Чтение онлайн

Именно на повествовании о государствах в дверь и постучали в четвертый раз.

— Войдите, — с сомнением ответила я, а в комнату неловко втиснулась Литта.

Пытаясь поклониться и словно не замечая моих тяжелых вздохов, девушка старалась удержать в руках огромный букет черно-красных роз. Причем именно бутоны цветков были одновременно и черными, и красными, словно лепестки, чередуя, выкрасили в разные цвета.

— Это что? — задала я самый глупый вопрос на свете.

— Вам просили передать, Месси. Лично в руки, — смущаясь, проговорила девушка, осторожно сокращая между нами расстояние. По скованным движениям было предельно ясно, что меня все еще боятся.

— Кто просил передать? — забирать цветы не торопилась.

— Его Императорское Темнейшество, — шепотом сдала своего хозяина служанка, как-то чересчур довольно поглядывая на меня. — Возьмете?

— Возьму. — Пыталась сдержать счастливую улыбку, но она бессовестно выползала, окрашивая губы.

Среди бутонов торчал уголок небольшого конверта — размером с ладонь, наверное. Любопытство сделало стойку, а чрезмерное желание активно подталкивало меня к тому, чтобы я побыстрее выпроводила Литту.

— Эти цветы из закрытой части сада, Месси, которая принадлежала покойной императрице. Туда никто не может войти, кроме Его Темнейшества, — на что-то намекала мне девушка, продолжая стоять совсем рядом.

— Спасибо, Литта. Ты можешь идти.

— А как же купание, Месси? — удивилась девушка.

— Я прекрасно справлюсь сама.

И только после этих слов девушка как-то наскоро поклонилась и пулей вылетела из покоев. Обиделась, что ли? Вроде бы ничего грубого я ей не сказала. А то, что сама моюсь, — так это уж, простите, по-другому и быть не может. Не хватало еще, чтобы кто-то посторонний ко мне прикасался.

Достав конверт, открывала его, задержав дыхание. Всего одна строчка, которая, казалось, лишена смысла, намертво засела в мыслях:

“Темнота не скрывает истину”

Посмотрев на черные лепестки, вдруг поняла, что цветы все равно красивы. Но, написав эту фразу витиеватым почерком, Моррей имел в виду отнюдь не букет и его оригинальность. Он говорил о правде, которую, несмотря на Тьму, окружающую нас вчера, он слышал.

На душе потеплело. Сердце билось размеренно, четко, как если бы меня окутало спокойствие. Вчера я видела и ощущала все, что так старательно прятал от меня Моррей. Не было привычной холодности, безэмоциональности, угроз в конце концов. Этой ночью он действительно открылся и даже не пытался контролировать себя. Таким он мне нравился в разы сильнее.

Воспрянув духом, я отложила книгу и поднялась. Неудержимый порыв пойти к нему прямо сейчас окутал, забрал все мысли. Добравшись до гвардейцев, с удивлением оглядела их количество, но, вернув лицу неприступно-холодное выражение, властно велела:

— Отведите меня к Его Темнейшеству.

Ага, счаз! Меня молча и быстренько, но при этом аккуратно развернули и отконвоировали в мою комнату. И даже дверь прикрыли, чтобы не дай бог мне самой не пришлось этого делать. И все это без объяснения причин!

Психовала. Сидела, психовала и думала о том, что жизнь — несправедливая штука. Ну вот что ей стоило хотя бы раз повернуться ко мне не своей филейной частью? Я же, между прочим, с благими намерениями!

Но, как и всегда, придется идти привычным путем — то есть в обход. Собственно, по выступу я так и не прогулялась, а тут и повод появился. Желала во что бы то ни стало вызнать, почему нас сегодня заперли в крыле. И воплощение идеи мне нравилось все больше и больше.

Кстати, все Тринадцать Принцев были сильными магами, но каждый из них кроме всего прочего имел свой особый дар. Первый и самый старший из них умел в буквальном смысле разрезать пространство, путешествуя по мирам. Собственно, именно он и перенес своих друзей в “Орсе”. Второй…

В дверь снова постучали.

— Войдите, — уже заученно выдала я, не отрываясь от книги.

— Добрый вечер, Месси. А я к вам, — проговорила Ангелика, а мне даже зажмуриться захотелось, чтобы глюк ушел. Вот чего ей опять от меня надо?

— И что же вас заставило вновь вспомнить обо мне? — вопросила я, выражая глубокое презрение.

— Хотела спросить у вас, вдруг вы знаете, почему нас сегодня никуда не выпускают?

«А почему я должна знать о причинах?» — хотела произнести я, но неожиданно для себя выдала совсем другое:

— Этой ночью Элизабет умерла.

Смотрела на девушку в розовом пышном платье удивленно, а она на меня с какой-то потаенной грустью.

— Выходит, все-таки не выдержала позора… — прошептала дамочка, собираясь разреветься у меня на глазах.

К слову, подрабатывать платком и жилеткой сегодня в мои планы не входило. Уже собиралась выставить девицу за дверь, как она продолжила свою эмоциональную речь:

— Неудивительно, что бедняжка решилась на такой поступок. Поговаривают, что Его Темнейшество настоящий изверг, тиран и деспот. Знаете, сколько человек он убил за свою жизнь? А сколько изнасиловал? Про него рассказывают такие страшные истории…

Почему-то от всего услышанного у меня волосы на голове зашевелились. Не верила ни единому слову. Она просто специально хочет меня напугать, потому что видит опасную конкурентку.

— Но я предупреждаю вас по дружбе. По вам, Вероника, видно, что вы хороший человек. Не губите свою жизнь в этих стенах. Я искренне желаю вам добра.

— Спасибо, мне очень приятно, — все-таки сумела я сказать и даже не бросила в дамочку ничего тяжелого. — А теперь, простите, я собиралась готовиться ко сну.

По дружбе она, да как же! Всю дорогу до купальни пыталась не думать об услышанных обвинениях в адрес Моррея, но не получалось. Вот же змея какая, все настроение испортила!

Кое-как раздевшись, я ступила в воду и попыталась расслабиться. Потоки нежно омывали тело, успокаивали, избавляли от тяжелых мыслей.

Дверь в купальню резко открылась.

Собственно, пропустив внутрь прохладный воздух, створка так же быстро закрылась, а на пороге стоял Моррей. Я была рада его видеть. В груди всколыхнулось что-то такое теплое, но потом я поняла, что мужчина беззастенчиво разглядывает меня. И как-то щеки разом заполыхали, а руки быстро прикрыли все важные стратегические места.

— Вы смущаетесь меня, Вероника? — его широкие брови взлетели так высоко, что мне во второй раз стало стыдно. Ну правильно. Чего он там не видел?

— Я не совсем уверена, что вам можно присутствовать в купальне, — проговорила, опускаясь в воду по самый подбородок.

— Это, между прочим, мой замок! — шутливо возмутился Темный Принц, делая уверенный шаг вперед.

— А вы ко всем так в купальни врываетесь? — съехидничала, не удержавшись.

— Нет. Только к самым красивым.

Я завороженно наблюдала за тем, как Моррей раздевается. Избавившись от рубашки, он небрежно скинул сапоги и очень медленно расстегнул ремень, коварно улыбаясь. Мигом покраснев еще больше, так, что пылали даже уши, нехотя отвернулась. Ну, чтобы хоть какие-то правила приличия соблюсти, если этот человек вообще знает, что это такое.