Чтение онлайн

Придется затянуть поясок.

Есть у меня один знакомый — Дима Парасюк. У него заветная мечта — похудеть. Чего он только не перепробовал! И все безрезультатно. Но готов дать голову на отсечение, что мой метод ему бы точно помог. Называется — пять дней на яблочной диете.

Во всяком случае, я по прошествии этих ужасных пяти дней выглядел как стайер из Эфиопии. Меня шатало из стороны в сторону, а в глазах то темнело, то светлело.

Странно, что за весь путь я никого не встретил! Ни эльфов, ни зомби, ни людей, ни тем более моих друзей. Да что там… я и зверей-то даже не видал. Только один раз заметил белку, мелькнувшую в листве рыжим хвостом. Лес словно вымер.

Так я и шагал целыми днями в полном одиночестве. А на ночь старался забиться куда-нибудь поглубже в кусты. Первую ночь было страшно. Вторую тоже. Потом чувство голода вытеснило страх.

И вот на пятый день я понял, что всё… сил идти дальше просто нет.

До людей я так и не дошел, и не без основания боялся, что уже и не дойду.

Я оперся спиной о ствол дуба и закрыл глаза.

Не знаю, сколько продолжался этот голодный обморок, но, когда я очнулся, был еще день.

Надо мной, заслоняя солнце, стояли двое.

Квадратные, выпирающие вперед челюсти, грубая зеленая кожа, низкие лбы. Я сразу понял, что попал в руки орков. В ухе одного из них красовалось толстое бронзовое кольцо, а у второго в носу торчала кость. Кажется, человеческая! Он склонился надо мной и принялся обнюхивать. Заросшие густой шерстью ноздри с шумом втягивали воздух.

Другой орк, тот, что с кольцом в ухе, пророкотал:

— Посмотри на него, Зябба. Кожа да кости! Не могу поверить, что мы будем есть такую дохлятину!

Я тоже не мог в это поверить! Последнее время каждый норовит меня съесть! То Джарлаку скормить хотели, то тролль намеревался нами закусить, то зомби гастрономический интерес проявляли.

Орк (который окрестил меня дохлятиной) вытащил из-за пояса здоровенный топор. При виде острого как бритва лезвия я потерял дар речи. И очень не вовремя! Тот, кого назвали Зяббой, заткнул мне рот грязной зловонной тряпкой. Теперь я даже сказать в свою защиту ничего не смогу!

Я неистово брыкался и мычал, пока Зябба легонько не стукнул меня кулаком по голове.

Когда сознание вернулось, все приготовления были уже закончены.

Я висел параллельно земле, привязанный к жерди, которую орки собирались использовать в качестве вертела. Внизу лежала куча хвороста, а Зябба приближался с зажженной веткой в руке. У меня во рту по-прежнему был кляп. Я попытался высвободиться, но веревки держали крепко. Оставалось только молиться.

И тут счастье улыбнулось мне.

Пробормотав: «Заберу-ка я свой носок, а то сгорит», — Зябба вынул кляп.

В другое время меня бы, наверное, стошнило — узнать, что у тебя во рту побывал вонючий носок, знаете ли, не особо приятно! Но сейчас было не до того. Нужно как-то убедить зеленых не делать из меня шашлык!

Я брякнул первое, что пришло в голову:

— Не убивайте! Я — друг орков!

— Чо же ты раньше молчал?! — осклабился Зябба.

Он явно издевался.

— Я знаю одного тролля. Он говорил, что он — друг орков, и советовал мне идти в Стронгхолд. Его зовут Агырррр! — Я постарался как можно точнее произнести имя. И тут же получил кулаком по ребрам. Орк с кольцом в ухе, потирая кулак, прошипел:

— Этот щенок еще рычать на нас будет! — Он выхватил у Зяббы факел и кинул его в кучу хвороста. Ветки зашипели. Еще чуть-чуть и языки пламени взметнутся вверх! Я дико завизжал.

