Чтение онлайн

— С возвращением, — пожал мне руку кузен, встречая на пороге дома, — Как доехал?

— Привет, Дадли, — поздоровался я, оценив хватку мальчика и неожиданно мозолистые руки, — Смотрю, ты к спорту приобщился?

— Так не только тебе им заниматься, — пожал плечами мальчик, глядя на то, как Вернон тащит мой сундук, — Папа, давай помогу… А то некоторые не соизволили вовремя мышцы наесть себе…

— У меня всё впереди, — усмехнулся я, телекинезом отнимая сундук у Вернона и отправляя его на второй этаж в коридор, — Пуская там постоит — позже в спальню занесу.

Петуния, проводив взглядом не в меру массивный багаж, нахмурилась. Обдумав увиденное, женщина повернулась ко мне. Взгляд моей родственницы выражал сомнение и беспокойство.

— А тебя не…

— Нет, — перебил я Петунию, наблюдавшую за полетом моей поклажи, — Щиты не дадут.

— Так, — опомнилась женщина, — Все идут мыть руки, а потом за стол!

— Давно пора! — обрадовался Дадли, первым успев забежать в ванную, и уже оттуда крикнул, — Вы долго добирались. Я уже волноваться начал.

— Пробки на дорогах, — покачал головой Вернон, задумчиво глядя на лестницу, — Знаешь, Гарри, кажется нам надо переделать тут многое… А то багаж таскать не удобно.

После ужина, дядя положил на стол сразу четыре пачки сигарет, зажигалку и пепельницу, поставил бутылку виски и два высоких стакана — себе и Петунии. Взгляды, коими одарили меня родственники, были «говорящими». Видимо, разговор будет тяжелым. Ну или, как минимум, содержательным.

Только после завершения «приготовлений» Вернон мрачно спросил:

— Инструментальная сталь нужна для оружия? — поинтересовался мужчина, разливая виски по стаканам.

— Ты закуску забыл, — покачал я головой, наблюдая за его действиями, — Лимон, что ли, воззьми. Вуд говорит, что если виски и коньяк закусывать лимоном в сахаре, то…

— Ты мне зубы не заговаривай, — нахмурился Вернон, — Сам так умею.

— А как же алкоголизм?

— Я с января не пил, — пожал плечами мужчина, — И всё же?

Вздохнув, я кивнул:

— Да. В идеале — для стилета и кинжала под мою руку, но с запасом на вырост… Думаю, в одну десятую или одну девятую. Накладки на рукояти будут деревянные. Плюс — нужен материал для ножен.

— Так я и думал, — кивнул Дурсль, сделав глоток из своего стакана, — Ты меня за дурака не держи. Многие рабочие на производствах берут убитые сверла из S12–1-4–5, расплющивают на прессах и потом затачивают. Обычно, получают неплохие ножи. Куда лучше, чем из напильников, кстати.

— В Британии так плохо с холодным оружием? — удивился я, выслушав Дурсля.

— В Британии так плохо с хорошими ножами, — фыркнул Вернон, — В последние годы всюду продают китайское дерьмо. Дешевка из поганой стали. На кухонные нужды ещё терпимо, но для хозяйственных работ или на стройку — уже не идут. Ломаются быстро… — сделав паузу, чтобы вскрыть пачку сигарет, мужчина закурил и, выдохнув облако табачного дыма, посмотрел мне в глаза, — Зачем тебе стилет и кинжал?

— Ну… Дядя, ты же не маленький, — улыбнулся я, наблюдая за реакцией Дурсля, — Конечно, не картофель чистить. Зачем нужно орудие мужчине?

— Значит, в Хогвартсе всё паршиво? — мрачно поинтересовался Вернон, делая новую затяжку, от чего его сигарета истлела почти на половину.

— Могло быть и лучше, — покачал я головой, — За один учебный год мне довелось…

Коротко рассказав о тролле, Уизли, нападении Квиррелла, последнее подав в формате «учитель-псих-маньяк» и не слишком наседая на подробности, я уставился на дядю, а затем перевел взгляд на Петунию, которая молча взяла свой стакан и залпом выпила его содержимое.

— Понятно, почему эта ваша школа считается лучшей… Выживают лучше в ней, да? — со злостью произнесла женщина, мрачно уставившись на меня, — Теперь-то ясно от чего Лили всегда приезжала в таком жутком состоянии… Уставшая, вымотанная и злая…

— Вряд ли, — покачал я головой, — Это мне повезло на такой… эм… урожайный год. Старшекурсники говорили, что подобное в Хогвартсе вообще первый раз происходит.

— Тогда зачем тебе стилет и кинжал? — поинтересовался Вернон, — Только не говори, что собрался стать кулинаром, картофель чистить и куриц разделывать. Не поверю.

— Для проведения ритуалов, — пожал я плечами, — И брать их с собой в замок — нарываться на статью. Иметь при себе подобные игрушка на территории Хогвартса — гарантировать себе билет в колонию для несовершеннолетних волшебников.

— Хоть тут у этих ненормальных мозги работают, — с облегчением выдохнул Дурсль, — Допустим… А из чугуна ты не цепи с… Черт! — ззаметив мою ухмылку, Вернон запнулся, а потом продолжил, — Зачем? Гарри! Что ты ещё вытворил?

— Я не всё рассказал. Слушайте…

Грустная повесть о нападении полугоблина на мою скромную персону заставила Вернона задуматься, а затем, бросив задумчивый взгляд на Петунию, произнести:

— В этот ваш Кривой Переулок без меня ни ногой… Это касается вас обоих, — погрозил нам уже опустевшим стаканом мужчина.

— Он Косой, а не Кривой, — поправила мужа Петуния, наполняя свой стакан доверху, — Полугоблина не Флитвиком зовут? — поинтересовалась она, задумчиво глядя на меня.

— Им самым, — кивнул я, не став спорить.

— Он тоже неожиданно стал психопатом и маньяком? — фыркнула женщина, после чего одним разом выпила половину своего стакана, — Он преподавал у Лили. И пару раз приезжал к нам домой… Что-то это странно выглядит, не находишь?

— Ну… Это долгая история, — пожал я плечами.

— Соизволь её рассказать, — улыбнулась Петуния, вертя перед собой стакан и смотря на его содержимое, — Твои каникулы долгие, у Вернона завтра выходной… Времени, как ты видишь, у нас много. Да и семейнеые посиделки — хорошая вещь. Укрепляют родственные связи и взаимопонимание…

«Мой артефакт на неё повлиял слишком хорошо, — подумалось мне, — Особенно, на работу мозга. Да и поведение тётушки поменялось. Прежде она не демонстрировала иные привычки…»

— Как вы помните, мне и моим друзьям выделили… — принялся я рассказывать немного отредактированную версию событий, дабы не нервировать родственников своими привычками.

Когда же мой рассказ подошел к концу, Вернон покачал головой, глядя на почти пустую бутылку, после чего направился к бару. Петуния же, добив содержимое своего стакана, демонстрировала совершенно нездоровую трезвость. Люди, выпив такое количество алкоголя, да ещё и без закуски, пьянеют, а не смотрят в глаза совершенно трезвым и чистым взглядом.