Чтение онлайн

Перешагнув через ограждение ринга для реслинга, и ступив на мягкий матрас, я закрыла глаза и тяжело выдохнула. Очередное выбивание дерьма на сегодня. Походы сюда заставляли ощущать чуть больше свободы, чем было ее обычно, за все годы. Когда меня выписали из больницы, после того, как мы с Девилом неудачно прокатились на его тачке, с обрезанными тормозами – как установила экспертиза, я была снова заперта и физически и морально. Дев постоянно заставлял меня чего-то бояться, а затем бороться с этими страхами. Целый месяц я была словно его подопытным кроликом, а потом это время закончилось. Никто не угрожал ни мне, ни ему. По крайней мере, я об этом не знала. Дважды меня вызывали на допрос и, один раз я была в суде, а Девил всегда был моей тенью в этом вопросе. Я знаю, что дело по «Мэднэкс» еще не закрыто, и моему отцу грозит приличный срок, чему я должна быть рада, но это не то, что я чувствую.

Изливая весь прилив неограниченной злости, я была удивлена как и без того ничтожный боксерский мешок еще не превратился в труху, доставалось ему изрядно, не только от меня. Обычно в будние дни здесь, от силы, занимались десять человек, в основном мужчины, – зал оборудован старыми железяками и тренировочным рингом, который большую часть времени занимаю я, а вот сегодня не было никого, кроме меня, Руслана – хозяина зала и моего тренера по совместительству, ну и, конечно же.. Девила. Чьи-то крепкие руки осторожно легки мне на плечи, хоть я почувствовала всю их тяжесть, это не было жестко, но все равно дернулась и опустила ногу, как раз перед тем, как собиралась разделаться с этим дряхлым мешком.

– Ты сегодня рано.

Я провела рукой по лбу, убирая влагу, и обернулась. Руслан – здоровенный мужик, двукратный чемпион мира по реслингу, и я бы, честно говоря, его даже боялась, потому что внешний вид говорит сам за себя: широкие тугие плечи, массивная грудь, убийственное выражение лица, если бы он только не был таким душкой. Добрый и безобидный плюшевый медведь. Я виновато улыбнулась, когда увидела глаза, заплывшие синевой. Девил перешагнул ограждение и ступил на мат, сбрасывая с плеч кожаную куртку.

– Теперь ты избиваешь людей, он цокнул языком, со своей привычной издевкой во взгляде, я подкатила глаза и вернулась к Руслану.

– Извини. – Кивнула на лицо. – За это..

– Все нормально, лапуля. Выглядишь раздраженно. Может, отдохнешь?

Я качнула головой. В нос ему конечно хорошо съездила, аж оба глаза заплыли, но в этом вина не только его невысокого роста и моей новой способности задирать ноги, выше, чем я могла когда-либо, но и того самого раздражения. Даже сейчас я дышала так, словно бежала через весь город и ни разу не остановилась, и сердце гулко билось о ребра. Если я снова заеду Руслану по переносице, неизвестно, будет ли он что-либо видеть к завтрашнему дню. Если уж кому-то и надирать задницу от злости, то только одному из присутствующих.

– Возьми тайм-аут, Тедди Бир, сегодня я сама.

– Не покалечься. И его не покалечь.

Руслан кивнул на Девила, стоявшего в углу со сложенными на груди руками. Он в ответ усмехнулся и лениво прошагал в мою сторону.

– Тедди Бир? – его голос прозвучал с призрением, будто ядом прыснул.

Руслан уже ушел, хотя усмешку все равно, скорее всего, услышал, но он не из тех людей, чтобы вообще на такое реагировать.

– Он добрый. И плюшевый.

Девил рассмеялся, гортанно, глубоко, и при этом звонко. Этот звук всегда растекался теплом по моему телу, хоть и слышала я его редко. Обычно Девил заноза в заднице, и смеется он всегда с издевкой или подначивающим ехидством, но не сейчас.

