Чтение онлайн

— Это будет долгая ночь, — простонал я, оценив своё состояние.

Лишь к утру мне удалось заставить собственное тело прийти в более-менее удобоваримое состояние, а полностью устранить последствия вмешательства детища Вишейта получилось к середине дня. Однако, было понятно, что это ещё не всё.

Император — не то существо, чтобы действовать так прямолинейно и просто. Меня не покидала уверенность в том, что где-то внутри меня есть и другие «подарки» ситха. К тому же, помимо его вмешательств в моё сознание, имелись и другие — от джедаев и уже местных одаренных. Часть из них я успел заметить во время устранения явной работы Вишейта и с ними тоже предстоит вдумчиво разбираться.

Густой серый туман, довольно неожиданный для середины лета, опустился на улицы Лондона после ночного ливня. Он не упустил и магическую часть города, скрытую от взглядов обывателей и камер наблюдения простецов. Эта водяная взвесь мгновенно сделала шевелюру Артура Уизли мокрой, а старую мантию, левый рукав которой сейчас был попросту завязан на уровне локтя, влажной и тяжелой.

Рыжеволосый мужчина, глядя себе под ноги, осторожно перешагивал многочисленные лужи, покрывающие булыжную мостовую. Его движения были неуверенными и рваными. Периодически, он останавливался, словно бы переводя дух, а затем, сделав глубокий вдох, шел дальше. В такие моменты, мрачное лицо волшебника становилось похоже на гипсовую маску, лишенную любых эмоций.

Едва переставляя ноги, Артур направлялся в лавку Уолта, где работал помощником артефактора… Раньше работал. То, что ему укажут на дверь сомнений не вызывало, но мужчина всё же надеялся на чудо, одновременно с этим осознавая, что никакого чуда не произойдет.

Лютый Переулок, равно как и Косая Аллея — места, где вера и надежда заводят в могилу. За яркими вывесками одобренной законом части магического общества кроется звериный оскал потомственных магов, что готовы удавить любого, кто вздумает покуситься на давно поделенный «пирог». Над ними стоят богатые семьи самых могущественных волшебников страны. Чистокровные, что веками проводят селекцию, тщательно подбирая своим детям пару так, чтобы каждое новое поколение оказывалось всё более и более сильным магически. В их руках — власть, знания и деньги. Все до единой лавки Косой Аллеи принадлежат им. Все производства, все кафе и рестораны, гостиницы… Даже бар «Дырявый котёл».

Лютый Переулок был иным местом.

Здесь правят иные законы, иные семьи и течет совершенно другая жизнь. Тут не убивают и не насилуют на каждом шагу, а в лавках не продают наркотики и запрещенные Министерством артефакты… Нет, всё это есть, но надо очень постараться, чтобы кто-то согласился с тобой даже поговорить на эту тему. Подобное продадут лишь своим, в то время как чужака, вздумавшего задавать опасные вопросы, попросту сдадут властям.

Основное население данного места представляет собой выпускников социальных училищ для тех, у кого личной силы хватит и на Хогвартс, а вот денег нет и на новую обувь. Куда меньше тут более состоятельных людей, которые занимаются совершенно законными делами, но «не вышли лицом» для жизни и работы в Косом Переулке. Фермеры и их работники, помощники артефакторов и алхимиков, строители и охотники, наемники и мелкие торговцы… Впрочем, есть и менее законопослушные личности.

В нескольких проулках обитают контрабандисты, что умудряются протащить в обход таможни очень многие товары — какие-то вполне законные, но облагаемые дикими сборами или налогами, а какие-то могут за сам факт обнаружения гарантировать и десяток лет Азкабана. Имелись в этих краях и банды, промышляющие кто грабежами, кто воровством, а кто — более грязными делами. Самым распространённым занятием среди последних были похищения магглов. Как правило, они совершались под заказ для нелегальных целителей и тех магов, что тайно от Министерства изучают химерологию.

Артефакторы тут тоже были не такими уж добродушными людьми. Тот же Уолт, хоть и выглядел благодушным улыбчивым стариком, на деле являлся весьма опасным человеком, способным не только творить самые разнообразные артефакты, но и владеющим боевой магией не хуже иных авроров, мраоборцев и наемников.

