Чтение онлайн

Еще минут через пятнадцать все-таки рискую выбраться из своей импровизированной крепости, тихо крадусь в гостиную, где осталась сумка с моими вещами.

Оглядываюсь по сторонам, заглядываю на кухню. Кажется, я опять одна в квартире. Запертая входная дверь лишь подтверждает мою догадку.

Еще раз дергаю ручку. Бью кулаком по железному полотну, удары с каждой секундой становятся все сильнее.

Меня трясет, по щекам катятся горячие слезы.

Я не могу перестать думать о том, что Адам попал в больницу из-за меня. Из-за меня он находился на грани между жизнью и смертью, а сейчас я даже не знаю, в каком он состоянии. Жив, но… Хватит ли ему сил…

А если он?..

Что мне делать? Как пойти против всех, если на их стороне столько влияния?

Никто не поможет. Я — разменная монета в мире больших денег, где человека характеризуют нули на банковских счетах. Больше ничего не важно.

Да мне прям везет по жизни, я смотрю.

В этот раз еще сильнее приложило. Очнулся с трубкой в вене, на сгибе локтя черный синяк. В прошлой больничке мне больше нравилось, там хоть капельницы нормально умели ставить.

Лежу голый под тонкой простыней, рядом какой-то коматозник мужского пола. Мужику явно меньше повезло — я хоть дышать сам могу, а у этого во рту какое-то орудие пыток.

Попытался сесть — бок тут же прострелило болью. Да такой, что я звезды увидел перед глазами. Оклемаюсь, найду этих уродов и тоже путевку в больничку организую. Сука, средь бела дня порезали.

Лицо Принцессы в памяти всплывает. Ее напуганные глаза. Лучше бы меня где-нибудь ночью вот так приложили, чтобы Ева этого не видела. Помню, как она губы от страха кусала, ладонь мне к щеке прижимала. У самой пальцы дрожали, а все меня успокоить пыталась.

Надо еще раз попытаться сесть.

Сжимаю зубы, подтягиваюсь на свободной от капельницы руке. Откидываюсь на спинку явно видавшей жизнь кровати, спускаю эту несчастную простынь с живота. Ну мать вашу, и тут трубки.

Выглядит все конечно так себе. Не фильм ужасов, но вот эта жижа, которая стекает в какой-то пакетик, явно на любителя.

Полчаса кукую можно сказать в одиночестве — сосед мне не особо разговорчивые попался — потом приходит женщина и молча вырубает мне капельницу.

— А дальше-то что? — окликаю ее, когда она уже тянет дверь из палаты на себя.

— Откуда я знаю? Ждите обход.

Вот это сервис. Пять звезд не глядя.

Мне бы хоть телефон как-то раздобыть. Надеюсь, разрядиться за это время он не успел. Трусами тоже не помешает разжиться, но это второстепенное. Сначала я хочу дозвониться до Евы, убедиться, что с ней все в порядке.

— Жалобы есть? — дверь открывается чуть ли не с ноги.

— Немного смущает тот факт, что из меня что-то выливается, — морщусь, когда мужик в белом халате давит пальцами на живот вокруг швов.

— Дренаж завтра утром достанем, если все нормально будет развиваться. Болит? — опять своими пальцами тычет. А тут все такие садисты?

— Приятного мало, — наблюдаю за тем, как по трубке снова что-то булькает. Бр-р.

— Если боль нарастать будет, то попросите у медсестры еще одну дозу обезболивающего. Скажете, Санин распорядился.

— Мне бы как-то вещи обратно получить, — закидываю удочку.

— Это не ко мне. Санитарка скоро придет уборку делать, у нее все узнаете.

— А на выписку мне когда? — совсем наглею.

— Неделя, минимум. Хочешь, чтобы у тебя швы разошлись? — больше не церемонится. — Истечешь кровью на пороге, я тебя второй раз штопать не буду. И без этого повозиться пришлось. Вечером из реанимации переведу, а пока лежи. И тихо тут.

Вскидываю ладони, мол, я не в той кондиции, чтобы бегать тут голым по отделению.

Он уходит, я спокойно жду эту самую санитарку. Бабуля сначала ворчит, но потом все-таки приносит мне мои вещи — пришлось пускать в ход все свое обаяние, но решающим фактором все же стало обещание вознаграждения. Благо в кошельке была какая-то наличка.

— Сынок, ты обращайся, если еще что-то понадобится. Я и в магазин сбегать могу, у нас тут близко хороший продуктовый, — сразу расцвела вся, улыбается. Почему-то уверен, что она сейчас в руках где-то треть своей зарплаты держит. Сколько вот получают обычные санитарки в госбольнице?

— Да пока вроде ничего не надо, спасибо.

— Ты смотри, я мигом могу.

На телефоне двадцать процентов заряда — это радует. Номер Принцессы вне зоны — это проблема.

Звоню пацанам, вкратце обрисовываю ситуацию. Они обещают вечером заскочить, просят составить им список всего необходимого, а то «лапша быстрого приготовления вряд ли тебе подойдет».

А жрать мне вообще, интересно, можно? Мышцы сдуются, пока я тут буду торчать на детском питании и бульончиках. Или вообще на одних капельницах с какой-нибудь глюкозой.

Снова кошусь на своего соседа. Не, лучше уж на пюре поторчать пару недель, чем вот так, вообще без признаков жизни лежать.

Снова набираю Еве — опять тот же механический голос в трубке.

Желание содрать с себя все трубки и рвануть к ней возрастает с каждым часом.

Ближе к вечеру меня все-таки переводят в обычную палату. Сразу прошу платную на одну кровать, потому что нет у меня желания созерцать чьи-то рожи рядом с собой.

— Ты куда намылился? — Макс вваливается как раз в тот момент, когда я в очередной раз собрался погулять по своим законным метрам. Никакой самодеятельности, всего лишь выполняю указания своего хирурга.

Очень уж я хочу лишиться торчащего из живота дренажа завтра, а не еще через сутки.

— Зарядку принес? — с выдохом поднимаюсь, бью по протянутой ладони в знак приветствия. Макс смотрит на меня с подозрением. — Да не собираюсь я сбегать. Мне сказали ногами шевелить — я шевелю.

— Держи.

Друг протягивает кабель с блоком, я быстро реанимирую телефон и в очередной раз пытаюсь дозвониться до Принцессы. Опять хрень какая-то. Разбила она его что ли?

Ну и как-то царапает неприятно, что она за сегодня не объявилась. Нет, мне не надо, чтобы она сидела рядом со мной сутками напролет, но хоть поинтересоваться, что ли, не отбросил ли я коньки.

Я у медсестер спрашивал — моей персоной никто не интересовался.

— Случилось что-то? — Макс замечает, как я сжимаю телефон в ладони.