Чтение онлайн

– Ле Гранды всегда делают так, как захотят. – Он осекся и посмотрел на дверь. – А вот и Вин из Семи Очагов пришел за вами. – И ухмылка расползлась по его лицу.

Но я уже видела этого высокого мускулистого мулата, который нетвердо стоял в дверях. Его мутные глаза насмешливым взглядом обводили мою фигуру.

– Это вы миз Сноу, мэм? – спросил он мягким и низким, довольно мелодичным голосом.

– Да, – строго ответила я, стараясь скрыть испуг, что затаился во мне. – Возьмите мой сундук.

Он подошел к нам и одним легким движением закинул сундук себе на плечо.

– Пойдемте, мэм, – пробасил он.

Я повернулась к хозяину магазина, чтобы поблагодарить его за гостеприимство, и увидела, что его красноватые глаза уставились на меня со жгучим любопытством.

– Вы не боитесь? – спросил он.

– Почему я должна бояться?

Во взгляде его зажглось завистливое восхищение.

– Да, я всегда слышал, что вы, училки-янки, не боитесь ни человека, ни дьявола.

«Его слова прозвучали малоутешительно, – думала я, следуя за Вином на пристань, теперь темную и пустую. И когда я увидела каноэ, качающееся на волнах, оно показалось мне таким хрупким, что, несмотря на свои смелые слова, я совсем расхотела отправляться дальше. Когда же Вин забрался в лодку и повернулся, чтобы помочь мне, я инстинктивно отшатнулась.

Голос позади меня произнес:

– Что случилось, мисс?

Даже не поворачиваясь, я узнала, что это был голос молодого Руа Ле Гранда.

– Этот человек не в состоянии управлять лодкой, сэр, – строго сказал я.

Без дальнейших разговоров он шагнул в лодку и бесцеремонно оттолкнул Вина на корму.

– Сиди там, негодяй, – приказал он. – Тебя надо высечь за это! – обернувшись, он протянул мне обе руки. – Садитесь, мисс, я доставлю вас в Семь Очагов в целости и сохранности.

Я села посередине каноэ, куда он мне показал. Не проронив ни слова, он поднял весло, оттолкнулся им от причала и направил лодку по течению. В молчании мы двигались по темной водной глади, сырой запах водорослей и речных трав поднимался, когда лодка продиралась через них. Позади меня храпел Вин, но это похрапывание только оттеняло тишину, которую иногда нарушали шлепанье весел и монотонное кваканье лягушек.

Я дрожала от холода в своей накидке. На фоне черной пустыни неба и воды наше каноэ казалось таким ничтожным, а мы трое такими незначительными и потерянными. Для уверенности я не сводила глаз с фигуры Руа Ле Гранда, но могла различить лишь светлое пятно его лица и более темный силуэт его тела, которое мерно покачивалось, работая веслом.

Молчание становилось неловким, и я решила, что пора сказать что-нибудь.

– Сэр, я не поблагодарила вас за помощь.

Он раскачивался вправо и влево.

– Не за что, мисс.

– Как раз есть за что. Вы выручили меня в такой неприятной ситуации.

Он рассмеялся:

– Думаю, вы неплохо справились бы с ней. Вы производите впечатление вполне самостоятельной молодой женщины.

– И потому вы пришли мне на помощь? Вы приуменьшаете ценность своих благих намерений.

– Я решил проводить вас до Семи Очагов, потому что это доставляет мне удовольствие, – беспечно отвечал он, словно и говорить было не о чем. – Так что, пожалуйста, не приписывайте мне никаких благих намерений.

– Наверное, вы и так собирались туда? – спросила я.

– Я не бываю в Семи Очагах.

– Но ведь лавочник сказал мне, что это дом вашего брата.

– Когда-то это был и мой дом, – бросил он в ответ. – Теперь я там не бываю.

Что-то в его голосе заставило меня прекратить дальнейшие расспросы, и я снова замолчала. На этот раз молчание прервал он:

– Поскольку, хотя вы молоды и – э-э – довольно привлекательны… Его голос звучал в ночном воздухе легкомысленно и насмешливо, – это не достаточная причина, по крайней мере для вас, по которой я мог прийти вам „на помощь“, наверное, лучше сказать, почему я на самом деле решил проводить вас до Семи Очагов.

Хотя его не было видно в ночной темноте, я чувствовала его взгляд, полный мужской самоуверенности, полуоценивающий, полувосхищенный. Инстинктивно я собралась и попыталась найти уничтожающий ответ этому дерзкому молодому человеку. Но прежде чем я успела что-то придумать, он заговорил снова:

– Мне было интересно узнать, зачем вы едете в Семь Очагов?

Я придала своему голосу такую же холодность, которая слышалась в его речи:

– Чтобы служить там гувернанткой сына мистера Сент-Клера Ле Гранда. Чтобы зарабатывать себе на жизнь.

Он рассмеялся.

– Зарабатывать себе на жизнь, – повторил он. – Это что-то новое. Никогда не слышал, чтобы женщина говорила такое. Южанка умерла бы, но не призналась в этом, даже если это и правда. – Он помолчал и снова рассмеялся: – Значит, Руперту нужна гувернантка. Вы представляете, что за работа вас ждет, мисс… мисс?..

– Меня зовут Эстер Сноу.

Он повторил и мое имя.

– Холодное и спокойное. Как и вы сама. Когда я увидел вас в магазине Ангуса, то сразу понял, что вы сдержанны и спокойны, никогда не станете кричать по пустякам и поднимать скандал, если что-то не по-вашему. Но я не думал, что вы одна из тех учителок-янки, что рванули сюда, на Юг, как саранча. Вы приехали сюда и в поисках мужа, мисс Сноу?

Это меня уже рассердило, и я резко сказала молодому нахалу:

– Какие бы причины ни привели меня сюда, поиски мужа не входят в мои планы.

– Ну и правильно, – сказал он, – потому что в наших краях вы все равно бы его не нашли. Большинство молодых мужчин полегло на войне, а наши старики слишком поношенны для женихов.

Мне совсем не нравилось его насмешливое подшучивание, которое к тому же ставило меня в ложное положение. Я решила положить конец и тому и другому и, наклонившись к нему, сказала очень серьезно:

– Мистер Ле Гранд, я не думаю, что вы хотели нагрубить мне, но тем не менее вы это сделали. Позвольте объяснить вам кое-что.

Его голос, пронзивший темноту, казался удивленным.

– Конечно, мисс Сноу.

– Не думайте, что я домогаюсь сочувствия, рассказывая, что я совершенно одна на свете и у меня нет ни родных, ни близких. Это действительно так. Я получила место в доме ваших родственников – хозяин лавки сказал мне, что вы братья, – потому что я должна работать. Но я не понимаю – а я довольно понятливая, сэр, – почему это дает вам право говорить со мной неуважительно.

Какое-то время он ничего не отвечал, и были слышны только всплески воды на отмели, где резвилась рыба. Когда он отозвался, то в его голосе уже не звучала насмешка, которая так рассердила меня.

– Простите меня, Эстер Сноу, – сказал он.

– Прощаю, – сказала я спокойно, – но смотрите, чтобы больше этого не повторилось.

Его смех снова прозвенел в ночи:

– Вы сказали это совсем как учительница. Я опять почувствовал себя маленьким мальчиком в классе старика Мариотта. – Тут его смех замер, так как он занялся управлением лодкой и с большой ловкостью направил ее вверх по каналу, что вдавался в глубь побережья, оставляя речное русло позади.