— Эй, Зуб, ты чего это делаешь? — заворчал Зябба. — Я знаю Агырра, бледнопузый не врет. Вынимай его из костра.

Спустя минуту я уже лежал на траве, развязанный. Меня трясло. Хотя ожогов не было, я все не мог прийти в себя от шока.

— Но я жрать хочу! — возмутился Зуб, нехорошо посматривая в мою сторону.

— Это друг Агырра, а тот — славный парень, хоть и тролль. Значит, жрать бледнопузого не будем! — отрезал Зябба. У меня отлегло от сердца.

Зябба склонился надо мной, кость в носу выглядела устрашающе.

— Я давно знаю Агырра, — сообщил он, похлопывая меня по плечу. — Говоришь, ты его друг? Отлично! Агырр должен мне пятьдесят монет. Будешь отрабатывать.

Зуб тем временем бесцеремонно рылся в моем рюкзаке. Тетрадка и ручка его не сильно заинтересовали, а вот фотоаппарат он долго крутил в руках, наконец кинул обратно в рюкзак. Брезгливо фыркнул:

— Ну эти гномы! Понаделают всякого бесполезного дерьма!

Зябба обшарил мои карманы, но ничего не нашел. Он почесал огромный приплюснутый нос и сказал:

— Пора идти, мы здесь по важному делу…

Орки, оказавшиеся родными братьями, были охотниками. Откуда я знаю Агырра, как очутился один в лесу и кто я вообще такой — их нисколько не интересовало. Зеленые даже моего имени не спросили.

Зябба вкратце объяснил, что они с Зубом отошли довольно далеко от территории орков, охотясь на так называемых кабанчиков. Описывать этих зверей подробно он не стал, но, как я понял, они не сильно отличаются от наших кабанов. Только разве что не такие крупные и свирепые, раз их так ласково называют. Орки шли по следу одного из них, когда наткнулись на сопляка (то есть на меня). Теперь же, поскольку «сопляк» оказался несъедобным (так как выяснилось, что он друг Агырра), они собирались продолжить охоту.

— Ты нам в этом поможешь! — объявил Зябба, ткнув меня в грудь толстым зеленым пальцем.

Ладно, придется стать охотником. Надеюсь, это не опасно. Только одно меня насторожило. Когда я спросил у Зяббы, почему в лесу так тихо и куда подевались все звери, орк коротко ответил: «Кабанчик распугал»…

Когда охота началась, я думал лишь об одном — лучше бы орки сразу меня съели!

Погода просто восхитительная. Солнышко светит ласково, в синеве неба плывут гигантские, похожие на корабли, облака. Воздух наполняют ароматы леса, на траве бисеринками блестит роса.

В это прекрасное утро так не хочется умирать!

Примерно в двадцати метрах от пещеры кабанчика стоял дуб. К нему меня и привязали. Бечевка, толщиной с орчий палец, обмотанная вокруг моего торса, не давала ни малейшего шанса на побег.

Чтобы кабанчик лучше учуял приманку, Зуб слегка расквасил мне нос. Теплая струйка потекла по подбородку.

— Так надо, — объяснил он. — У зверя отличный нюх. Он выползет из норы, тут-то мы его и оприходуем! Тебе не о чем беспокоиться…

Я почему-то так не считал.

— Да ладно тебе, сопляк, не смотри на меня, как гном на брадобрея. Вот увидишь, свинья угодит прямиком в ловушку.

Это была моя единственная надежда. Всю вчерашнюю ночь, пока кабанчик спокойно дрых в своей берлоге, мы копали яму. Заботливые орки даже накормили меня сухарями, чтобы я смог держать лопату. К утру ловушка, в которую поместился бы и динозавр, была полностью готова. Надежно замаскированная ветками, она ожидала кабанчика.

А тот просыпаться не собирался. Из темного отверстия в камнях слышался громоподобный храп. Запах моей крови, похоже, совсем не волновал зверя.