Скользнув взглядом по темным окнам зданий, Артур скривился, пытаясь по привычке запахнуть мантию левой рукой. Пустота ниже локтя болезненно отозвалась чувством бессилия и обреченности, из под которого неожиданно для самого мужчины полыхнуло злостью на собственную слабость и немощность.

Прежде Уизли не замечал за собой подобных вещей. Нет, он мог злиться и радоваться, грустить и наслаждаться жизнью, но никогда прежде мужчине не доводилось испытывать настолько яркую и тягучую злобу, исходящую откуда-то из глубин его разума. Сам Артур думал, что причтой тому послужило Третье Непростительное. Именно после убийства жены в нём стали проявляться столь странные вещи, совершенно не свойственные далеко не юному магу.

Заклинание Bleez, несмотря на то, что не является запрещенным, относится к числу тёмных. Впрочем, как и другое подобное ему — Seco. Второе — оставляет глубокие порезы на теле жертвы в месте попадания, которые сами по себе не заживут, требуя магического лечения в виде дорогостоящих зелий и чистки ауры, энергетики и тонких тел. Bleez в этом плане куда хуже. Достигая цели, оно превращается в натуральную мясорубку, что проходя сквозь плоть, попросту разрывает её и перемалывает. Если несчастному везёт, то он погибает сразу.

Артуру не повезло.

Отличительной особенностью этой мерзости является ещё и проблемность лечения. Даже если вычиститься от всех последствий заклинания, устранить все физические повреждения будет невероятно трудно. Оторванные заклятием конечности прирастить не получится в принципе. А если сделать это методом магглов, то таковые очень быстро отомрут и начнётся некроз.

Собственно, именно из-за Bleez и ему подобных заклинаний появляются среди волшебников инвалиды. Что паршиво, у Артура попросту нет денег на то, чтобы заказать изготовление протеза руки. А если бы таковые и имелись, то большинство тех, кто в состоянии таковой сделать, попросту отказали бы…

На фоне всего этого имелась и другая проблема.

Молли.

Тело супруги Артур, использовав чары стазиса, спрятал в подвале и не представлял что с ним делать. Пока никто не торопился задавать мужчине вопросы по поводу отсутствия его жены, но это лишь вопрос времени. К тому же, Перси, близнецы и Рональд не вечно будут в колонии для несовершеннолетних и Азкабане. Как объяснить им смерть Молли мужчина тоже не знал.

С Джинни вышло совсем погано.

Артуру пришлось применить к собственной дочери Обливиэт. Девочка спустилась на первый этаж в тот самый момент, когда он накладывал на труп чары стазиса, готовясь отнести убитую им же супругу в подвальную часть дома.

Первоначально показалось, что заклинание забвения сработало нормально и ему удалось стереть из памяти дочери воспоминания о последних сутках, но… Артур не был профессинальным обливиэйтором. Да и самим этим заклятием он пользовался всего пару раз в жизни.

Нет, ему действительно удалось стереть воспоминания дочери о последних сутках. Однако, вместе с ними исчез целый пласт психики, относящийся к Молли. Мужчине пришлось вспомнить свои невеликие познания в легилименции, чтобы не дать Джинни сойти с ума и стабилизироваться. Во всяком случае, ему удалось остановить процесс разрушения её разума.

Увы, но Госпожа Фортуна не была милостива к юной ведьме. Произошедшая бойня ударила по девочке неожиданно сильно. Первые сутки она вообще ни на что не реагировала, отказываясь есть и пить. Затем начала оживать, но… В её взгляде было нечто такое, что заставляло Артура вздрагивать, когда он решался посмотреть в глаза дочери.

Вынырнув из раздумий, Уизли поднял взгляд, осознавая, что дошел до лавки Уолта. Сам артефактор стоял на небольшой каменной веранде с навесом, что располагалась слева от входа в его лавку, держа в правой руке раскуренную трубку, а левой поглаживая короткую седую бороду. Мужчина уже был одет в рабочую мантию, не отличающуюся чистотой, из-за чего сейчас выглядел не одним из состоятельных жителей Лютого Переулка, а очередным здешним пропойцей.