Чтение онлайн

Злость на недопонимание ситуации перекрыло беспокойство за подругу. Маргарита была мертвенно бледной.

— Ладно, — согласилась Анжела, — но ты мне сейчас же всё объяснишь!

Рита покивала головой, как болванчик, соглашаясь.

— Извини, Матвей, тут ко мне знакомая пришла, нам срочно поговорить нужно наедине, — уверенным тоном произнесла Лика, — без свидетелей. Не мог бы ты подождать внизу минут десять? Ну, по-о-ожалуйста! Я обязательно заглажу свою вину…

Они ещё некоторое время ворковали, но, когда Лика нажала отбой, её лицо в один миг из легкомысленного превратилось в серьезное.

— Ничего не хочешь мне объяснить?

Глава 17

Лика сверлила подругу тяжелым взглядом уже минуты три. Марго же сидела на диване и отводила взгляд в сторону. Руки она сцепила в замок перед собой. Анжела читала в книгах по психологии, что данный жест означает попытку от неблагоприятной ситуации. Насколько она знала, причин для подобной реакции у Маргариты не имелось. Или Лика о чем-то не знала…

— Долго мы в молчанку играть будем? — поинтересовалась Анжелика, не отрываясь от созерцания белого как полотно лица Риты.

— Я пытаюсь собраться с мыслями, — рыкнула она, ёрзая на месте, — такие вещи трудно озвучивать!

— Какие такие вещи? Не говори загадками, — устала играть в неизвестную игру Лика, — а то сейчас позвоню Матвею и велю ему подняться сюда!

Марго подскочила на месте и стала мерить комнату шагами.

— Пообещай мне, что о том, что я тебе сейчас расскажу, ты никому не расскажешь. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Поклянись! — от такого напора Анжела даже немного растерялась. Маргарита в их компании была самой здравомыслящей и флегматичной. У незнакомых с ней людей при первой встрече часто складывалось впечатление как об отстранённой и холодной даме. Что же должно было произойти, что Ритка настолько эмоционально реагирует?

— Хорошо, — растеряно кивнув, произнесла Лика, — клянусь, что никому не раскрою твою тайну.

Марго резко выдохнула и тяжело осела на диван, посмотрела на Анжелу и выдала:

— Я вам соврала про отца Вальки. У меня не было ни парня, ни жениха. Насколько помнишь, я на тот момент была помешана на собственной карьере и не хотела отвлекаться на личную жизнь, а разовые встречи для секса никогда меня не привлекали.

— Я не совсем тебя понимаю, — окончательно запуталась Анжелика. Не улавливала она связь между Матвеем и биологическим отцом крестника.

— Меня изнасиловали. Появление Валентина стало следствием насилия надо мной, — призналась она и закрыла лицо руками, словно боялась смотреть на подругу.

Лика открыла рот, но ничего не произнесла. Мозг отказывался воспринимать озвученную информацию.

— Ка-а-ак? Когда? — выдохнула потрясенная неожиданными откровениями девушка.

— В тот вечер ты облила мою дублёнку кофе и дала мне свою сухую куртку, чтобы я вернулась в ней домой. Только домой я тогда не попала, — она горько всхлипнула, а потом сухим, полностью лишённым эмоций голосом продолжила: — Меня перехватили около твоего дома, перепутали с тобой. У нас же фигуры и рост почти одинаковые, тоже русые волосы, да ещё в твоей куртке. Это я потом, после рождения Валентина, перекрасилась в чёрный, а тогда мы походили друг на друга словно сестры.

Да, действительно их часто по незнанию называли сестрами, а они не спешили развенчивать заблуждение, ещё и шутили, что Светка им приходится кузиной, поэтому немного отличается.

— Павел Мелехов приказал доставить тебя ему, когда Поздняков отказался уступать ему свою долю «Экстаза». Решил действовать через тебя. Я пыталась объяснить, что я не ты, но меня не услышали. Когда ошибка вскрылась Мелехов решил «воспользоваться» ситуацией, так сказать. Он давно на меня засматривался, но я всегда его отшивала. На его даче я пробыла три дня, прежде чем Андрей меня смог вытащить из того ада. Что именно происходило в те дни, описывать не стану, лишь скажу, что это навсегда отвадило меня от сексуальной стороны жизни, — скомкано рассказала она.

— Как же? Почему я не знала? — получилось жалко.

