Чтение онлайн

Наш медицинский отряд, руководителем и идейным вдохновителем которого стал Юрий Евич, начинался с нескольких человек. В первый день начали приходить люди — и медики и волонтеры. Дончане приносили продукты и лекарства. Продукты на кухню. Лекарства — к нам на второй этаж в медпункт. В первый день просто сортировали лекарства, очень много было всего. По зданию ОГА, по всем 11 этажам ходили толпы людей. На улице еще больше. Из динамиков гремела музыка: «Вставай, страна огромная», «Русский марш». Царил подъём и воодушевление — люди понимали, что в данный момент они — творцы истории. И от каждого из них зависит — в какую сторону качнутся её весы. Просто жить в стране, правительство которой не уважает свой народ на Юго-Востоке, считает людьми второго сорта, стало невозможно. Изначально речь не шла об отделении от Украины. Просто требовали федерализации. Но происходящие события показали, что невозможно жить в одной стране с ТАКИМИ людьми. И это еще не было Славянска, Одессы и Мариуполя.

7 апреля Народный Совет депутатов принял постановление о создании Донецкой Народной Республики. Пришло сообщение о таком же событии в Луганске. Народ на площади встретил это событие с восторгом. Хорошо помню некоторых народных депутатов. Их действительно выбирал народ на своих митингах в больших и маленьких городках Донбасса. Хорошо помню Евгения из Дебальцево и женщину Тамару. Самая обычная женщина с натруженными руками и честным и добрым лицом. Она так сильно принимала к сердцу все события в тот период, что стала у нас постоянной пациенткой. У женщины часто поднималось давление, и приходилось прямо в кабинете ставить ей капельницы и делать уколы. Очень добрая и милая женщина. И такими были практически все депутаты того периода — людьми из народа. К большому моему сожалению, спустя год очень мало этих людей осталось во властных структурах республики. На смену романтикам пришли прагматики и циники, чьи личные и денежные интересы стоят выше общенародных. Очень жаль. Но в начале пути об этом еще никто не мог догадываться. Царила эйфория и удовлетворение от того, что народ сам может решать свою судьбу.

Очень много было на тот момент журналистов. И российских и зарубежных. Они ходили по зданию ОГА и вокруг него с горящими глазами, всех интересовал один вопрос: «Ради чего вы здесь? Что или кто заставил вас прийти сюда?» И люди отвечали, как понимали и как чувствовали. Хорошо запомнила журналистов из Голландии — двое высоких симпатичных парней. Один из них говорил по-русски. Я заметила, что они растерянно, но с интересом наблюдают за происходящим внутри здания. Подошли ко мне с вопросом: «А вы не боитесь здесь находиться?» Я им ответила, слово за слово завязался разговор. Я отвечала на их вопросы, а потом спросила их, бывали ли они на киевском Майдане. Они сказали, что там они тоже были и особой разницы не видят. Пришлось объяснять, что внешне процессы похожи, разная мотивация. Довольно долго общались. Не знаю, смогла ли я их убедить. Но если в своем репортаже они просто сказали правду, не соврав, то и на этом спасибо.

