Чтение онлайн

Лишь чудом я ускользнула от очередного арэйна Огня, встретившегося вдруг на пути. Не обдумывая действий, нырнула ему под руку и припустила вперед, туда, где спасительным нагромождением виднелись жилые дома. Покинув последние ряды прилавков с женскими рубашками, платьями и нижним бельем, я выскочила на широкую улицу и, едва не угодив под копыта лошадей, запряженных в богато украшенную карету, завернула за угол симпатичного желтого здания. При повороте бросила мимолетный взгляд через плечо, отмечая, что близко подобрался только случайно присоединившийся к погоне арэйн, зато другие четверо отстали, где-то затерявшись в растревоженной, словно улей, гудящей возмущением толпе.

Я петляла среди домов, надеясь оторваться от настырного преследователя, и лишь ловкость на резких поворотах, неожиданно мной совершаемых, позволяла соблюдать между нами дистанцию. В голове, не причиняя ущерба скорости передвижения, начали появляться тревожные мысли. Широкие, дугообразные улицы складывались в красивую паутинку, услаждавшую эстетический вкус способных к полету арэйнов, но не предназначались для того, чтобы оторваться от погони. Без спутанных, сбивающих с толку кривых проулков затеряться было попросту негде. Все тело, измученное свалившимися на него нагрузками, нестерпимо, раздражающе ныло. Как молот о наковальню, билось сердце с такой силой, будто хотело продолбить себе путь на свободу. Острая, колющая боль, начавшаяся в правом боку, давно перекинулась на левый и теперь, казалось, начала подниматься выше, к груди. Огонь со стертой кожи раскаленной лавой вливался внутрь, сжигал легкие от нехватки кислорода. Дыхание стало обрывочным, поверхностным, хриплым. Ноги еще двигались с прежней скоростью, но я понимала, что долго в таком темпе мне не продержаться.

Вот если б выиграть достаточно времени и сотворить заклинание! Окружить себя невидимостью не слишком трудно, сложность представляет маскировка самих чар, чтобы на энергетическом уровне стало невидимым созданное заклинание, как будто никакой магии здесь не использовали вовсе.

Выскочив на боковую улочку, я пробежала вдоль одного дома и сразу завернула за угол, оказавшись на узкой пешеходной дорожке между соседними лужайками, чтобы вскоре выбраться на неожиданно безлюдный проулок. Намереваясь быстро преодолеть расстояние до следующего поворота, за которым можно было бы попытаться сотворить заклинание невидимости, я не сразу заметила выбившийся из мостовой камень и, как полная неудачница, запнулась об него. Падение добавило в мою копилку несколько синяков и ссадин, что в общем их числе не имело особого значения. Разом лишившись остатков воздуха, я охнула и поспешила оттолкнуться ободранными до крови ладонями, почти мгновенно поднимаясь в готовности продолжить бег. Однако сделать этого уже не успела.

Он налетел на меня откуда-то сзади и, резко развернув к себе, спиной впечатал в стену дома. Пальцы арэйна сомкнулись на моем горле, уменьшая доступ кислорода, которого после забега, завершенного падением, и без того не хватало.

– Эвис, как же я ненавижу эвисов, – лицом склоняясь ко мне, сквозь зубы прорычал огненный арэйн.

– Пожалуйста, не надо, – просипела я, отчаянно борясь с наступающей темнотой. Казалось, если сейчас сдамся, то уже не очнусь никогда.

Светло-карие глаза с зеленью вокруг нервно пульсирующих зрачков полыхали жгучей ненавистью, губы кривились, приоткрывая острые кончики длинных клыков, ноздри хищно раздувались. Черные точки копошились на периферии взгляда, как зыбучие пески, они стремились сомкнуться в круг и погрузить меня в бездонную тьму, но я продолжала отгонять их усилием воли, из последних сил удерживаясь в сознании.

– Ты эвис! Я должен убить тебя! – как-то надрывно, убеждая самого себя, проревел арэйн и с размаху ударил кулаком свободной руки в стену в нескольких сантиметрах от моей головы. Его лицо исказилось в зверином оскале, глаза сверкнули бешенством, смешавшимся в странный коктейль с нерешительностью, а растрепавшиеся от резкого движения волосы сделали мужчину похожим на безумца. Он еще раз ударил в стену, уже скорее с досады, нежели от переизбытка чувств, разомкнул пальцы и, спустив руку с шеи на плечо, отшвырнул меня на серую брусчатку. – Ненавижу! Тварь!

Как ни странно, я не упала – только согнулась пополам, заваливаясь набок. Погасила инерцию, быстро перебирая ногами, и, не разгибаясь, осела на мостовую. Легкие жгло, горло першило, я захлебывалась кашлем, из глаз текли слезы, но темнота постепенно отступала. Пока я приходила в себя, арэйн создал несколько огненных шаров и с яростью разметал их в разные стороны, вымещая злость на ни в чем не повинных стенах домов.

