Чтение онлайн

Аккуратно завязав галстук перед зеркалом, выбритый и модно постриженный Ботинкин небрежным жестом поддернул рукав пиджака и посмотрел на часы. Удовлетворенно хмыкнув, Ботинкин, не торопясь отправился к окну. На улице никого не было. Лужа под окном подрагивала под тяжелыми каплями дождя. Ботинкин чуть передвинул бутылку "Амаретто" и коробочку "Моцарт Кюхель", и вернулся к окну. В конце улицы появился неторопливо бредущий Стас. Он шел с просветленным лицом и смотрел на близкое небо, и поэтому не заметил лужи под окном Ботинкина. Ноги его скользнули по грязи, и он упал в лужу.
– Ах ты е...
– начал было он, но вдруг остановил свою речь, улыбнулся и тихо произнес.
– Что же они никак не положат асфальт?. Он встал, и хотел идти дальше, но вдруг вернулся, вырвал из забора у Читковых две широкие доски. Из досок выложил мостик через лужу и, радостно оглядев свою работу, быстро пошел к калитке дома номер 34. Лишь только калитка за ним закрылась, с порога дачи 36 с искаженным лицом выскочил Ботинкин и ринулся к луже. Он схватил доску и отшвырнул ее в сторону. Посмотрел на часы и быстро обернулся: из-за поворота появилась Аня.
– Черт...
– сдавленно произнес Ботинкин и бросился назад за доской. Он схватил ее и вернулся к луже. Аня как раз подошла.
– Ну какой же вы молодец!
– сказала она благодарно.
– Если бы не вы, я бы наверняка здесь шею свернула...
– Ногу, - сердито сказал промокший до нитки Ботинкин.
– Идите скорее домой, вы совсем промокли, - сказала Аня, быстро переходя лужу по доске. Ботинкин стоял в луже, беспомощно глядя ей в след.
– Здорово, командир, - раздался за спиной знакомый голос. Ботинкин обернулся. У дыры в заборе стоял, натянув на голову капюшон плаща, здоровенный Читенок и пристально смотрел на него.
– Я помню...
– уныло сказал Ботинкин.
– Сегодня двадцать восьмое. Завтра я вам заплачу за три месяца. Если хотите, сегодня. Только сейчас, ради Бога, оставьте вы меня в покое.
– Ты, очкарик, зубы мне не заговаривай, - ухмыльнулся Читенок.- Ты зачем это мой забор раздербанил? Давно по роже не получал? Ботинкин растеряно топтался в луже.
– Короче, - Читенок сплюнул.
– Чтобы через пол-часа штакет был на месте. И смотри, брателла. Будет криво прибито - ночевать будешь в больнице. Он отвернулся и ушел к себе на крыльцо, бормоча: - Корячишься тут, как папа Карло, а потом всякое бабье по твоей работе шлындрает... Дверь за ним захлопнулась.

