Чтение онлайн

— Здравствуйте. Продайте мне, пожалуйста, те овощи из ящика, — обратилась я к продавцу, заметив то, что искала. За одной из лавок стоял ящик, наполненный перемешанными овощами, по объему на ведро, может чуть больше.

— Это не продается. На корм для скота, — ответил продавец, обычный мужик, но в его глазах заблестели искорки интереса.

— Я дам вам пять монет за половину. Это больше, чем ничего, верно? Раз с этих овощей вы не получили доход, не жалко все отдавать животным? А как же ваши усилия?

— Эк, ты складно говоришь, — усмехнулся он. — Забирай все за семь, или вообще ничего не дам.- Хитрый лис, но деваться мне некуда.

— Хорошо. Только ящик можно я вам завтра верну? Обещаю, ничего с ним не случится. Я на скотном дворе работаю и живу, — сказала я, надеясь на понимание.

— Так ты за проклятыми убирать будешь? — с недоумением спросил он. — Что же такого должно было случиться, что ты подалась за копейки выгребать их дерьмо?

— Жизнь заставила. Другой работы не нашла. Пришлось брать, что дают, — ответила я, чувствуя, как тяжело мне говорить об этом.

— Ладно, бери, только ящик завтра принеси обязательно, — произнес он, и в его голосе уже не слышалось пренебрежения.

— Спасибо большое, — с облегчением сказала я, отдав монеты. Подхватив ношу, я побежала домой. Мне еще одну ходку нужно сделать, и цель уже намечена.

— Здравствуйте, а тот ящик с сухарями, Вы отставили на корм скоту, потом? — спросила я, входя в хлебный магазин, этого времени. Он стоял в самом начале рынка.

— Ну да, а тебе что? — ответила дородная тетя, стоявшая за прилавком. У нее было доброе лицо, что вселяло надежду.

— А продайте, пожалуйста, мне на три монеты, сколько не жалко, — попросила я, стараясь говорить как можно убедительнее.

— Зачем же сухари? Свежего чего не берешь? У меня все вкусное, — удивилась она.

— Уважаемая, пока не могу. Все, что есть, это три монеты. Мне дочь кормить. Выручите, пожалуйста. Я же не прошу свежего, мне нужны сухари. Сколько не жалко, — объяснила я, чувствуя, как у самой сердце сжимается.

— Давай, — согласилась она, протянув руку. Получив плату, она отошла к ящику с кормом и выбирая, насыпала в льняной мешок. Много. Надеюсь, не самую гниль. — Вот. Если что, меня Матрона зовут. Заходи, не обижу. Даже если и сухари, но будут чистые. Без плесени.

— Спасибо огромное, — выдохнула я, едва сдерживая слезы. Столько сухарей, сколько мне дали сейчас, нам с Радой хватит продержаться до следующей получки. — Спасибо.

Глава 5

Я спешила домой, и едва не упала, когда боковым взглядом заметила кучу мусора. Не ту, в которой очнулась, а мелкую, приготовленную для вывоза.

Да, я опустилась ниже некуда, и роясь, собрала все тряпки, что нашла. Постираю, и пригодятся. Что-то пущу на заплатки, что-то для обтирания, придумаю в общем. У меня даже этого нет, вообще ничего нет. Нашла еще помятую, маленькую, кастрюлю. Уж не представляю, как ее так сплющили, но дно и стенки целые. Собрав все находки, вернулась домой. Где моя неожиданная дочь, уже перебрала овощи на три кучки, по свежести.

— Да ты ж, моя хорошая. Я и сама могла.

— Я хотела как лучше. Я умею. И варить, и убирать, и стирать. Всё могу. А могу ли я звать тебя мамой?

— Конечно, можешь. Раз уж ты попросила маму, принимай то, что дали. Обещаю, сделаю всё от меня зависящее, чтобы мы с тобой не пропали. Нужно лишь немного подождать. Необходимо освоиться, понять этот мир: его правила, быт, законы. А потом, слышишь, обязательно станет лучше, чем сегодня.