– Вы, эвисы, – подлые, отвратительные создания, которых нужно уничтожать, – выплюнул он и, сделав пару шагов, схватил меня за разорванный ворот куртки. Вздернул на ноги, подтянул к себе, заглядывая в глаза. – Знала бы ты, как я мечтал о своей мести. Представлял, как в моих руках окажется эвис, как я буду мучить его, за все, что ваша проклятая раса делает с нами!

Едва успев откашляться и опасаясь вновь начать задыхаться, я старательно пыталась найти опору, чтобы не болтаться в воздухе, однако обессилившее тело отказывалось повиноваться – колени подгибались, ноги разъезжались.

– Я ведь ничего тебе не сделала, – хрипло прошептала я.

Арэйн поднял меня чуть выше, приближая к своему лицу, задумчиво сузил глаза, внимательно вгляделся, словно пытаясь что-то найти. И, как несколько мгновений назад он хотел, но не мог меня убить, так же и теперь огненный арэйн боролся с собой. Спустя несколько долгих, напряженных секунд он наконец принял решение.

– Ты? Нет, ты ничего мне не сделала, – устало и будто даже обреченно выдохнул арэйн. – Нет, ничего.

Пальцы мужчины разжались. Я, больше никем не удерживаемая, безвольным кулем рухнула на брусчатку и, откинувшись назад, кажется, все-таки потеряла сознание. Уступить темноте на этот раз было не страшно.

Просыпалась я тяжело. Болело все тело целиком, ныли нещадно перетруженные мышцы, многочисленные синяки и порезы. Казалось, каждая клеточка была жестоко измучена и теперь надрывалась в безмолвном крике, с мстительным удовлетворением терзая виновницу-хозяйку. Медленно, лениво текли вязкие мысли – вспоминалась погоня, что запечатлелась в сознании размытым, тягучим кошмаром, вставали перед внутренним взором обжигающие безумной яростью глаза и вновь вонзались в душу раскаленным клинком. Эта ненависть хлынула на меня бескрайним потоком, будто воспоминание вдруг ожило, обретая материальность, – и сильные пальцы безжалостно сомкнулись на горле. На долю мгновения ощутив, что опять задыхаюсь, я схватилась за шею и, закашлявшись, резко села. Опухшее горло противно саднило, любые прикосновения причиняли боль, словно вся кожа покрылась одним сплошным синяком, да так оно, наверное, и было.

Откашлявшись, я наконец обратила внимание на окружающую обстановку. Прошлась взглядом по узкой кровати, на которой лежала, а теперь сидела, прикрытая чуть съехавшим в сторону от резкого движения одеялом неопределенного серого цвета, как и все постельное белье. Отметила, что на мне осталась туника тонкой вязки, которую я надевала под куртку, сама же куртка, грязная и рваная, обнаружилась на спинке стула рядом с кроватью. Бегло осмотрела небольшую комнатушку, казавшуюся тесной из-за сваленных в углу вещей, стоявшей на столе грязной посуды, что осталась после еды, и трех пузатых кружек, в которых, судя по характерному налету, когда-то было пиво или что-то настолько же противное. Однако, несмотря на всю неблаговидность обстановки, в воздухе не чувствовалось неприятного запаха – от специально распахнутого окна веяло свежестью и прохладой утра, щедро дарившего пучки первых солнечных лучей. Ознакомившись с интерьером, я скользнула взглядом к двери и неожиданно встретилась глазами с арэйном.

Он сидел на стуле, сложив руки на спинке, и задумчиво, с легкой неприязнью наблюдал за мной. Тот самый огненный арэйн, едва меня не задушивший. Прямые волосы глубокого бордового цвета обрамляли загорелое лицо и непослушными, растрепанными прядями достигали плеч. Чуть пухлые, чувственные губы сейчас были плотно сжаты, светло-карие глаза смотрели цепко, с изучающим прищуром. В нем больше не было ни бесконтрольной ярости, ни злости, но я все равно замерла настороженно, боясь сделать что-то не так.

– Почему я ощущаю тебя как арэйна? – спросил мужчина, не дождавшись от меня какой-либо реакции.

– Потому что… – Я снова закашлялась, после чего с трудом прохрипела: – Потому что я и есть арэйн. Наполовину.

Знаю, нельзя всем подряд рассказывать о своем удивительном происхождении. Я прекрасно помню предостережения матери, я сама понимаю, насколько опасно раскрывать эту маленькую тайну, и ничуть не хочу оказаться образцом для исследований в руках магов, будь то простые люди, эвисы или арэйны. Пусть такая смесь крови большинству покажется отвратительной, жадных до новых знаний и развития новых способностей магов это ни в коей мере не остановит. Однако чутье арэйнов обмануть невозможно. Если люди определяют расу интуитивно и порой могут ошибаться, то у арэйнов это скорее на уровне инстинкта – своих собратьев они буквально чуют. Поэтому скрывать в их обществе нужно мою принадлежность к эвисам, но никак не кровь арэйнов.