Командир нашего Первого Добровольческого Медицинского Отряда Евич Юрий Юрьевич — человек уникальный даже на фоне той публики, которая собралась на тот момент на ОГА. Родом из Горловки Донецкой обл. Врач-хирург, кандидат медицинских наук, защитивший диссертацию по теме «Диагностика и лечение повреждений диафрагмы». Ещё за пятнадцать лет до начала этих событий он был уверен, что без войны на Украине не обойдётся — и потому выбрал тему диссертации, актуальную в условиях боевых действий — с учётом опыта предыдущих войн, ранения диафрагмы являются частыми, тяжёлыми, и трудно диагностируемыми. К сожалению, как показали позднейшие события, и эта война не оказалась исключением. Незадолго до Майдана он получил третье высшее образование — экономическое. Готовился к защите докторской. Умнейший человек. Крайние 13 лет жил и работал в Москве. Имел отличную работу, хороший заработок. Но когда на его Родине начались процессы, которые не давали ему спокойно жить, он приехал в Донецк. Организовал и возглавил отряд медиков для оказания помощи мирному населению в переходный период. Впервые я увидела его в здании ОГА на втором этаже, в помещении, выделенном нам под временный медпункт. Он успевал контактировать с массой народа. Организовал прием и сортировку медикаментов. Отслеживал информацию в Интернете и общался с кем-то в скайпе. Ближе к вечеру 7 апреля, на исходе первых суток удержания здания ОГА его пригласили к руководству и обрисовали ситуацию на ближайшие часы. Готовился штурм здания силами подконтрольных Киеву МВД и СОБРа. В здании и вокруг него — тысячи людей. Из оружия — дубинки, арматура и бутылки с зажигательной смесью. И еще взрывчатка. В Донецке на шахтах этого добра было много. Юрий Юрьевич собрал нас всех — человек двадцать, в основном женщины. Стараясь не пугать и не посеять панику, велел собрать медицинские сумки с необходимым перечнем медикаментов для оказания первой помощи. Всех женщин вывели на улицу. Мужчины остались. В этот момент в медпункт вошли журналисты с камерами и микрофонами и попросили дать интервью. Мы спросили: из какого они канала. Оказалось, НТВ. Ответили на их вопросы и спустились вниз. На следующий день мне звонили даже одноклассники из Канады, не говоря уже обо всех наших, с воплем: «А мы тебя по телевизору видели!» Ну, видели и видели. И еще потом не раз увидят в самых «горячих точках». Спустились мы вниз на площадь, там нами занимался наш фельдшер Дмитрий. Большой и похожий на медвежонка, добрый и надежный. Но это мы узнали позже, когда вместе прошли через многое. А на тот момент он распределил нас, девочек по машинам к сочувствующим гражданам. Они же должны были помогать нам эвакуировать и вывозить раненных и пострадавших, если бы была такая необходимость. Эта ночь не забудется никогда. Несколько тысяч людей у здания ОГА. Сотни — внутри. Полная неопределенность относительно того, что там, в темноте. Все знали, что рядом силовики из МВД. Но никто не знал — какой поступит приказ и как они его выполнят. Напряжение нарастало. Прошел слух, что в здание приехал Ринат Ахметов, «хозяин» нашего региона, для переговоров. Не знаю, насколько это правда, утверждать не берусь. Но такая ситуация вполне могла быть. На самом пике вырубился свет. Толпа всколыхнулась и напряглась. Все замерли в ожидании. Прошло несколько десятков минут, и свет в здании загорелся. Напряжение отпустило. А казалось, что прошло не 20 минут, а несколько часов. Наверное, каждый из присутствующих там в тот момент вспомнил всю свою жизнь, спросил себя: «А правильно ли я сейчас поступаю?» и сам себе ответил: «Правильно». Начало светать, и Дмитрий отправил нас всех по домам отсыпаться. После этого была еще не одна ночь, когда мы ожидали нападения, атаки на здание. Но та, первая, не забудется никогда. Она поделила жизнь на «До и После».

Тот период становления был отмечен большим количеством новых знакомых. Каждый день в отряд приходили новые люди. Кто-то на одно дежурство, а кто-то остался и воюет до сих пор. Некоторых уже нет с нами. Это был очень интересный период. И возникшая в тот период дружба оказалась крепче, чем отношения с некоторыми «друзьями», которых до этого знала не один год. Ночные дежурства на улице в палатке это то еще испытание — холодно, мокро, палатка продувается насквозь. Помню, пришли какие-то ребята за таблетками от температуры, а нас с Наташей самих пора лечить. Посмотрели на нас, головами покрутили и ушли. Через 15 минут подтянули кабель, установили в палатке обогрев и чайник. Повесили лампочку. Жизнь заиграла новыми красками!

