чтение онлайн

31 марта Лекомб покинул Гваделупу и, взяв курс на северо-восток, намеревался достичь берегов Франции. На палубе имелось немного оборудования и продовольствия, однако рация отсутствовала. Координаты моряку сообщали встречающиеся по пути суда.

Плот "1000 вех" медленно пересекал Атлантику, преимущественно в условиях встречных ветров. Но Лекомб не терял надежды и верил, что достигнет Франции. Там он хотел перестроить и оснастить яхту-плот, чтобы совершить кругосветное путешествие и обогнуть штормовой мыс Горн.

Однажды моряки советского дизель-электрохода "Альбатрос" заметили среди океана маленькое суденышко, комбинацию плота и яхты, с одиноким человеком на палубе. Когда моряки подошли ближе, они разглядели надпись на палубе "1000 bornes" ("1000 вех"). Лекомб попросил сообщить ему координаты. "За время плавания мне встретилось более пятидесяти судов, но только пять из них подошли ко мне, — сказал моряк экипажу "Альбатроса", — четыре из них были русскими. Русские очень отзывчивые люди…"

27 мая с греческого корабля видели, что в районе севернее Азорских островов в борьбе с волнами плот упорно продвигался на восток. Потом много дней спустя о моряке не поступало никаких известий. 7 июня команда португальского рыболовного судна, также в районе Азорских островов, видела, как плот Лекомба, лишенный такелажа, сражался со штормом. Дважды рыбаки пытались подойти, чтобы спасти Лекомба, но безуспешно. Позже его никто не встречал.

Вскоре выяснилась трагическая развязка: "1000 вех" разбился на скалах острова Флориш, наиболее выдающегося на запад острова Азорского архипелага. Португальские рыбаки нашли на скалистом берегу острова разбитое судно и обезображенные останки человека. По документам, найденным в закрытой металлической коробке, было установлено, что это не кто иной, как Лекомб.

Стенли Яблонский приехал в Польшу в середине мая 1963 года, чтобы на приобретенной в Гданьске яхте польского производства отправиться в одиночку через Атлантический океан.

Яблонский намеревался плыть из Плимута (Англия) северным маршрутом, который был трудным из-за сильных порывистых ветров. Задуманный одиночный рейс через океан был очень дерзким (у Яблонского не было особых успехов в парусном спорте).

Яхта уже была готова к плаванию и получила название "Аметист". Е` размеры: длина 9,7 метра, ширина 2,5 метра, площадь парусов 40 квадратных метров. Последние приготовления проходили в спешке, поскольку Яблонский должен был достичь берегов Северной Америки до наступления поры осенних штормов, свирепствующих у её восточного побережья.

Он позаботился, чтобы его яхта была хорошо заметна в море, имела яркие ходовые огни и звуковую сирену для туманной погоды. Не забыл мореплаватель и радарный отражатель. (И в то же время Яблонский никак не хотел брать с собой спасательный плот.)

"Аметист" прошел три пробных рейса. Яхта оказалась превосходной, а её хозяин показал себя неплохим яхтсменом, умеющим управлять судном в любую погоду. На борт "Аметиста" были погружены запасы пресной воды и провианта, топливо для вспомогательного двигателя, газовый баллон для кухонной плиты и многое другое.

Навигационное оборудование включало компас, комплект морских карт, секстан и небольшой транзисторный радиоприемник для приема метеорологических сводок.

Те, кто пришел проводить 1 июня мореплавателя в далекое путешествие, были полны тревоги и опасений. По советам специалистов Яблонский в последний момент отказался от северного маршрута и решил плыть более безопасным путем — к берегам Западной Африки и через океан в тропических широтах к Антильским островам.

К вечеру "Аметист" был уже далеко в море. Сильный ветер и волны трепали яхту, палубу заливала вода. Промокший до нитки Яблонский не мог отойти от руля. Прошли ещё сутки. Ветер крепчал, а волны становились ещё выше. Вода проникла вниз в каюту, где были его постель, продовольствие и карты. Яблонский несколько раз спускался в каюту, чтобы приготовить себе чай, но залитая водой газовая плита никак не зажигалась. После двух дней очень тяжелого плавания "Аметист" завернул в рыбачий порт Леба (Польша). Моряк был измучен, а его израненные руки нуждались в медицинской помощи.

Но уже на следующий день он отправился в дальнейший путь. Погода не улучшилась; большие волны всё время набегали на яхту. 7 июня "Аметист" миновал Свиноуйсьце и при семибалльном ветре обогнул мыс Аркона. Неожиданно упала мачта, пролетев в нескольких сантиметрах от головы моряка. Яхта накренилась и стала набирать воду. В изнуряющей борьбе со штормом Яблонский начал терять веру в спасение судна, дрейфовавшего без ходовых огней, залитых водой. Он ежеминутно запускал сигнальные ракеты в надежде на помощь. Лишь через несколько часов Яблонского заметили с проходившего корабля и предложили ему буксир. Но мореплаватель отказался от буксировки, и корабль быстро удалился.

С большим трудом Яблонскому удалось довести "Аметист" до маленькой датской рыбачьей пристани, где местные рыбаки помогли ему исправить повреждения. Через несколько дней Яблонский провел яхту через Кильский канал и снова попал в шторм. Продвигаясь вперед, моряк ввел яхту в Ла-Манш, в штормовых условиях прошел вдоль английского берега, направляясь от Дувра к острову Уайт, и, миновав его, вошел в бухту и порт Уэймут. Здесь он переоборудовал газовую плиту, пополнил запасы продовольствия и, зайдя в Плимут, направился к Бискайскому заливу и далее к берегам Африки.

К этому времени Яблонский уже хорошо приспособился к жизни на яхте, но ему докучали сырость и однообразное питание. Рыбу он не ловил. В свободное время слушал радио и читал. После короткой остановки в Лиссабоне Яблонский двинулся к Канарским островам.

28 июля "Аметист" достиг острова Гран-Канария. Яблонский разрешает себе небольшой отдых, сочетая его с ремонтом яхты, изрядно потрепанной в трудном переходе в Балтийском и Северном морях. Прекрасный климат, покой и красота Канарских островов благотворно действуют на моряка. 

Трасса рейса Стенли Яблонского.

1 — Гданьск; 2 — Кильский канал; 3 — Ла-Манш; 4 — Плимут; 5 — Лиссабон; 6 — Канарские острова; 7 — Норфолк (США).

1 августа Стенли Яблонский, полный сил и веры в себя, поднял паруса и направился на запад. Впереди 3000 миль в океанских просторах. Сразу же после выхода яхта попала в шторм. Август не самая подходящая пора для плавания в тех местах, ибо в это время здесь проходят жестокие тропические циклоны — виновники многих кораблекрушений. Поэтому Яблонский старался плыть с возможно большей скоростью.