Чтение онлайн

Стоп. Нужны хорошие воспоминания, чем я был увлечён? После очередной драки во дворе, перессорился со всеми и открыл мир книг. Перечитал всю школьную библиотеку, а потом начал ездить в самую большую детскую библиотеку на Октябрьской. Не помню точно название, но не суть. Книжные увлечения привели меня к следующему этапу жизни.

Последние классы школы, 90-е годы, окончательный крах коммунистической идеологии, повсеместный всплеск интереса ко всяким курсам предпринимательства, сетевому маркетингу, развитию речи, мозга. Каким-то загадочным образом угодил в школу Быстрого чтения. Мне было всё дико интересно.

Большое спасибо этим урокам. У школьников разум гораздо гибче, чем у взрослых. Хотя взрослых там было тоже битком в классе. Обучился медитации, тому, что возможности разума безграничны и шире, чем только можно представить. Меня научили читать книги за считанные минуты, обучили основам йоги. Объясняли, что всё это взаимосвязанно.

Я стучал как дурак часами карандашом, отбивая ритм, когда учился читать без внутренней артикуляции, затирал до дыр цветные таблицы Шульте, расширяя периферийное зрение, нам рассказывали, что по этим схемам тренируются телохранители. Нас учили противостоять гипнозу и я с энтузиазмом пялился на черную точку, не моргая как можно дольше.

Верил учителям, потому что видел результаты. И читал до сих пор действительно раз в десять быстрее, чем, например, моя Ксюша. Устойчивость к рекламе, к лохотронам и разводам мошенников у меня после этой школы была стопроцентная.

Неужели эти навыки в мёртвом городе дали такой неожиданный эффект и выделили среди моих соотечественников?

Неожиданно, как вспышка, я вспомнил ещё одно слово из того курса.

Сатори.

И это сразу подняло новый пласт воспоминаний. И чем больше я вспоминал, тем четче осознавал, что моя чуйка — это и есть состояние сатори. Когда ты открываешься миру, учишься его слушать.

И этому меня тоже научили в школе Быстрого чтения, как раз с помощью аутогенных тренировок в классе под особую музыку.

Рассказывали, что с практикой получится входить в это состояние чаще. Бывало и другое: озарения приходили от внутренней встряски, от потрясения.

Когда ты на грани жизни и смерти, это состояние приходит легче, мозг всё воспринимает обострённо.

А что сильнее может тебя потрясти, чем попадание в чужой мир, где под ногами лежат черепа?

На Земле моменты озарения спасали меня не раз: однажды помогли избежать поножовщины с бородачами, другой раз — увидеть во сне развилку событий и сохранить отношения с дорогой мне тогда девчонкой. Были и ещё случаи, когда мои поступки сложно объяснить удачей или совпадением, потому что я словно чувствовал, что произойдёт наперёд.

Потом институт, красотки, игры ночами по сети, увлечение борьбой, программирование, ночные клубы.

Какие уж тут медитации? Ручкой писать разучился, а бумажные книги заменил на электронные — их гораздо быстрее пролистывать и можно читать в транспорте.

Семья, ребенок, садик, школа. Каждый этап накрывал шквалом новых впечатлений, перетряхивая очень многое в моих системах координат и картине мира. Река жизни тащила бешеным течением и я постепенно забыл почти всё из юности. Йогой занимался по утрам, да и то не каждый день.

Выходит, дело не в Восприятии. Это мой личный навык, моя особенность — и никакой мистики.

Раз есть зеленый слой с праной, так есть и инфополе планеты. Ноосфера, астрал, «коллективное бессознательное», называй как угодно, но смысл понятен. Сказка, выдумка, но я уже видел воочию многое из того, что раньше счёл бы выдумкой.

Как описано в старых рукописях и разных мифологиях, это всеобщий источник знаний, куда копируется вся информация. Как с дисков на лету обновляются бэкапы. Оттуда мыслители древних цивилизаций черпали информацию через медитации, сны, вхождение в транс.

Я расслабился, вошёл в состояние между сном и явью, представлял как волна тепла идёт по моим рукам, поднимается в голову, переходит в грудь, через живот опускается в ноги и возвращается. Раз за разом прогонял её по всему телу, пока не потерял ощущение, где нахожусь.

И вот снова стал мальчиком из сна. Он сидел коленками на твёрдых камнях, не обращая внимания на сильную боль в онемевших ногах.

На родной планете шла битва, мальчик должен был учиться, чтобы стать воином. Поэтому по-честному долгое время тренировки пытался увидеть движение праны, которую гонял вокруг себя мастер.

К этому его готовили, в этом было его предназначение. Пришлось поторопиться с обучением, но возраст не оправдание.

Все умрут. Надо выполнить долг, пока другие сейчас встречают смерть. Даря эти минуты тишины. Только личная сила даст возможности выжить и развиваться дальше. Встать рядом с сильными, а не прятаться за их спинами.

На моменте как послушник уже должен был увидеть зелёный сумрак, воспоминания останавливались и повторялись. Я почему-то не мог продвинуться дальше, многократно переживая эмоции и ощущения подростка.

Но вот словно щёлкнуло что-то в голове и глазам восторженного мальчика открылась изнанка мира и частички праны.

Учитель гнал своей волей плотное скопление ярких частиц, которые касались пылинок на пути, сверкали при соприкосновении, тянулись вслед и нехотя возвращались.

Из тех, кто сидел рядом, мальчик увидел зелёный пласт реальности самым первым. Все старались изо всех сил, но он оказался самым способным.

Я впитывал всё из этих кадров: запахи, эмоции, ощущения и что-то почти неуловимое. Особое состояние мышления? Это понятие ближе всего к тому, что почувствовал в миг перехода на изнанку.

Я смогу повторить. Я смогу.

Это как тренировки с чёрной точкой: слёзы текут, но нельзя давать векам моргать. Всё подчинено моей воле.

Открыл свой единственный глаз и увидел.

Увидел, что зал погружен в тёмные тона, увидел многочисленные летающие тусклые огоньки в зеленоватом сумраке. Этот сумрак окутывал большой зал и уходил дальше во все стороны.

Вживую смотрелось гораздо круче, чем во сне.

Величественно. Волшебно. Я висел в центре как будто в затуманенном зеленью космическом пространстве.

Это наяву? Да, точно!

Я видел полупрозрачного светло-зелёного Киркота, открывающего рот и что-то говорящего сидящему напротив крупному зеленоватому силуэту человека. Я видел движения ртом, но не слышал.

Под Викой контуры кровати просматривались почти насквозь, металлический каркас с пружинами, матрасом и бельём светились еле заметно, не как люди и были почти полностью прозрачны.