В плену безумия
Шрифт:
Мои ладони скользят по её бёдрам, поднимаются к талии, задерживаются на рёбрах. Я изучаю её тело, как впервые, запоминая каждую линию, каждый изгиб, хотя кажется знаю их наизусть... Она выдыхает, прижимается ко мне, и я чувствую, как её сердце бьётся в унисон с моим.
Мы двигаемся медленно, почти лениво, но в каждом движении царит напряжение, страсть, невысказанные обещания. Я хочу, чтобы она знала, что это не просто физическая близость. Это – моё признание. Это – любовь…
Она обхватывает меня ногами, сжимает сильнее, будто карабкается от каждого моего нового толчка. Её руки везде… В моих волосах, на плечах, на спине. Она будто пытается запомнить меня целиком, впитать в себя.
Я опускаюсь ниже, целую её грудь, провожу языком по коже, слышу, как её дыхание становится прерывистым. Как она скулит в моих руках. Подо мной… Прижатая к столу… Как стонет, выгибается, и я улыбаюсь…
Удовлетворенный тем, что она моя…
Мы сливаемся в одно целое. Медленно, бережно, но с такой силой, что кажется, мир вокруг перестаёт существовать. Только её стоны, мои прикосновения, наши взгляды, переплетённые, как и тела.
Я шепчу ей что-то, даже не запоминаю, что именно. Слова путаются, растворяются в ощущениях. Летят какие-то маты вперемешку с комплиментами.
Она отвечает мне взглядом, вздохом, движениями бёдер, в которые я столь безжалостно вколачиваюсь. Мы говорим без слов, но понимаем друг друга лучше, чем когда-либо.
– Алён… Я сейчас кончу…
– Кончай… Глеб… Кончай… – стонет мне на ухо и…
Я чувствую, как её стенки начинают сжимать мой член, моментально сдавшись ощущениям… Взрываемся одновременно… Полностью вымотанные… Прилипшие друг к другу…
Смеёмся, пытаясь сдвинуться с места…
И вдруг раздаётся звонок в дверь.
Мы оба замираем. Её глаза широко раскрытые, испуганные. Моё сердце долбит, будто молот в груди.
Звонок повторяется. Настойчивый…
Алёна отстраняется, судорожно ищет одежду. Я пытаюсь собраться, но мысли в клочья. Кто это вообще, блин, может быть?!
Пока снимаю презик, пока натягиваю штаны, Алёна, скользнув в мою футболку, уже идёт посмотреть в глазок…
Тут же оборачивается и смотрит на меня хмурым взглядом.
– Там какая-то девушка…
– Какая ещё девушка?! – спрашиваю я, и она резко открывает ей дверь. А на пороге стоит какая-то блонда с огромными зелёными глазами.
– Эммм… Привет… Адам…?
Глава 21.
Алёна Вишнякова
Смотрю на какую-то длинноногую модель с медово-рыжими волосами и бледнею на глазах. И она при этом тоже очень агрессивно настроена. У неё в глазах полыхает при виде меня. А потом она смотрит на него со всей имеющейся яростью.
– Ну и нафига так делать?! Зачем было давать адрес, если у тебя есть тёлка?! – кидает она с пренебрежением и злостью, и разворачивается на месте.
У меня в груди всё горит из-за этого.
– Я не поняла… Ты кто?! – кричу я ей в спину.
– У него спроси! И чем мы позавчера занимались в клубе тоже! – отвечает она и заходит обратно в лифт, закрыв за собой дверь. Меня начинает трясти… Так, что я на ногах еле стою.
– Я… Алёна… Я клянусь, это был не я…
– Не ты?! Не ты?! Глеб! Это… – тут же начинаю рыдать, но он обхватывает меня за плечи и затаскивает обратно в квартиру… Прижимая к себе, гладит по голове, а потом и вовсе обхватывает за щёки. – Малыш… Посмотри на меня. Я не знал… Я правда этого не знал… Он же, сука, нарочно…
Мне от этого ни хрена не легче… Его тело трахало другую два дня назад и как я вообще должна на это всё реагировать?!
– Отпусти меня… Глеб, отпусти, – пытаюсь выбраться, но он не отпускает.
– Малыш… Малышка моя… Прости… Это не я… Я бы никогда тебе не изменил, Алёна… – он начинает оправдываться, а мне ещё хуже от этого, ведь в глубине души я понимаю, что он не виноват, но… Это только в глубине. А так мне хочется его кастрировать…
Глеб сползает вниз и падает передо мной на колени, уткнувшись лицом в живот… Стоит так, прижимаясь, обхватив за поясницу двумя руками… Жалеется.
– Малыш… – целует через футболку. Пока я мну его волосы. Сжимаю их в руках, а слёзы всё льются и льются из глаз… Предатель…
– Я ненавижу тебя…
– Я знаю… Кудряшка… Я знаю…
– Что теперь будет? Как мне… Пересилить это… Я теперь думаю, что ты был с другой…
– Но я не был, Алён… Моё сознание не было. Но только с тобой…
– Это не одно и то же… Я думаю, что если бы я…
– Я бы тогда вообще умер, наверное… – выдыхает он, спрятав от меня свои бесстыжие зелёные глаза. Я злюсь… Так сильно, что хочется… Ударить его. Хочется оторвать ему что-нибудь… Не-на-ви-жу…
Чувствую, как его руки сильнее сжимаются на моей пояснице, а я продолжаю трогать его волосы, только уже с другим посылом. Желая их оторвать. У меня сейчас явно настрой не из приятных.
– Есть в этом что-то… Прикольное… Ты часто так с ним делаешь? М-м-м нежнятина, – звучит снизу осипшее, и я каменею, превращаясь в статуи и пытаясь дёрнуться, но он удерживает. – Стоять… Замри…
Чувствую, как он опускает руки на мои ягодицы и вдыхает носом запах между моих ног, заставляя вцепиться в его плечи.
– Ебались тут как кролики, да…
– Отпусти, блин, сука! – пытаюсь брыкаться, но у него не руки, а стальные канаты. – Мы ещё не нашли ничего! Адам, отстань от меня!
– Знаешь, должен признать, у тебя просто огромные яйца, хотя яиц и вовсе вроде бы нет… Что это? Слабоумие и отвага?
– Да отцепишься ты или нет?! Адам! – кое-как отлетаю от него в сторону, а он усмехается и встаёт на ноги, взглянув на дверь.
– Выгнали мою подружку?
Я тут же сжимаю кулаки и мой подбородок дрожит, а он пытается коснуться моего лица рукой, но я дёргаюсь.
– Да ладно… Чего ты, не реви… Я её только разок в рот трахнул… Ну и в жопу палец засунул, это не считается…
Меня всю колотит. Я так злюсь, что хочу его убить.
– Я ненавижу тебя... – цежу сквозь зубы.
– Не могу сказать того же… Снова не взаимно, дорогуша… – он просто проходит мимо меня на кухню, а я тащусь за ним, словно собачонка, потому что… Блин, да потому что он как паразит в теле моего любимого человека! Смотрю на то, как он достаёт какие-то снеки, начинает их есть, залезая на стол жопой, открывает банку пива, бухает при мне. А я смотрю на всё это и даже не знаю, что сказать… Как это остановить? – Нет, ну знаешь… Я же тоже не железный. Мне нужно пар сбрасывать. Вы же ебётесь, а мне что только смотреть, что ли? – спрашивает, продолжив мерзко чавкать на всю кухню и смеяться. – Чё по деньгам?