Чтение онлайн

Аркани опустился перед ней на скрещенные ноги, поверх которых свободными складками спадала его гандура. Дезире восхищалась тем, как элегантно сидит он в позе, такой неудобной для нее самой. Она восхищалась легкостью его движений, его уверенностью в себе, уравновешенностью всего его существа.

— Я знаю пустыни Аравии, Сирии, Туниса, Египта, — проговорила она тихо, как будто боясь разрушить своим голосом волшебство момента. — Любая из пустынь не похожа на другую. Одна представляет собой бесконечность из желтого песка, другая — гигантское нагорье из скал и камней. Я тоже уважаю ее, но не позволяю ей покорить меня. И все они скрывают в своем сердце тайну. Мой отец пытается раскрыть эти тайны. Я помогаю ему в этом.

Он задумчиво посмотрел на нее.

— Очень необычно, — произнес Аркани и слегка качнул головой, — для человека, который не родился в пустыне. Большинство людей боятся пустыни и смотрят на нее, как на врага. Нужно любить ее, чтобы распознать ее сердце.

— Я не знаю, любит ли мой отец пустыню. Я и себя никогда не спрашивала об этом. Однако во мне жажда больше узнать о народах, которые до нас ступали по этой земле. Именно эта причина привела сюда моего отца.

Аркани молча опустил глаза и глубоко задумался. Дезире внимательно наблюдала за ним. Она знала, что уже никогда не забудет этого мгновения.

— Отпустите меня, чтобы я могла найти моего отца.

— Там, где находятся духи, они забирают в плен душу. Это нехорошее место — нельзя отправляться туда на поиски. Я не думаю, что твой отец еще жив, и не могу отпустить тебя.

Сердце девушки заколотилось. Она бросила на Аркани умоляющий взгляд.

— Что может вам помешать?

Он глубоко вздохнул и поднялся, одновременно накинув изящным движением покрывало на свое лицо. Только его серые глаза с золотыми точками проницательно смотрели на нее.

— Если боятся потерять разум, то предаются сновидениям.

Аркани ушел и оставил ее сидеть на земле. Ему не надо было надевать на нее цепи. Она была пленницей пустыни... и его глаз.

Глава 16

Неподалеку от оазиса мужчины собрались на совет благородных. Речь шла о чужой женщине. То, что она не была простой пленницей, ясно понимали все собравшиеся.

— Она принесла с собой много забот, — сказал аменокаль[9] Ахитарель, не обращаясь прямо к Аркани. Хотя Аркани был его сыном, он не имел никаких привилегий и обязан был считаться с благополучием всего племени.

— Она представляет собой опасность, — подтвердил Акамук.

— Что может сделать нам одна-единственная женщина? — Голос Аркани оставался спокойным, хотя он был очень взволнован.

— Что она сделает тебе, я не знаю, но она привлечет чужих людей, которые будут искать ее.

— Что же, мне следовало оставить ее умирать в пустыне? — разгорячился Аркани.

— Это лучше, чем оставлять след. Французы как змеи. Они расползаются повсюду, завладевают лучшими участками земли и подавляют коренные народы.

— Только кабилов и харатинов на севере, потому что те живут на плодородной земле. Мы же не являемся рабами пашни. Хоггар принадлежит ихаггарам. Французы не смогут овладеть им.

— Возможно, не Хоггаром, но чужестранкой. Может начаться война.

— Ихаггары не боятся войны. — Менахил поднялся и вытащил свой меч. — Пусть приходят чужие, мы сумеем достойно принять их.

Аменокаль успокаивающе поднял руки.

— Ты забываешь, что они носят оружие трусов.

— Амаер[10] не боится трусов, — возразил Менахил. Разве наших мечей не боятся, разве страх перед голубыми воинами не останавливает любой караван?

— Что вы говорите о войне, мечах и трусах? — слово снова взял Аркани. — Белая женщина не хочет сделать нам ничего плохого, она вообще не хочет оставаться у нас, потому что ищет своего отца, отправившегося с экспедицией в Хоггар. Она не вмешивается в наши дела и нашу жизнь. Мы проявили по отношению к ней гостеприимство, которое свято для нас, и защитили ее от опасностей пустыни. Если она найдет то, что ищет, то снова уйдет.

— Ты захватил ее в плен, — сурово возразил Акамук. — Пленников или превращают рабов, или держат в качестве заложников. Я не вижу, что ты держишь ее как рабыню. Тогда мы потребуем за нее выкуп. Я еще ни разу не слышал о пленнице, которая обладает правами гостьи.

— Она не пленница, — возразил Аркани.

— Я слышал собственными ушами, что ты ей это сказал.

— Я и не знал, что ты понимаешь язык французов, — усмехнулся Аркани. — Конечно, я предупредил ее, что она моя пленница. Она очень упрямая женщина и слепо кидалась навстречу своей погибели.

— Да, это так, — подтвердил Махмуд и степенно кивнул.

— Мы должны выполнить ее желание и отправить ее к пещерам.

— Будет нарушен покой духов, — резко возразил аменокал. — Мы не можем пойти на это.

— Пусть она отправится одна, — предложил Менахил, — тогда проблема сама по себе разрешится.

— Ты не в своем уме, — грубо обрезал его Аркани. — Мы не можем бросить ее на произвол судьбы. Мы имаеры, разве вы забыли? Мы мужественные воины там, где необходимо мужество. Выгнать женщину одну в пустыню просто недостойно. — Он поднялся. — Или кто-то думает по-другому?

— Недостойно то, что она одна и непрошеной явилась сюда, — засопел Менахил. — Или твой разум уже затуманили ее светлые волосы?

Одним прыжком Аркани оказался рядом с Менахилом, схватил за гандуру, резким движением подняв его.

— Стой! — прогремел аменокаль. — Кто разрешил вам драться на собрании? Здесь царит слово.

Очень медленно мужчины оторвались друг от друга и снова сели.

— Я подумаю об этом. В данный момент чужая не в состоянии сделать больше одного шага. Аисса сказала мне, что пленница очень слаба. Может быть, все решится само собой. — Он бросил на сына проницательный взгляд. — А если нет, то я своевременно сообщу вам о своем решении.

На этом собрание было окончено. Мужчины поднялись, чтобы уйти. Полный заботы взгляд аменокаля упал на сына, который медленно проходил мимо. Отец хотел подавить нехорошее чувство, возникшее у него от слов Аркани. Он знал, что чувство не обманывает его и что он должен внимательно наблюдать за сыном.

Аркани хотел побыть один и подумать, а сделать это лучше всего в пустыне. Он велел своему рабу Тухами оседлать верблюда и ускакал. Молодой туарег чувствовал, что его племя настроено против него. Дезире явно мешала жизни в оазисе — действительно, было бы лучше позволить ей просто уехать. Одна она не проехала бы и трех дней пути, и дело разрешилось бы само собой. У амаера не должно возникать с этим никаких трудностей, однако Аркани снова и снова спрашивал себя, что отличает его от других людей племени.