Одним из первых пришел в отряд Васильев Алексей. Молодой врач, ему нет еще и тридцати лет. Неплохой специалист, трудолюбивый, упорный, но со слабым характером. Это в будущем сослужило ему плохую службу. Но первое время он очень хорошо выполнял взятые на себя добровольно обязанности. Практически жил на нашем медпункте, во многом помогал Юрию, вместе с бойцами-защитниками ОГА ходил на патрулирование города.

Каждый день происходило столько событий, что дни казались просто спрессованными. Как пел Олег Митяев: «Лето — это маленькая жизнь», так и у нас, каждый день как маленькая жизнь. На тот момент у нас уже было большое стационарное помещение медпункта с мини-операционной, складом и комнатами отдыха для персонала. Коллектив сложился, и постоянно приходили на дежурство человек двадцать. Их нужно было кормить, поить, и давать возможность отдохнуть. Многие медики приходили после ночных дежурств. Мне нравилось заниматься бытовыми вопросами нашего маленького отряда. Приятно было накормить чем-то вкусненьким, принести какие-то бытовые мелочи. Постепенно быт налаживался. Несколько комнат на этаже оборудовали под жилье для сотрудников. Решился вопрос с душем и стиркой. В нашем медотряде была санитарный врач Юлия. Очень ответственная и умная женщина. Тщательно следила за санитарным состоянием здания. На этажах были свои дежурные и каждый день делалась уборка. В таком огромном здании, где 90 % мужиков, это довольно сложно сделать, но у неё это получалось. После того, как здание ОГА опять стало выполнять свои административные функции, Юлия начала работать на складе медикаментов, поступающих по линии гуманитарной помощи. Мы часто с ней виделись в этот период.

Помощь мы на том этапе оказывали самую разную — от обычного измерения давления до небольших хирургических вмешательств. На тот момент здание ОГА стало символом сопротивления народа Донбасса киевской хунте. Там сосредоточились все самые активные и смелые люди. Ситуация на тот момент была очень неоднозначная. Уже возникли ЛНР и ДНР, был назначен референдум о независимости. Но киевские власти еще имели рычаги влияния на местных руководителей, и те не знали, к какому берегу примкнуть. Это касалось и правоохранительных органов и медицины. Город был нашпигован вражескими ДРГ, и те, вооруженные, в отличие от нас, не дубинками и арматурой, совершали диверсии под самым носом у защитников ОГА. К нам часто приводили раненных ребят, и мы оказывали им помощь. Не все больницы решались принимать у себя таких пациентов. Все зависело от руководства. От того, какую гражданскую позицию занимал главврач. Это был период принятия решения — с кем ты, с народом или против него.

Особо хочу выделить одного из врачей нашего отряда Андрея Викторовича. Он пришел в здание ОГА в первый же вечер 7 апреля после работы. Работал он на тот момент детским анестезиологом-реаниматологом. Очень спокойный и уравновешенный человек. Отличный диагност и вообще специалист. Нам приходилось с ним часто дежурить по ночам в палатке на улице, потом уже в стационарном медпункте. Были случаи, когда от его решительных действий зависела человеческая жизнь. Мы стали не просто сослуживцами, мы стали друзьями и в дальнейшем не раз выручали друг друга в тяжелых жизненных ситуациях.

15 апреля в день святой для верующих людей, в день Пасхи киевские власти показали своё истинное отношение к населению Донбасса. Начался штурм Славянска и первые жертвы. А началось всё с того, что фашисты из «Правого сектора» начали из пулемётов, установленных на джипах, расстреливать крестный ход на Пасху. В принципе, от евромутантов ничего другого ожидать и не приходилось. Наши ребята сожгли два джипа вместе с нелюдями, сидевшими в нём, — троим удалось уйти. Пути назад уже не было. Наш Юрич, очень умный и дальновидный человек, не зря натаскивал нас по военно-полевой медицине. Мы готовили сумки с наборами для первой неотложной помощи, инструктировали ребят.

