Чтение онлайн

– Пока да. Мамуль, есть не хочу. Очень устала. Мне бы поспать. Завтра очень рано вставать. Мам, немцы порядок любят, опаздывать нельзя.

– Ну, как же ж это? Голодная. Семен, скажи ей хоть ты.

– Верочка, иди спать, а я попробую уговорить ее, хорошо? – ласково сказал Семен Петрович и поцеловал жену. – Иди ложись, я скоро.

Мужчина последовал за дочерью на кухню. В ее глазах он прочитал, что она хочет сказать ему что-то важное.

– Галчонок, у тебя все хорошо?

– Пап, за этот день столько произошло. Не знаю, с чего и начать.

– Говори как есть, дочка.

– Я думаю, что на моем месте ты поступил бы так же. Только маме не надо говорить. Я не хочу ее расстраивать.

Галя рассказала отцу почти все, кроме своих отношений с Эрихом.

– Галя, ты уверена, что этот немец тебе действительно поможет, а не сдаст своим?

– Да, пап, уверена, – сказала Галя, и легкий румянец покрыл ее щеки.

Семен Петрович вопросительно на нее смотрел.

– Я ему нравлюсь, пап,– сказала Галя и опустила голову. – Только ты не подумай плохо! – с искренней горячностью сказала девушка.

– Дочь, я всегда тебе доверял. Думаю, что на твоем месте я поступил бы так же. Галечка, а он? Он тебе нравится?

– Да, пап. Он не такой, как все немцы. Спасибо, что выслушал.

– Спи, дорогая, у тебя завтра много дел. Галя, если нужна будет помощь с моей стороны, я готов помочь, – сказал отец и пошел спать.

Семен Петрович так и не уснул. Он встретил рассвет с мыслями о неизвестности и о своей повзрослевшей дочери.

************************************

Эрих заехал пораньше, как договаривались. Галка была еще совсем сонной, когда села в машину. Для него она была похожа на очаровательную не выспавшуюся фею. Немец привез ее на опушку. Галя хорошо знала это место.

– Эрих, там дальше совсем немного леса, потом где-то с километр открытое поле, слева речка, а справа дорога и пост. Есть редкий кустарник, который разделяет поле и уходит уже в лес. Там небольшой лесок. Мы туда за грибами ходили с девчонками, через него как раз Горячевы пройдут пост, перейдут дорогу и уже смогут уйти дальше к болотам. Думаю, немцы туда далеко не пойдут. Это вариант.

– За леском, говоришь, поле? Будем надеяться, что оно не заминировано. Я пока не видел активного движения минеров в этом районе. Был приказ заминировать открытые подходы к городу. Галя, сейчас зайдем в дом, скажи Таисии, чтобы вечером в чай подмешала господину Нортембергу снотворного. Я тебе передам, оно безопасно. Он не должен заметить отсутствия машины. Все, Галя, поехали.

До дома ехали молча. Каждый думал о предстоящем деле. Эрих даже несколько раз ругнулся про себя, что согласился на это предательство, но при взгляде на Галину все сомнения исчезали.

– С добрым утром, господин офицер! – поздоровалась Галя, входя в дом.

– С добрым, добрым, Галя! Готовы работать?

– Да, это для меня хорошая практика. Возможно, после войны я стану переводчиком!

– Все может быть, все может быть, Галя.

Услышав голос подруги, Тася вышла из своей комнаты.

– Привет, Галь! Выспалась?

– Да, Тасенька! – сказала Галя и обняла подругу.

Обнимая Тасю, Галя сообщила ей, что Эрих им поможет, что она должна выполнить его просьбу о снотворном, и если придет Сашка, то сказать, чтобы к двенадцати ночи они были готовы.

– Ну, что, Галина, поехали. У нас сегодня много работы.

«Не знаю, как у вас, но у меня действительно много», – про себя подумала Галя и вышла из дома следом за Нортембергом.

************************************

В комендатуру они приехали одни из первых. Через час Эльза сообщила, что пришел Садовников. Нортемберг приказал ей отыскать обер-лейтенанта Хермана и пригласить его в кабинет вместе с русским. Тем временем Галя написала записку, что машина будет в час ночи на углу комендатуры, что все в силе. Сложила ее, и теперь в подходящий момент надо было передать ее Алексею Ивановичу.

Через минут двадцать в кабинет вошли Садовников и Херман. Райнер представил мужчин друг другу. Галя начала переводить все, что говорил офицер.

– Господин Садовников, немецкое командование доверяет вам должность представителя министерства пропаганды среди молодежи. Вам надо будет проводить агитацию среди молодежи на добровольную запись на работу в Германию. Добровольно записавшимся вы будете обещать от лица Великой Германии заботиться об их оставшихся здесь семьях. С сентября их семьям будут выдаваться пенсия и талоны на получение молока. Рабочим, уехавшим в Германию, будет обеспечено питание по существующим в Германии нормам, отдельные комнаты, медицинское и культурное обслуживание. В типографии города будут печататься газеты, в которых будут опубликованы письма рабочих, уже работающих в Германии, где они пишут о хороших условиях работы и призывают следовать их примеру. Вы будете объяснять им, что у них будет возможность переписки с родными. У вас есть в городе кинотеатр, господин Садовников?

– Да, господин офицер.

– В обязательном порядке два раза в неделю молодежь от 13 до 18 лет должна быть на просмотре фильмов о работе русских рабочих в Германии. После просмотра вы будете вести агитацию на добровольную запись в Германию. Вам суть понятна? Вот ваши новые документы, и ознакомьтесь подробнее с приказом о ваших обязанностях! Вам надлежит вести отчет о проделанной работе, в том числе составлять списки согласившихся, отказавшихся и сомневающихся. И особенно недовольных. Читайте и подписывайте.

Райнер продолжил разговор с Херманом. Галя их не слушала, она всячески подавала знаки Садовникову, что план по вывозу семьи Горячевых в силе.

– Господин офицер, не очень разборчиво написано, не пойму, – спросил Алексей Иванович, показывая Райнеру на строчку.

– Галя, что он хочет? Он, видимо, что-то не разобрал?

– Да, почему-то не разобрал мой почерк. Я подскажу ему?

– Конечно, – сказал Райнер и продолжил разговор с обер-лейтенантом.

Галка подошла к Алексею Ивановичу и незаметно передала ему записку. Он еще немного посмотрел приказ и, подписав, отдал Нортембергу.

– Поздравляю, господин Садовников! Свою работу вы начнете со швейной фабрики под руководством обер-лейтенанта Хермана. Желаю удачи, господа!

************************************

Херман и Садовников направились на фабрику, где их уже ждали работницы. Отобрали примерно 300 человек молодых женщин, и Садовников начал проводить агитационную работу. Женщины смотрели на него немного недоуменно, но при этом молчали. Почти напротив каждой фамилии Садовников ставил букву «С» – сомневающиеся. Добровольно записались сразу человек 15. Практически это были старшие дети из многодетных семей, которые надеялись, что немцы действительно окажут поддержку их родственникам. Садовников агитировал людей, а сам чувствовал себя как в тумане. В толпе глазами он выцепил молодую женщину. Он хорошо знал ее мужа, который пару месяцев назад погиб на фронте. «Напишу записку и отдам ей, чтобы предупредила женщин, что все, что я несу, – полный бред, чтобы не верили в обещания немцев», – подумал про себя Садовников. Херман все чаще смотрел на часы. Алексей Иванович понял, что фашист уже подумывает об обеде. Кое-как объяснившись, мужчины договорились встретиться через час.