Валера и Женя лежали, привязанные к своим больничным кроватям крепкими брезентовыми ремнями. Лица у обоих были подавленные, у Жени под глазом красовался свежий синяк. Дверь их палаты отворилась. Вошел щегольски одетый сухопарый мужчина с густой седой шевелюрой. Его умное интеллигентное лицо украшали модные очки с диоптриями. На плечи мужчины был небрежно наброшен белый халат. За ним вился хвост ассистентов и студентов-практикантов.
– Здравствуйте, ребята, - добродушно поздоровался он.
– Как вы себя чувствуете?
– Доктор, - воззвал Валера.
– Ради Бога, разберитесь! Мы с Женей абсолютно нормальные люди! Вы же специалист, и должны отличать больных людей от здоровых. Дайте нам, в конце концов, какие-нибудь тесты, или что там у вас в таких случаях делается?
– Хорошо, хорошо, - успокаивающе поднял руку доктор.
– Никто и не собирается держать в диспансере здоровых людей, не волнуйтесь. Женя, до сих пор хранивший презрительное молчание, сердито сказал: - Тогда пусть нас развяжут, наконец, и дадут нормально поговорить с нормальным компетентным человеком. Доктор поднял руку, и ему тут же была вручена папочка с их "историями болезни". Он мельком глянул на две странички текста и вернул папку ассистенту.
– Ну-с, так что у вас за проблема?
– Нет у нас никаких проблем!
– твердо сказал Женя, не давая Валере раскрыть рот.
– У нас все в порядке, выпустите нас отсюда.
– Ну, а вы как думаете?
– обратился врач непосредственно к Валере.
– Понимаете, - начал проникновенно тот.
– Мы попали в сложное положение: завтра у нас концерт в Лужниках, но он снова сорвется...
– Почему же?
– полюбопытствовал доктор.
– Ничего не говори, дурак!
– грубо сказал Женя.
– Он же нас здесь навеки запрет!
– Не думаю, - рассудительно возразил Валера.
– Он просто не сможет. Ты разве забыл, что ровно в 12 ночи мы снова перенесемся в двадцать восьмое число? Женя неприятно засмеялся: - Слышал, эскулап? Мы у тебя здесь только до 12-ти, понял?
– Женя, - укоризненно протянул Валера.
– Да ну его!
– если бы Женя смог, он отвернулся бы сейчас к стене, но он не мог, и поэтому только скорчил презрительную мину.
– Вот такая картина, - ничуть не обидевшись, повернулся к своей свите доктор.
– Мне знакомы подобные случаи, на следующей лекции не забудьте мне напомнить, я разберу этот феномен группового помешательства. Он посмотрел на часы и заторопился: - Так, пройдемте дальше, друзья, пора заканчивать обход, а то вы не успеете в метро на пересадку.
– Прощайте, - вежливо сказал Валера.
– Только, если можно, пусть кто-нибудь поправит на мне одеяло, у меня связаны руки. Доктор снисходительно кивнул головой молоденькой высокой практикантке, которая смотрела на него влюбленными глазами, и величественно удалился вместе со всей свитой. Осталась только молодая практикантка. Она закрыла дверь палаты изнутри и прошла к кровати Валеры, чтобы поправить одеяло.
– Как же вы так, ребята, милые?
– сочувственно спросила она.
– Я так люблю ваши песни.
– Развяжи меня, я дам тебе автограф, - мрачно предложил Женя.
– А вы зря так с Игорем Васильичем, - мягко упрекнула она Женю.
– Он замечательный, невероятно талантливый психиатр! И прекрасный человек.
– Сколько времени?
– неожиданно поинтересовался Валера.
– Двенадцать, - взглянув на часы, сказала девушка.
– Нет еще двенадцати, - спокойно возразил Валера.
– У вас часы отстают.
– Откуда вы...
– начала девушка и вдруг осеклась: оба пациента вдруг исчезли, только ремни вяло покачивались, свисая с коек. Девушка замерла на мгновение, затем лихорадочно похлопала по одеялу, где только что лежал Валера и бросилась вон из палаты, торопливо стуча каблучками.

Александр Читков по прозвищу Читенок стоял в тени высокого тополя на асфальтированной площадке перед отделением милиции. Над входом в дежурную часть горел яркий фонарь, облепленный ночнымим мотыльками. Часы показывали без одной минуты двенадцать. Читенок нагнулся и поднял камень, не сводя взгляда с секундной стрелки. До полуночи оставалось тридцать секунд, когда он запустил тяжелый булыжник в яркоосвещенное окно дежурки. Раздался оглушительный звон. Из дверей выскочил лейтенант Некипелов, на ходу расстегивая кобуру. Он увидел притаившегося за тополиным стволом Читенка.
– Ах ты, сволочь!
– заорал разьяренный лейтенант и бросился к Александру. На крыльцо здания выскочил Пал Палыч Шило с бутербродом в руке.
– Не стреляй, Некипелов!
– закричал он.
– Это Читков! Читенок рванулся прочь и выскочил на светлое пространство. Он ясно видел бегущего наперерез ему Некипелова, когда все вдруг погрузилось во тьму, и он с разбега влепился в стену. С грохотом обрушилась вешалка с телогрейками и плащами, дверь распахнулась, и в сени пролился свет из комнаты. Испуганная Чита стояла на пороге: - Сынок, что ты?.. Не зашибся? Читенок встал, отряхиваясь. Поднял с полу кепку Стаса. Лицо его сияло.
– Все, мать, - сказал он твердо.
– Собирай пожрать: я в город еду первой электричкой.