Запомнился случай, когда принесли с улицы раненного ножом мальчишку. Море крови — ранение в паховую область. На его счастье в тот день дежурил молодой доктор Евгений. Его специализация хирург-уролог. Операцию делали прямо у нас в «малой операционной». К тому времени у нас уже были и все необходимые инструменты, и одноразовое белье, и все, что необходимо для проведения экстренных вмешательств. Из настольных ламп смастерили бестеневую, c помощью вешалок — штативы для систем переливания. Операция шла долго. Все работали четко и слаженно, как одна бригада. Все понимали, что от наших действий зависит жизнь молодого парня. Женя — просто молодец! Все сделал правильно, приехавшая «Скорая» забрала мальчишку в больницу, но его жизнь была уже вне опасности. Когда Евгений вышел из операционной, его костюм был мокрый от пота и крови. От большого напряжения пот катился градом и лицо бледное, но руки не дрожали. Это была первая, но, увы, не последняя операция в нашем медпункте.

В один из дней Ю.Ю. поймал меня в коридоре и как бы между прочим спросил: «А вы не смогли бы поехать в Краматорск? Туда нужно отвезти сумки с медикаментами и наладить контакт с местными медиками?». Я сразу же согласилась. К тому времени обязанности сестры-хозяйки, взятые на себя добровольно, уже немного поднадоели и хотелось чего-то другого. Экстрима и опасности. Ехали мы втроем, водитель, он же «человек из спецслужб» Вадим, наш фельдшер Женя и я. Нужно пояснить. что на тот момент город Краматорск был практически на передовой. Рядом Славянск, в Краматорске — военный аэродром, на котором базировались украинские ВВС. Интересная была поездка. Прибыли мы туда под вечер, на поле возле аэродрома толпа людей в несколько тысяч. Мы вышли из машины и пошли искать кого-то, кто руководил всем этим процессом. Люди были настроены довольно агрессивно. Не понимали, для чего мы к ним приехали, и кто мы такие. Видимо приняли за укровских провокаторов. На тот момент это была распространенная ситуация, так что ничего удивительного. Особенно их взбесило то, что на мне поверх белого халата был броник, легкий, 2-го класса, но сам факт… А Женька был одет в военную форму натовского образца с каской. Начали объяснять, кто мы и откуда. Не верят. Показали наши пропуска из ОГА. Тоже не поверили: «Таких можно где угодно напечатать». Спрашивают, где живешь. Отвечаю — в Донецке. А какой район? Ответила. Нашлись люди, знающие эти места, пытались поймать на мелочах, но мне же врать смысла нет. Да и прожила я там сколько лет. К тому моменту мы с Женькой уже стояли спина к спине, и было очень даже неуютно. Агрессивно настроенная толпа, даже «классово близкая», это я вам признаюсь, штука неприятная. Толпа, собравшаяся возле аэродрома с неясными целями, никем не управляемая и не контролируемая, становится источником опасности сама для себя. Перепалка с местными затягивалась и грозила перерасти в неприятный и непредсказуемый скандал. Мне надоело, я выдала сложное военно-морское ругательство. Народ замер. «Вот что мат животворящий делает!» В этот момент из-за забора послышалась реальная автоматная очередь. Выражение лиц сразу же у всех поменялось. На место тупой агрессии выступил страх и растерянность. До некоторых наконец-то дошло, что мы медики и приехали не просто так. Через толпу к нам приблизилась немолодая пара — муж и жена лет 65. Мужчина представился отставным офицером. Его жена — медик. Уже с ними проще было наладить контакт. Люди адекватные и в теме. Попытались мы с Женей провести хотя бы элементарный ликбез по оказанию помощи в экстремальной ситуации, но столкнулись с непониманием.