Чтение онлайн

— Мы может сделать это прямо сейчас, — нарушил своё молчание Аргус, — Зачем чего-то ждать?

Маг, заполнявший пергамент с министерским гербом, лишь пожал плечами:

— Как хотите. Но тогда вам придется задержаться в этом кабинете минут на десять. Мне нужно составить все документы по Эвансу и его участии в произошедшем.

— Нам некуда торопиться, — усмехнулся Филч, покосившись на меня, — Думаю, мистеру Эвансу не стоит находиться тут. Всё же, мы здесь очень много курили.

Оторвавшись от пергамента, следователь покосился на меня, после чего огляделся. Взгляд мужчина задержался на почти допитой бутылке J&B.

— Да, молодой человек может идти. Ему тут делать уже нечего.

Выйдя из выделенного для следователей и авроров помещения, я огляделся. Рядом с дверями стояли остальные гриффиндорцы, участвовавшие в недавнем побоище.

— Тоже штраф? — спросил Симус, не отрываясь смотревший на дверь кабинета.

— Да, — кивнула я, — Тысяча.

— Мне пять сотен выписали, — криво усмехнулся Финниган, — А Лаванда и Демельза вообще без этого обошлись.

— Они девочки, — пожал я плечами, — Удивительно, что х вообще в это дерьмо втянули.

Браун и Робинс действительно не принимали участие во вчерашней свалке. Они телекинезом выдергивали наших сокурсников из под ударов заклинаниями и оказывали им помощь — насколько могли. Во всяком случае, останавливали кровотечения заклинаниями, заливали зельями раны… Да и щит они выставили в своём закутке неплохой. Его даже старшекурсники со Слизерина не сразу смогли пробить.

Повернувшись к Вуду, с мрачным лицом стоящему у окна в конце коридора, я спросил:

— Оливер, ты как?

— Не отчислили — уже хорошо, — вздохнул в ответ староста, — Руки и ноги на месте, проклятий не получил — тоже замечательно. Вот штраф… плохо.

Несмотря на то, что Коссеопея Блэк была для большинства учеников нашего факультета почти врагом, ибо ситуация с Сириусом и его отношениями с моей персоной, знали если не все, то многие, тот же Вуд, как и остальные наши товарищи, предпочли вмешаться. И дело было даже не в том, что говорили слизерницы и в отношении кого. Как мне пояснили студенты, отдавать своих на расправу ученикам другого факультета нельзя, даже если между собой имеет место конфликт. Это правило существует уже давно и ему придерживаются все учащиеся Хогвартса.

— Думаешь, обойдётся?

— Смотря для кого, — пожал плечами Оливер, — Слизеринцам… будет плохо.

Два трупа появились не просто так. Пьюси и Боул погибли от заклятий, отправленных их же товарищами по факультету в Коссеопею Блэк. Увы, но в суматохе и тесноте школьного коридора, эта парочка попросту не увидела того, что происходило за их спинами. Как результат, Bombarda досталась Эдриану, а Люциан получил Expellimellius. Оба заклятия оказались наполнены Тьмой и Хаосом, ибо применили их чистокровные с врожденными связями с этими Первосилами. Итог оказался закономерен — оба слизеринца погибли на месте. Что удивительно, но Хиггс выжил, хотя и отправился в Мунго с обширным инсультом. Да и остальные участники, фактически боя, отделались далеко не ушибами и ссадинами.

Спустя минут так двадцать. Двери кабинета открылись, выпуская магов и запах табака.

— Молодые люди, — покосился на нас Виндстоун, — Оставайтесь тут. С вами желает поговорить мисс Амбридж… Особенно, это касается вас, мистер Эванс, — добавил декан, уставившись на меня.

Стоило представителями Министерсва исчезнуть, Вуд, фыркнул:

— Если бы не эти два идиота…

— Мне одно не понятно, — повернулся я к старосте, — Зачем было всё это устраивать? Слизеринцы полтора года вели себя спокойно и не устраивали драк. Да и с оскорблениями не лезли.

— Думаешь, кто-то их спровоцировал? — фыркнул Оливер, — Эванс, я тебя расстрою. Они только внешне хорошие парни и девушки. Реально же их факультет действительно ещё тот гадюшник. Они и друг друга сожрут не подавившись. А уж посторонних… Мы для них — почти скот.

— Драко, Грегори и Винсент…

— Твои ровесники, — перебил меня Вуд, — И все трое — родня разной степени дальности. Особенно, Малфой. Через Блэков. Потому и вели себя более-менее прилично. И то, пока тебя тролль из женского туалета в Бльничное Крыло не отправил, вы с Драко устраивали тут представления… Забыл?

— Да, — кивнул я, вспомнив происходившие в Хогвартсе события уже почти двухлетней давности.

И действительно, до того, как моя личность соизволила восстановиться, отношения с Драко были не самыми лучшими. Лишь после разговора в Больничном Крыле, когда он поведал о родственных связях, мы перестали враждовать. Тоже показатель.

Впрочем, ещё не известно как бы развивалась ситуация, будь на моём месте настоящий ребенок, а не лорд ситхов, переродившийся в теле юнца-колдуна. Вполне возможно, что слова Малфоя вызвали иную реакцию, далекую о той, на которую рассчитывал покойный Драко.

* * *

Закончив приготовления, Сириус стал перед ритуальным рисунком. В его центре находилась полностью обнаженная девушка. Её грудь мерно поднималась и опускалась в такт дыханию, а веки изредка подрагивали. Удивительно правильное, будто бы созданное неведомым, но невероятно гениальным, скульптором, казалось безмятежным.

— Ectose.

Заклятие Блэка сняло с пленницы сонные чары, из-за чего пленница вздрогнула и попыталась пошевелиться. В открывшихся глазах девушки появились страх и непонимание. Расширившиеся зрачки почти полностью скрыли ярко-голубую радужку. Однако, остальные заклинания, что были наложены на неё, не дали ей выдавить из себя ни звука. Темный маг, несмотря на воспитание, полученное в далекой от доброты и милосердия семье, не любил, когда жертвы ритуалов отвлекают от работы криками.

— Что ж… приступим, — вздохнул Сириус, покосившись на сгустившуюся в помещении, за пределами круга света, созданного свечами, Тьму.

Сейчас ни почти идеальная фигура пленницы, ни красота её лица, не волновали Блэка, хотя, в иной ситуации, он бы не прошел мимо столь привлекательной девушки. Увы, сегодня ей не повезло. Вместо ухаживаний, букета цветов и бутылки игристого вина, она получит лишь боль и медленную смерть.

— Ferrore nefle riitero! Anaquare rim fano iejiaro! Geliorer kam fanierio…

Из стоящих по периметру хрустальных флаконов в воздух над девушкой стал подниматься туман. Он быстро превращался в крупные прозрачные капли, зависшие в пространстве. Они выстраивались в фигуру, похожую на человеческий скелет, но совершенно прозрачную, схематичную.

— Firn golde nek-kero boretau famm horgere…

Каждое произнесенное слово в этой мистерии добавляло деталей прозрачному творению ритуала, постепенно превращая капли воды в подобие костей. Постепенно детище Блэка становилось призрачным аналогом скелета.