Читенок сошел с электрички на перроне Казанского вокзала. С толпой пассажиров он прошел на привокзальную площадь и остановился у телефонной будки. На нем был серый костюм, шляпа и темные очки. В руке - небольшой потрепанный чемоданчик. Он набрал номер, заглянув в записную книжку.
– Здравствуйте, - сказал он.
– Аркадия можно попросить? Жареный? Здорово, это Читенок. Как сам?.. Короче, Жареный, подтягивайся на три бана - базар есть. Клей даю... Грандотель! Да, я на майдане у тошниловки. Он повесил трубку и неторопливо двинулся по тротуару к павильену закусочной.

Читенок пил пиво и ел чебурек, стоя у столика в летнем кафе. От толпы отделился маленький толстый человечек в кепке и, подойдя к столику, поздоровался с Читенком за руку. Читенок подвинул ему пиво и чебурек.
– Эк тебя разбуровило! Ты же в форточку не влезешь. По какой музыке теперь ходишь?
– спросил Читенок.
– Да здесь, на бану, углы верчу...
– махнул рукой Жареный.- А ты, кричат, в завязке?
– Бутылка. На халтай работаю.
– Ага. А что за клей-то?
– поинтересовался Жареный, закуривая трубку.
– Тебе не кругло. Здесь на здюм не проканает. Третий нужен. Босой откинулся?
– Откинулся, но зачалился по новой и качается в Ярославле. Красненькую получил.
– Жаль. Ну а Хорек?
– Ссучился...- махнул рукой Жареный.
– Может, кто из твоих кентов?
– Есть один пацан... Здесь, на трех банах, тучу держит.
– А скипидарцем от него не попахивает?
– Да нет. Он тебе понравится.
– Ну, давай, бомби своему пацану.
– А стрелку где забить?
– Да надо бы, где понта побольше... Чтоб не определяться...
– Лужа подойдет?
– Яхши. В луже будет клейно.

Жареный и Читенок вылезли из такси около бассейна "Москва".
– Где твой пацан?
– спросил Читенок, одевая темные очки.
– Вон он, - кивнул Жареный на высокого сутулого армянина лет шестидесяти.
– А он точно пацан?
– с сомнением спросил Читенок.
– Пацан из пацанов. В третьем поколении. Они подошли к армянину. Тот стоял, как бы не при чем.
– Здорово, Колючий. Знакомься - Читенок, - сказал Жареный. Колючий и Читенок поздоровались за руку, и все трое зашли в здание бассейна.

Одетая в плавки троица, щеголяя татуировками, спустилась в воду. Гуськом они поплыли, отыскивая свободное место. Посреди бассейна Читенок остановился, схватившись за поплавки ограждения дорожки. Жареный с Колючим подтянулись и запыхтели рядом. Читенок подозрительно огляделся и начал: - Дело - грандотель! А, главное - отмазка железная.
– Ладно, не томи, - проворчал, отфыркиваясь, Жареный.
– Дело говори.

В это время на бортике бассейна молодой накачанный парень поигрывал мышцами, искоса поглядывая на парочку красоток в бикини, которые заинтересованно поглядывали на него и о чем-то, смеясь, болтали. Парень помахал руками, попрыгал на месте, потряс руками, затем ногами, пружинисто подошел к краю бассейна и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Снова покосившись на девушек, он наполнил мощную грудь воздухом и красиво нырнул.