Улыбка сошла с его лица, и он какое-то время просто пялился на меня, пока мне не надоело. Я потерла вспотевшие ладони о леггинсы и вспомнила, что на мне перчатки. Бесполезный прием. Девил проследил за моими движениями, а я максимально игнорировала это. Вернувшись к дряхлому тяжелому мешку, подвешенному за здоровенный крюк на потолке, я со всей силы вмазала по нему ногой. Больно. Как обычно. Мне нравилось, что зал часто пустует, так проще не контролировать все, что ты делаешь, не обращать внимание, что кто-то смотрит на тебя, видит и слышит твои слабости. Мешок покачнулся, а я тем временем посмотрела вверх, на болтающийся на крюке канат. Иногда мне хочется, чтобы он соскользнул. Я вздрогнула, когда красная, потрескавшаяся дерматиновая туша с хлопком притормозила у моего лица. Девил тоже оказался рядом в этот момент, потому что именно он и уберег меня от возможного сотрясения или сломанного носа. Он удерживал мешок обеими руками и таращился на меня.

– Что?

Я психанула, и сама не сразу заметила, как сделала небольшой шаг назад, Девил даже усмехнулся, когда уловил движение моих ног. Его любимая привычка – ставить меня в неловкое положение. Ненавижу неловкости. Особенно если они связаны с кем-то, с кем я не хочу, чтобы они были связаны.

– Тебе нужна передышка, – ровным тоном заявил тот.

Я хмыкнула в ответ и, схватившись за грушу, потянула ее на себя, Девил не стал отпускать, и тогда я снова с силой приложилась к ней той же самой ногой. Ни груша, ни Дев даже не дернулись, но вот моя правая нога была на износе, я знала это еще позавчера, когда поняла, что даже кроссовки больно зашнуровывать.

Отойдя на шаг назад, я снова замахнулась и была поймана за лодыжку. Пальцы Девила сжали ее как наручники, он чуть дернул меня на себя и, я запрыгала, как калека на одной ноге. Он ехидно улыбнулся, когда я попыталась высвободиться, и снова дернул на себя, вызвав резкую боль в коленных мышцах.

– Пусти, процедила сквозь зубы.

– Ты так ногу себе сломаешь.

Он осторожно провел пальцем по ткани леггинсов, задевая оголенную кожу на щиколотке, а затем резко надавил на самом сгибе, я взвизгнула, и когда нога оказалась на свободе, я шмякнулась на задницу, одаряя Девила презрительным взглядом исподлобья. И прямо таки ощущала, как раздуваются мои ноздри.

– Об этом я и говорю. Сними кроссовок.

Я потерла лодыжку и бросила еще один угрожающий взгляд на Девила.

– К черту иди.

– Я-то пойду. Покажи ноги.

Он шагнул вперед, а я отползла в сторону.

Не собираюсь ничего показывать. Он прав, и подтверждать то, что я вполне могу переломать себе лодыжку, я не собираюсь. Руслан говорил, что задрать повыше ногу недостаточно, что я наношу удар, как хилячка, и мои синяки на ногах тому подтверждение. С ним я могла согласиться, но не с вот этим вот..

– Мои ноги выглядят отлично, в отличие от.. Тебя.

Браво, Алина, это лучшее, что ты могла придумать!

Девил фыркнул и опустился рядом со мной на корточки, я замерла, когда его лицо сблизилось с моим, и теперь в тишине, я отчетливо слышала свое сбившееся дыхание. Дев немного наклонился и, горячий воздух защекотал ухо.

– От тебя несет алкоголем, – шепнул он.

Вот урод! Я двинула его обеими руками в грудь, и попыталась встать, тот пошатнулся и рассмеялся, что взбесило еще больше. Нет, смех не был раздражающим, даже напротив, отчего у меня почему-то в горле заскрежетало.

– Что с тобой не так?! – заорала я, поднимаясь на ноги.

Улыбка Девила исчезла в один миг, словно и не было ее вовсе.

– Со мной? Что ты здесь делаешь? Хочешь бороться, вставай и борись, но только не здесь. Твоя мать мертва, отец за решеткой, твой гребаный любовник месяцами вытирал о тебя ноги, а затем исчез. А все, что ты делаешь, это ходишь сюда и срываешь злость на этом мешке с дерьмом и своем теле.

– Заткнись, – это все, на что меня хватило. И когда заметно тряхнуло, я стиснула зубы так, что они могли бы вот-вот развалиться. Лучше злость, чем нытье. Поэтому дрожащий подбородок пошел ко всем чертям!