Чтение онлайн

Катя нахмурилась. В течение полугода? У Лютного точно крышу снесло. Возможно, невеста была беременна? Хотя Стас не похож на того, кого можно затащить под венец внезапным залетом. И его влиятельный отец этого точно не допустил бы.

И тут до Кати дошло: Стасу она не просто внешне напоминает погибшую супругу, он считает её своей законной женой, а это грозит ей серьезными неприятностями.

При первом удобном случае он завалил её и поцеловал, запросто может потребовать исполнения супружеского долга, а она при сложившихся обстоятельствах даже пощёчины дать ему не сможет.

Катя вскочила на ноги и заметалась по комнате, как только об этом подумала. Но потом отмахнулась. Они же будут видеться только в стенах больницы, а это не отель с номером для счастливых молодоженов.

Но тревога не утихала.

Катя промаялась весь день, даже из дома не выходила, но вымотанная бессонными сутками ночь спала крепко, без сновидений, и проснулась от пиликанья телефона.

Прочитав пришедшее сообщение, она не сразу поняла, о чем в нем говорится. Ей выражали благодарность за сотрудничество, и она решила, что это очередная реклама банка и ей предлагают ещё один кредит. Так оно и было, но в следующей эсэмэске говорилось, что её ипотека полностью погашена.

Катя в кабинете начальства ночью так и не поняла, говорил ли отец Лютного серьезно или нет. Разговор был больше похож на шантаж, и в случае ее отказа рычаги давления у главного прокурора нашлись бы. Посадить бы вряд ли посадил – она нужна была ему на свободе и рядом с сыном, – но жизнь испортить ей мог и волчий билет помочь получить тоже. Поэтому она не рассчитывала на нечто подобное. И не хотела этого. Погашение кредита походило на сделку, в результате которой у неё появлялись обязательства. С другой стороны, её бы всё равно заставили, и, как сказала бы Вика: «Получи бонус за свои страдания».

Но этим не ограничилось. Телефон в руках зазвенел и на экране высветилось имя заведующего отделением.

– Когда ты придёшь? – спросил Коротков, не здороваясь.

Катя взглянула на часы, миновало уже девять утра. И приходить на работу в свой выходной она не собиралась, тем более слушать приказы так называемого мужа.

– У меня дела на сегодня, и я…

– Катя, я уточняю, потому что один проблемный пациент, ты в курсе, о ком я, не даёт жить нашему отделению и, насколько мне известно, именно ты у нас бригада неотложной помощи для него. К тому же его отец велел тебя поторопить.

Катя стиснула зубы. Вот они – обязанности. Взяла деньги – выполняй.

Ну, ладно. Тут главное – настроиться. Не позволять себя трогать, говорить односложно и только то, что просил Григорий Павлович: напоминать и вынуждать сравнивать.

Сейчас в отделении полно народу, так как наступил понедельник, Стас вряд ли что-то выкинет.

Собралась Катя быстро. Надела джинсы и свитер, волосы собрала в хвост и слегка подкрутила растрепанную челку. Никакой косметики и духов – никому нравиться она не собиралась. Да и к тому же так она выглядела почти каждый день, исключая корпоративы.

К своей внешности Катя относилась спокойно. Не считала себя красивой, но страшненькой тоже. Имелись недостатки: например, рыжий цвет волос, но и достоинства присутствовали: кожа без изъянов и веснушек, хотя на солнце быстро обгорала, и Катя тогда выглядела, как вареный рак. С фигурой так же: не высокая, но и не низкая, грудь одно название, зато тонкая талия и плавный изгиб бедер. В общем, не стандарт, до идеала далеко, но Катю устраивало, а что до парней… Они всегда обращали внимание на её волосы и медовые глаза. Так что есть чем привлечь.

До больницы она добиралась долго. Специально пропустила две маршрутки, потом пошла через парк, встретила бывшую пациентку и немного поболтала с ней на лавочке. И только поднимаясь в лифте, ощутила всю тяжесть и неприятность происходящего.

Их терапевтическое отделение находилось на седьмом этаже, выше только платная хирургия, так что пассажиры постепенно покинули кабинку и она осталась в ней одна. Двери медленно разъехались, и Катя чуть не вскрикнула, лицом к лицу столкнувшись со Стасом.

– А ты не торопилась, – с долей раздражения прокомментировал он.

Катя ничего сказать не успела, как он зашел внутрь, сгрёб её в объятия, протащил на весу и прижал к стенке, не разжимая рук. Её собственные лежали поверх, а ладони вцепились в широкие плечи.

Пульс участился, она чаще задышала.

Стас ударил по кнопкам, и лифт двинулся вниз.

– Тебе… нельзя уходить из больницы… – выдохнула Катя, не отрывая от Лютного глаз. – У тебя режим…

Он высокий, приходилось задирать голову.

Стас криво улыбнулся. Похоже, его ссадины ничем не обрабатывали, хотя, может, он и не дался.

– От больничной еды можно сдохнуть, – он лениво цокнул языком, будто вспоминая вкус щей из их пищеблока, – поэтому съездим, пообедаем в приличном месте.

– Но тебе нельзя…

– Кто такое сказал? – Стас изогнул брови. – Ваш главный разрешил мне делать все, что захочу.

Катя удивленно заморгала. Наверное, Лютный за прошедшие сутки всех так достал, что на него махнули рукой. Да и папа явно расстарался, чтобы сыну не перечили ни в чем.

Но это же получается, они выходят за пределы больницы?

Лифт остановился, створки с металлическим лязгом разъехались, и Стас потянул её за руку на выход.

Двигался он без каких-либо проблем. Не считая ран и мозгов, казался здоровым.

Кате с трудом удалось высвободить руку.

– Я никуда не пойду, – остановилась она, – и тебе советую немедленно вернуться в палату.

Стас улыбнулся, слегка сощурившись.

– Да ладно, кукла, не будь такой сварливой.

Как он её назвал? «Куклой»?

– Лютный, ты на лечении, – напомнила Катя возмущенно. – Помнишь, из-за чего ты здесь оказался?

Стас поморщился, нервно дёрнул головой, словно испытал боль.

– Перебрал, наверное, у Жеки на дне рождения, ни черта не помню, как и что произошло. Но, похоже, дело было дрянь, – он посмотрел на свои руки.

Только сейчас Катя заметила на них бинты, которые больше походили на боксёрские ленты.

– Поэтому вернись в палату… тебе нужно лежать…

Они были на улице, в больничном парке. Стас вновь смёл её в свои объятия.