Чтение онлайн

Короче говоря, это закончилось тем, что мне как-то удалось все же высунуться из кабины побольше и я обнаружил, что все это время уходил от... собственного хвоста, на руле поворота которого имеется для балансировки противовес. Его-то я и принял за точку "мессершмитта".

На аэродроме лейтенант Смыслов сочувственно спросил:

– Рули заклинило, что ли?

Вечером я рассказал о "поединке" с хвостом собственного самолета летчики от души посмеялись.

84-й ИАП стал перевооружаться на "аэрокобры". Мы засели за изучение материальной части нового самолета и мотора. Времени на освоение новой матчасти - в обрез. Пришлось заниматься с утра до вечера. Недели через две мы сдали зачеты по матчасти самолета, мотора, оборудования и приступили к полетам.

Трудности начались сразу же. И прежде всего - носовое колесо... У этого самолета третье колесо расположено не сзади, а в носовой части. И действия при взлете очень отличны от тех, к которым мы привыкли.

Масса приборов, большой взлетный вес новой машины, сложность в технике пилотирования - все это требовало от летчика повышенного внимания. Тем более, что первый полет на "аэрокобре" мы выполняли почти без провозных.

Первое впечатление - неважное. Самолет кажется нам тяжелым, маломаневренным против юркого И-16. Но когда мы стали убирать шасси и ходить в зону, то сразу же оценили новую машину. Особенно нам понравилась радиостанция. Еще бы! Впервые за свою летную жизнь мы смогли, наконец, производить маневры не по сигналам-эволюциям, а по командам с земли. Мы слушали эти команды в эфире, как музыку. Ну, "мессеры", теперь-то мы с вами потягаемся!..

Высший пилотаж на "кобре" требовал от летчика точной координации. Малейшая небрежность на глубоком вираже, боевом развороте или в верхней точке петли - и самолет срывался в штопор, а зачастую входил и в плоский штопор. Это было одним из главных его недостатков.

...В один из дней напряженной летной работы к нам в 84-й полк прилетел По-2. Из него вышел коренастый капитан со звездой Героя Советского Союза на груди. Это был П. П. Крюков из 16-го гвардейского авиаполка.

– Где командир?
– спросил он нас. Мы ответили, что подполковник Павликов в воздухе. Скоро сядет.

– Хорошо. Подождем!

Крюков оказался общительным, словоохотливым человеком. Интересовался, давно ли мы летаем на новой машине, какие упражнения выполняем, имеет ли кто на своем счету сбитые самолеты.

После встречи с командиром полка, перед отлетом, капитан Крюков снова подошел к нам и многозначительно подмигнул:

– До скорой встречи!

Мы стали ждать перевода в 16-й гвардейский полк. Разумеется, это ожидание не было пассивным: мы как никогда готовились к боевым действиям.

Кто из нас не знал имен Вадима Фадеева, Григория Речкалова, Аркадия Федорова, Александра Покрышкина?.. Слава о них гремела по всему фронту. И вот нам предстоит служить вместе, рядом с этими легендарными людьми!

Виктор Жердев - человек веселый и находчивый, успокаивал нас:

– Ничего, орлы! Тоже, чай, не лыком шиты! С немцами не раз встречались, да еще на "ишачке", живы-здоровы остались, а кое-кто и "мессеров" сбивал. И в гвардейском будем воевать как надо...

1 июня 1943 года - памятный в нашей жизни день. Снова прилетел капитан Крюков, и в этот же день вечером наша группа истребителей приземлилась на аэродроме у станицы Поповическая.

Там нас встречали командир дивизии полковник И. Дзусов, командир 16-го гвардейского полка подполковник Исаев и командир полка подполковник Погребной. Комиссар дивизии познакомился с каждым из нас, приветливо пожал каждому руку.

В это время над аэродромом появилась шестерка истребителей.

– Чья?
– спросил Дзусов у командира полка.

– Капитана Покрышкина. Возвращается с задания. Вскоре и сами летчики подъехали к землянке, выпрыгнули из грузовика и направились к нам.

Старший группы доложил командиру дивизии о том, что группа успешно выполнила задачу по прикрытию переднего края и вела бой с восьмеркой "мессеров". Один самолет противника сбит. Группа потерь не имеет.

– Кто сбил самолет?

– Старший лейтенант Старчиков, - ответил капитан Покрышкин.

– Хорошо! Пусть люди идут отдыхать, а к тебе, товарищ Покрышкин, пополнение прибыло. Летчики, хотя и молодые, но имеют уже боевой опыт. На наших самолетах еще не воевали. Так что принимай и учи по своей системе. Повернувшись к нам, комдив сказал:

– Капитан Покрышкин, начальник воздушно-стрелковой службы, опытный мастер воздушного боя, у него есть чему поучиться. Словом, как говорится, прошу любить и жаловать!

Дзусов уехал, и остались мы наедине с нашим новым командиром.

Перед нами, отставив левую ногу вперед и чуть в сторону, делая упор на правую, стоял капитан Покрышкин. В шлемофоне, из-под которого выбивалась прядь русых волос, стройный, широкоплечий, с суровым пронизывающим взглядом серых глаз. Большие пальцы рук заложены за поясной ремень, туго перепоясывающий гимнастерку. Он, как нам показалось, довольно долго и внимательно рассматривал нас, словно оценивая, какие бойцы из нас выйдут. Наконец, произнес:

– Значит, имеете боевой опыт? На каких самолетах до этого воевали?

Ответили по-разному. Одни - на "чайках" и И-16, другие - только на И-16. Выполняли разведку, штурмовку.

Покрышкин подошел вплотную к строю и стал знакомиться с каждым из нас.

Мы представлялись:

– Младший лейтенант Жердев!

– Старший лейтенант Клубов!

Затем Покрышкин кратко рассказал нам историю полка, за что ему присвоено гвардейское звание, о том, что полк воюет с первого дня и за это время вогнал в землю не один десяток гитлеровских асов.

Поговорив с нами, капитан Покрышкин распорядился:

– Пока размещайтесь, осваивайтесь, отдыхайте! Вой-па слабых не любит.

Еще не начался рассвет, а в помещении, где мы расположились, дневальный скомандовал:

– Подъем!

Мы спали чутко; ведь сколько событий произошло за истекшие сутки, и каждый переживал их по-своему! Чтобы не опоздать и не оказаться в числе нерадивых, наспех умылись, оделись и один за другим вышли на улицу. Из соседних домов тоже выходили летчики, офицеры штаба. Вскоре послышался шум приближающейся автомашины. Из переулка вынырнул грузовой "ЗИС" и лихо подкатил к нашему дому. Затормозил, фыркнул и, содрогаясь всем корпусом, замер.

– О, ребята! Смотрите, совсем как наша "коломбина"!
– сказал кто-то из летчиков, и все засмеялись, вспомнив свою аэродромную "полуторку". Шофер молодой солдатик с пышным сивым чубом и в невесть как державшейся на голове пилотке вытолкнул плечом дверь кабины, спрыгнул на землю, опасливо потрогал рукой горячую пробку радиатора и, изловчившись, сорвал ее с горловины. Клубы пара гигантским султаном вырвались кверху.

– Вот дает!

– Хорош паровоз!

Водитель, не обращая никакого внимания на шуточки, схватил в кузове ведро и быстро зашагал к колодцу. В это время к машине подходили летчики и молча один за другим забирались в кузов. Залезли в машину и мы.