– Антикварную ювелирку на Маяковке знаешь?
– спросил Читенок.
– Сало, - чуть не утонул Колючий.
– Там Рябой спалился.
– Пятнадцать лет по кичманам кнацаю, а от шпаны почета не вижу... вздохнул Читенок. Неожиданно между ними вынырнул накачанный парень, судорожно хватая ртом воздух. Читенок молча надавил ему на макушку, снова погружая в воду: - Я вам говорю - грандотель!
– Да это же вломиться на тигрятник, - затороторил Жареный.
– Через дорогу - штаб омона. Только нырнем - в глухую дернут. В этот момент атлет снова вынырнул, вытаращив от ужаса глаза. Жареный опустил его обратно.
– Вола водишь, - мрачно сказал Колючий.
– Слушай, Колючий!
– рассердился Читенок.
– Ты что думаешь, я приехал сюда за сорок верст, чтобы вешать тебе лапшу на уши? Да в конце концов - пацан ты, или не пацан?!
– Пацан...
– уныло сказал Колючий.
– Просто не хочу искать у татарина кобылу.
– Короче. Все отмазки - моя забота. Ваше дело - поднять за минуту все голыши и рыжье с витрины. Успеете за минуту- будет дело. Не успеете - за бугры поедем тридцатиметровую траву косить... А где этот фраер? Он нырнул и вытащил за волосы полузахлебнувшегося атлета. Атлет вцепился в ограждение, жадно хватая ртом воздух.
– Думайте, - сказал Читенок, оттолкнулся от поплавков и быстро поплыл прочь. Жиреный и Колючий с сомнением переглянулись.
– Решай, Колючий, - сказал Жареный. Колючий отрицательно помотал головой: - Сало... Пусть сам идет, ему качаться.

Валера встал с постели у себя на даче, быстро накинул халат и пошел к двери. В коридоре он столкнулся с молчаливым сосредоточенным Женей. Женя быстро собирал из холодильника еду в полиэтиленовую сумку.
– Ты что, проголодался?
– спросил Валера.
– Собери быстро все деньги. Мы уезжаем.
– Куда?
– Делай, что тебе говорят. Хватит с меня психиатров!
– Женя зло швырнул в пакет колбасу и ушел на веранду. Валера тихо, чтобы не разбудить сестру, прошел в ее комнату и взял из секретера деньги.

"Восьмерка" пронеслась по ночному переулку.
– Куда мы едем?
– спросил Валера.
– Не важно. Главное подальше. Попробуем выйти из зоны облучения, - ответил Женя. Впереди была лужа напротив тридцать шестой дачи.
– Стас!
– вспомнил Валера.
– Он же тоже облученный! Возьмем его. Женя резко затормозил перед домом Стаса. Валера выскочил из машины, кинул в окно Стаса камешек. Стас открыл окно и высунулся.
– Здравствуй, Валера, - ласково сказал он.
– Чего тебе?
– Собирайся. Уезжаем.
– Куда?
– удивился Стас.
– Вояки поселок облучают. Уедем подальше, а там разберемся.
– Бог наш заступник, - сказал Стас.
– Он нас в обиду не даст.
– Ты что - дурак?
– расстроился Валера.
– Какой еще Бог? Стас закрыл окно. Валера вернулся в машину.
– Ну, что он, едет?
– спросил нервно Женя.
– Да нет. У него крыша поехала. Ударился в какие-то сопли...
– Ну, шут с ним. Поехали...
– Женя выжал акселератор.
– Куда?
– В Магадан. Или, лучше - в Петропавловск. Это дальше.
– До полуночи не успеем. И неизвестно когда самолет.
– У тебя есть другое предложение?
– усмехнулся Женя.
– Есть. Ты предлагаешь удирать по горизонтали. А я предлогаю - по вертикали. Вниз. Женя хлопнул себя по лбу и засмеялся.
– Молодец!
– воскликнул он.

Ботинкин сидел у окна, напряженно всматриваясь в конец улицы. Он увидел, что из-за поворота появился Стас. Сейчас же Ботинкин вскочил и, выбежав в коридор, постучал на половину хозяев. Дверь открылась, появился Читенок, загораживая широкими плечами комнату, в которой Чита пересыпала сахар из мешка в банки.
– Чего надо?
– Саша, можно вас на минуту?

– Господи, да когда же здесь асфальт положат...
– посетовал Стас и приблизился к забору Читковых. Он взялся за широкую доску и рванул, что есть силы. Доска отлетела. В заборе образовалась брешь. В брешь просунулась голова Читенка.
– Так-так, - сказала голова, усмехаясь.- Ну, хана тебе, браток. Читенок протиснулся в узкое отверстие. Стас отскочил, треснул его доской по голове. Доска переломилась. Он бросился бежать. Читенок оторвал от забора другую доску и погнался следом за Стасом. Оба скрылись за поворотом. Аня появилась в конце переулка с зонтом и сумкой, дошла до лужи, поскользнулась и упала. Ботинкин выбежал из дому, подхватил Аню и понес в дом. Дверь за ними захлопнулась.