— Я тебе верю. Мама.

Помыла кастрюлю с песком, немного достала золы из печи и снова тщательно промыла. Как изготовить мыло из этого чудесного вещества — совершенно не имею, ни малейшего понятия. Однако, бабушка всегда утверждала, что пепел и зола способны истреблять бактерии, и да, еще их используют как удобрение, но сегодня это не актуально.

В моем распоряжении были лишь лук, картошка, пара перцев и несколько морковок — все совершенно крошечного размера, как куриные яйца. Противно было обрезать, но проклятые гнили не оставили выбора. Кое-что, мелко нарезав, отправилось в суп — или в нечто похожее. Над печью лишь каменная кладка, что делает варку невозможной. Пришлось ставить кастрюльку в огонь, благо она маленькая, и аккуратно распределить угли вокруг. В итоге получилась некая смесь между супом и пюре, да ещё и без соли. Тем не менее, мы поглощали это «блюдо» с сухарями, словно наслаждаясь ресторанными деликатесами.

Из последних сил я постирала свои вещи в зольной воде, а после развесила их сушиться, так тесно, как только возможно, максимально близко к печи, и, обессиленная, рухнула на кровать. Рада тихо сопела, свернувшись калачиком, словно пушистый комочек тепла. Как говорится, в тесноте да не в обиде. Я лишь успела устроиться к ней под бочок, как она моментально извернулась и крепко прижалась ко мне, уткнувшись носиком в мою шею. Сука, мир переверну, а она будет питаться нормальной едой.

Ночь проспала, как убитая. Без снов. Просто отключилась. Утром, чувствовалась вчерашняя усталость, но дела не ждут. Поставила вариться несколько картофелин, так как объема кастрюльки, едва хватало на две порции, придется готовить постоянно. Да и все равно, печка в себя, тару большего размера, просто не возьмет.

Умылась, вещи хоть и влажноваты, но не ходить же голой. Кстати, вчера немного рассмотрела себя в отражении воды. Симпатичная. Пухлые губы. Глаза, вроде бы, карие. Волосы шоколадного цвета. Фигурка стройная, только откормить надо. Мослы торчат везде. Грудь маленькая, но стоячая. Приятная внешность, хоть и непривычная.

Не успела до конца закончить с завтраком, в дверь постучали, и тут же открыли. На пороге стояла секретарь.

— Ты на работу собираешься идти? Тебе не за красивые глазки платят, — спросила она, поджимая губы.

— Поем и пойду. Еще толком не рассвело, — я стараясь не показывать своего недовольства.

— Смотри у меня. Я буду за тобой следить. Чтоб выполняла свои обязанности как следует, — стоит в косяке, скрестив руки на груди.

— Я буду делать свою работу. Но позвольте уточнить, — начала, собираясь высказать свои мысли. — Почему такая зарплата? Мне сорока медяков в месяц ни на что не хватит. Мне пришлось гнилье вчера на рынке покупать, чтобы хоть что-то поесть.

— Ишь, какая. Я не виновата, что дождей нет. Не виновата, что цены на продукты растут. Зарплата обычная, как и все года до этого. Раньше на все хватало. Теперь — не мое дело!

— А вы не думали, что зарплату с годами нужно увеличивать?

— Кто тебе сказал такую чушь? У нас ничего не уменьшается и не увеличивается, вот уже сотню лет.

— Но цены, как вы сами сказали, растут, — заметила, чувствуя, что зашла в тупик.

— Мы говорим о ценах на продукты. А зарплата — это совсем другая тема.

— Ясно. И как мне быть? Одна буханка стоит больше моей недельной зарплаты?

— Ты еще работать даже не начала, а уже нос воротишь. Как знала, нельзя молодушек брать. Им бы все просто так. Бесстыжая. Не нравится — отработай и вали. Или сейчас отдавай то, что дали, — закончила она, оставляя меня в недоумении и разочаровании.