— Ты тогда была полностью погружена в отношения с Поздняковым, и наше с тобой общение свелось к минимуму — редкие встречи на выходных и разговоры по телефону. Моё исчезновение ты даже не заметила. Следующие недели мы с тобой только переписывались по ватсапу. Вернее, ты мне писала, а я отвечала коротко и односложно. То же самое со Светкой. Брехала, что занята подготовкой к экзаменам. Я тогда два месяца из дома не выходила, боялась. Вернее, вышла один раз, спустя месяц — написала заявление об увольнении, — жуткие откровения были сделаны ровным, почти равнодушным тоном. Если бы не тот факт, что Марго до сих пор закрывала лицо руками, можно было подумать, что ей всё равно. — Когда более-менее очухалась и пришла в себя, сообразила, что беременна. Хотела аборт сделать, даже оплатила операцию в хорошей клинике… И не смогла. Сбежала перед самой процедурой.

Тут Маргарита не выдержала и всё-таки расплакалась.

— Я чуть не убила своего сына, — задыхаясь, произнесла она.

Лика не выдержала, и пересела на диван, чтобы обнять подругу. Она пыталась придумать хоть что-то, что можно сказать в подобной ситуации, и не могла. Слова не желали формироваться в предложения.

— Почему ты не рассказала? Почему не заявила в правоохранительные органы?

Рита рассмеялась обречённым лающим смехам.

— Перед тем, как меня отпустить, Мелехов детально расписал мне, что случится с моей семьей, если я хоть заикнусь о произошедшем, — хрипло произнесла она. — И он бы воплотил в жизнь свои угрозы. Вспомни, какое он имел влияние в те времена. Да и заклевали бы меня, скорее ещё и виноватой выставили бы. Будто не знаешь, как в нашей стране реагируют на жертв сексуального насилия. Сказали бы, что сама виновата, прополоскали бы в грязи так, что потом всю жизнь отмывалась бы. Вам планировала потом рассказать, когда смогла бы говорить об этом, но время шло, я не решалась. Казалось, что, признавшись во всем, я сделаю весь это ужас ещё более реальным. А потом я узнала о Вальке, и решила, что об обстоятельствах его зачатия не узнает никто. Это мой ребёнок, Лика. Любимый сын, и я жизнь положу ради него. Я не могла позволить, чтобы кто-то когда-либо рассказал ему о том, что его отец изнасиловал его мать, и причинил ему этим боль. Ни один ребёнок не должен знать, что он стал результатом насилия. Поэтому никто не знает, даже мои родители. Только я, Поздняков, Мелехов и несколько его шестёрок, которых, наверное, уже в живых и нет. Теперь ещё и ты.

— Ты должна была рассказать…

— Никому я ничего не должна! — воскликнула Маргарита, всплеснув руками. — Ты не знаешь, что это такое, когда боишься собственной тени. Ты не представляешь, как мне тяжело просто прикоснуться к мужчине. Любому мужчине. У меня долбанная куча страхов и фобий, с которыми я ежедневного сражаюсь. И я не желаю, чтобы меня жалели или копались в моих мозгах. Я просто хочу забыть те трое суток, вычеркнуть из своей памяти. Мне легче, когда никто не знает о моем позоре. Мне так легче.

— Но мне ты всё же рассказала, — заметила Лика.

— Выбора нет, — Маргарита закрыла глаза и с силой их потёрла. — Матвей не должен увидеть меня и узнать о Валентине. Пока я работала в фирме его отца у нас с ним сложились хорошие отношения. В отличие от своего папаши к подчинённым он относился по-людски. Сама говорила, что Матвей с отцом до сих пор общается, пусть редко и больше по привычке, но общается. Если он просто вскользь упомянет моё имя и тот факт, что у меня имеется сын, Павлу труда не составит сопоставить время рождения Вали с моим похищением. Неизвестно, как он отреагирует на это. Проверять его реакцию я не собираюсь. Мелехов не должен знать о существовании сына. Пусть даже вероятность не такая большая, но я не хочу рисковать. Я должна защитить сына.

— Хорошо, но рано или поздно тебе пришлось бы встретиться с Матвеем, — воскликнула Анжела, а Марго отвела глаза. — Что ты задумала, Рита?

— Я решила принять предложение Инны и уехать из города, — призналась она, — похоже, только так я могу полностью оградить Валю от опасности.

Лика ненадолго замолкла, пытаясь справиться с желанием громко возмутиться. У неё было совсем немного людей, которых она любила и ещё меньше тех, которым полностью доверяла. Марго была одной из них. Пусть подруга и скрывала от неё факт изнасилования, но дорогим человеком являться от этого не перестала, и желание уехать из города, а возможно и прекратить отношения пробуждало закономерное негодование.