Чтение онлайн

— Знаешь, для человека, который ненавидит Родригеса до мозга костей, ты слишком сочувствуешь ему.

Мои губы дергаются. Она поймала меня на этом.

— Было бы грубо с моей стороны не притвориться, что мне его жаль.

Она усмехается.

— Маркус, ты...

— Не хочешь ли ты выпить чашечку кофе, пока я приготовлю нам что-нибудь поесть? — Спросил я, прервав ее. Если она задаст этот вопрос, то у меня не останется выбора, кроме как солгать ей, а это меня не устраивает.

Рассказать ей правду о Родригесе - тоже не вариант. Джейн могла его недолюбливать, но она все еще коп. Причем хороший коп, и она не хотела бы, чтобы ее коллеги пострадали.

— Нет, но спасибо за предложение. Я не смогу заснуть, если выпью кофе ночью. В любом случае, Тейлор кормит меня им каждый день на работе.

Я заканчиваю готовить наш энергетический перекус - яичницу на тосте. Я убираю тарелки на остров, беру из холодильника бутылку апельсинового сока и наливаю каждому из нас по стакану.

Джейн берет вилку, на ее лице появляется улыбка.

— Спасибо. Это выглядит почти слишком вкусно, чтобы есть.

Я опускаюсь рядом с ней.

— Не преувеличивай, ты меня смущаешь.

Она откусывает от яичницы и стонет.

— Черт. Не могу понять, то ли это так вкусно, то ли я просто очень проголодалась.

Я откусываю от своей.

— Это просто очень вкусно, как и то, что ты ела до этого. Я хороший повар.

— Конечно, хороший, — соглашается она, хихикая, прежде чем откусить кусочек тоста.

— Что будет дальше, когда Родригеса снимут? Тебя снова возьмут в дело?

Она поднимает свой стакан с апельсиновым соком и подносит ободок к губам.

— Не могу сказать. Это зависит от того, что решит шеф Смит в понедельник.

Я могу помочь с этим. Но я не говорю ей об этом. Ей не нужно знать о том, за какие ниточки я дергаю за кулисами. Мы доедаем, и я мою посуду, когда вспоминаю о вчерашней встрече с Домиником.

— Ты ничего не рассказала мне о своей семье.

Она обхватывает меня сзади и кладет голову мне на спину.

— А что с моей семьей?

Я пожимаю плечами.

— Ты никогда не говорила о своих родителях.

— О, это. — Ее хватка ослабевает, и она отступает назад. Я бросаю тарелку, которую держу в руках, вытираю руки полотенцем и поворачиваюсь к ней лицом.

Джейн опускает взгляд и мгновение колеблется.

— Они мертвы. — Она делает несколько глубоких вдохов и поднимает глаза, чтобы встретиться с моими. — Я говорю тебе это только потому, что доверяю тебе. Моя мать умерла, когда родила мою сестру. Мой отец был... убит.

Мое сердце болезненно вздрагивает.

— О?

— Он был полицейским, — ответила она, ее голос дрогнул. — Его застрелили, когда он расследовал дело каких-то плохих парней. Я не знаю всей истории, но я поступила в полицию, чтобы выяснить, почему он должен был так умереть.

— Мне жаль, — это все, что я говорю. Мне жаль не только потому, что ее отец был убит. Мне жаль, потому что у меня есть ответы, которые ей нужны, но я не собираюсь давать ей ни одного из них. Чем больше она знает, тем опаснее становится, и будь я проклят, если сознательно подтолкну ее к еще большей опасности, чем та, в которой она уже находится.

Она пожимает плечами.

— Это не твоя вина.

— Нет, но все равно, мне жаль.

По ее лицу скатывается слеза, скрывая улыбку. Я вытираю влагу и притягиваю ее ближе, прижимая наши тела друг к другу. Мой желудок скручивается, лед покрывает вены. У меня разрывается сердце от того, что я вынужден скрывать от нее правду, но только так она сможет выжить. Поскольку ее отец умер в ночь операции, мы так и не узнали, почему он пытался обокрасть нас и кто его убил.

Кто бы это ни был, Джейн окажется в опасности, если они узнают, что она - дочь человека, которого они убили двенадцать лет назад. Я не могу рисковать.

Мы с Джейн проводим выходные вместе. В понедельник утром мы просыпаемся от того, что на тумбочке пищит ее телефон. Она потягивается и прикрывает рот рукой, зевая, затем переворачивается и берет телефон с тумбочки.

Я понятия не имею, кто находится на другом конце линии, но что бы он ей ни сказал, у нее расширяются глаза и отпадает челюсть.

ДЖЕЙН

Родригес умер во сне посреди ночи, и результат вскрытия говорит о том, что он умер от удушья.

Я помчалась в отдел после того, как получила сообщение от Тейлора. Если результат вскрытия был правдивым, а я в это верю, значит, его убили. Тот, кто оставил его умирать на улице, наверняка вернулся, чтобы закончить начатое.

— Где шеф? — Спрашиваю я, вбегая в офис.

Джош оглядывает меня с ног до головы. В руках у него чашка кофе, а выражение лица более кислое, чем обычно. Я давно не видела такого выражения на его лице. Обычно на его лице появляется высокомерная улыбка, когда он издевается надо мной, но сегодня это не так.

Все вокруг как будто не работают. В офисе жутковато, и ни у кого нет улыбки на лице. Только что погиб помощник окружного прокурора, и его убийца где-то здесь.

Тейлор уже в кабинете шефа Смита, когда я открываю дверь и вхожу. Они оба смотрят на меня.

— Доброе утро, — бормочу я, закрывая за собой дверь и вставая рядом с местом Тейлора. — Я слышала о ситуации сегодня утром.

Ни Тейлор, ни шеф Смит не отвечают.

— Я думаю, что это дело связано с делами в Адской кухне, — продолжаю я, несмотря на напряжение, витающее в воздухе. — Если вы не возражаете, я могу...

— Ты и твоя неспособность читать комнату, — хмуро отрезает шеф Смит. — О чем ты сейчас говоришь? Хочешь вернуться к делу, когда Родригес мертв?

От тона его голоса у меня перехватывает дыхание. Он сказал это так, будто я рада, что Родригес мертв. Может, он и был засранцем, но я не радуюсь его смерти. Ни в малейшей степени. Впрочем, я не собираюсь защищаться. Не это главное.

— Да, сэр. Я хочу вернуться к делу.

Он хмыкает и вздыхает одновременно.

— Отлично, я не собираюсь тебя останавливать. Бери Тейлора с собой, куда бы ты ни отправилась, я не хочу, чтобы еще один член команды погиб под моим присмотром.

— Спасибо. — Это оказалось проще, чем я думала. Может быть, смерть Родригеса все-таки привела его в чувство.

— Ты можешь идти, если это все, что ты пришла сказать.

Я обмениваюсь взглядом с Тейлором, затем киваю и покидаю кабинет шефа Смита. Усевшись за свой стол, я зову одного из младших офицеров. Сэм спешит к моему столу. Это двадцатичетырехлетний парень с вьющимися светлыми волосами и стройным телом.

— Да, мэм.

— Могу я получить досье на помощника прокурора Родригеса? Мне нужно все, начиная с того, как он покинул участок в пятницу вечером, и заканчивая тем, с кем он встречался, какие звонки делал и когда произошел инцидент.