Чтение онлайн

— Вы не хотите начать карательную экспедицию? — удивленно спросил Пеллегрю.

Фебрез вздохнул.

— Знаете, у вас громкий голос, которым вы понукаете солдат, но способность думать явно не ваш конек. Но военные должны не только непременно уметь думать, но и понимать немного в стратегии. Вы всерьез считаете, что я стану провоцировать бедуинов, казнив каждого десятого? Мне нужны новые солдаты, новые лошади, мне также необходимо убедить моих офицеров, чтобы они ездили на верблюдах. Здесь не присуждается приз за красоту, речь идет о выживании.

Их разговор был прерван громким спором. Двое солдат набросились друг на друга. Один из них даже вытащил нож и кинулся на другого.

— А все остальные являются просто недисциплинированной толпой, — заключил Фебрез, поднялся и подошел к боевым петухам. — Что здесь случилось? — рявкнул он.

— Он стащил мою порцию конфитюра, — пожаловался нападавший.

— Его еще много осталось, — оборонялся другой.

Фебрез заглянул в большой котел. Повар прямо каким-то волшебством создал нежный конфитюр из сладких фиников и горьких диких дынь, которые росли в пустыне и которыми бедуины кормили своих овец, коз и ослов. Каждый получил свою порцию. Один из мужчин поменял свою пустую миску на полную миску своего соседа. Из-за этого и разгорелся спор.

— Как вас зовут, солдат?

— Жильбер, господин полковник.

— Воровство припасов — тяжкое преступление, — отрезал полковник и окинул солдата уничтожающим взглядом. — Очень тяжкое преступление, которое наказывают смертью.

Воцарилось напряженное молчание. Комендант повернулся к стоявшим вокруг солдатам.

— Я должен показать пример, чтобы призвать солдата Жильбера к дисциплине. Чтобы призвать всех к дисциплине. — Голос его поднялся до режущей остроты. — Пришло время всем здесь стать более дисциплинированными. — Он бросил взгляд на Пеллегрю. — Я исключаю смертную казнь.

Было слышно, как большинство облегченно вздохнули.

— Сержант Пикар, велите повару наполнить еще одну миску.

Послышался удивленный ропот. Повар наполнил солдату миску. Фебрез наблюдал за ним.

— А теперь съешьте ее, — потребовал он у Жильбера. — Ешьте! Это приказ!

Со смущенной ухмылкой солдат начал есть. Ложка за ложкой, он поедал вкусное блюдо. То тут, то там раздавался смех: вместо смертной казни солдата приговорили к настоящему раю.

— Я тоже хочу понести такое наказание, — послышался чей-то тихий голос.

Когда миска была пуста, Фебрез кивнул:

— Еще одну миску.

Повар снова наполнил ее.

Слегка ужаснувшись, Жильбер взял ее и начал есть уже значительно медленнее.

— А ну ешь, — подгонял его Фебрез. — Помилуй бог, если ты не опустошишь миску.

С большим напряжением солдат опустошил и эту миску. С неподвижным лицом полковник следил за его муками.

— Еще одну порцию.

— Пощадите, полковник, — завизжал солдат.

Фебрез был неумолим.

— Только попробуй не съесть. А ну, быстро! — пригрозил он.

Он стоял до тех пор, пока солдат после половины порции не упал на колени.

— Уберите его, — приказал полковник с отвращением и повернулся к другим. — Есть еще у кого-либо аппетит?

Дисциплина была восстановлена, порции розданы, и солдаты принялись есть.

Комендант медленно вернулся к своему месту у пушки и задумчиво погладил орудие рукой. Пеллегрю ушел в арсенал.

Время бежало. Фебрез взял горсть песка и пропустил его сквозь пальцы. Что замышляет противник? Кто он? Где он? Когда нападет? Нападет ли вообще? Было это лишь предостережением или подготовкой к более грозной атаке?

Он будет ждать, ждать, ждать...

— Полковник, полковник, солдату Жильберу плохо, — закричал Пикар со стороны казармы.

Фебрез хлопнул ладонью по пушке, как будто это был круп лошади.

— Ему и должно быть плохо, — ответил он, не моргнув глазом. — В этом и был смысл воспитательной процедуры.

— Ему очень плохо, — сообщил Пикар.

Коменданта не тронула такая мелочь.

— Отведите его тогда в туалет.

Двое солдат оттащили судорожно извивавшегося Жильбера, находящегося в полуобморочном состоянии, в маленькое здание рядом с конюшнями, в котором был туалет. Там уже сидели, скорчившись, несколько солдат. Они помогли Жильберу присесть, один из них стащил с него штаны.

— Что случилось? — спросил Пикар.

— Боли в животе, — доложил один из них.

Всего около семи человек рвались в туалет. Подошли еще двое солдат. Одного из них вырвало, второй упал на колени. Пикар быстро покинул хижину.

— Полковник, что-то не так. У ребят боли в животе.

— Лихорадка? — поинтересовался Фебрез. Еще не хватало, чтобы началась лихорадка.

— Я не знаю, не похоже.

— Тогда проверьте, — пролаял Фебрез.

— Будет сделано, господин полковник, — отсалютовал Пикар.

Но до проверки дело не дошло. Навстречу ему бежал солдат.

— Докладываю, сержант, солдат Жильбер мертв.

— Мертв? — Пикар уставился на него.

— Мертв? — эхом отозвался Фебрез. — Чепуха! От конфитюра не умирают. От лихорадки тоже так быстро не умирают.

— Я думаю, что это не лихорадка, — сказал Пикар. — Мужчины, кинувшиеся в туалет, корчились от боли.

— Где военный врач? — заревел Фебрез.

— Он уже у них, — ответил Пикар. — Говорит, что у всех одни и те же симптомы.

Большими шагами Фебрез заторопился к туалету. В отчаянии некоторые солдаты уже перед ним спускали свои брюки.

Комендант обеспокоенно посмотрел на эту сцену.

— Господин доктор! — крикнул он.

Мертвого Жильбера вынесли из туалета. Врач следовал за ним с бледным лицом.

— Что все это значит? — воскликнул комендант.

Доктор зашатался. Лицо у него было белым как мел.

— Я не знаю. У всех это случилось внезапно и очень резко.

— Не у всех, — возразил Фебрез. — У меня ничего нет. У вас, Пикар?

Сержант отрицательно покачал головой.

— Пеллегрю?

Тот стоял в стороне с застывшим лицом.

— Нет, у меня ничего нет, — прошептал он.

Полковник обернулся.

— Здесь сумасшедший дом? — рявкнул он.

— Я полагаю, это отравление, — простонал доктор и согнулся.

— Отравление? Что же вы тогда съели?

— То же, что и все остальные, — выдавил врач перед тем, как упасть на колени.

— Не то, что все остальные, полковник, — вставил Пикар. — Офицеры еще не ели, только солдаты и врач.