Чтение онлайн

— Неправда!

— Это реалии. Женщины плохо работают. Они слабы и глупы. Они действуют, поддаваясь эмоциям.

— Мужчины тоже не всегда образец мудрости и благоразумия, — зашипела я. — А некоторые так вообще ставят себя превыше всех остальных!

Андриан закатил глаза.

— Доминирование для тебя больная тема? — рыкнул он. Кажется, он тоже начал заводиться, хотя внешне излучал просто непоколебимое спокойствие. И от этой непробиваемости у меня уже дёргается глаз. — В таком случае могу тебя обрадовать. Если верить Библии, Бог создал вас вторыми. Ева из ребра Адама, работоспособная ты моя, а значит, все женщины, то бишь Евы, априори не могут быть сообразительней и лучше.

— Какие рёбра, такие и Евы! — под стать мужчине рыкнула я, и на скулах Андриана вздулись желваки. Он как-то странно на меня покосился, раздувая ноздри. Вот как ему объяснить?! Он же бизнесмен, должен понимать! А он вместо семейных ценностей толкует о партнёрстве, которое не что иное, как навязанная мне судьба, что он пытается завернуть в яркий фантик. Искать себе жену таким образом: как ловко! Как вообще можно быть таким?

— Потому что я трезвый, отдающий отчёт во всех своих действиях человек, — чеканя фразы ответил Андриан, и я сообразила, что последнее выдала вслух.

Вместо очередного пассажа яростно кошусь на графин с соком, который официант так предусмотрительно выставил на нашем столе. Руки прямо-таки тянутся к нему, как к самому тяжёлому предмету в зоне досягаемости. Прости, Господи, обычно я очень мирный человек, ты знаешь, но сейчас есть стойкое желание разбить этот графин об одну упрямую черноволосую голову! А потом смотреть, как оранжевые струи потекут по лицу и будут капать вниз, на безупречный пиджак, скользя по щетине. Андриан прищуривается, уловив мой взгляд.

— Сока налить? — невинным тоном интересуется он, будто не замечает моей ярости. Но, судя по издевательским вспышкам в карей глубине глаз, прекрасно понимает. Видит их и наслаждается моим бессилием. Уголок мужских губ подрагивает в ухмылке.

— Послушайте, — я несколько раз глубоко вздохнула, прогоняя внезапную кровожадность. — Я не хочу замуж. Ни за кого. Брак — это Божье благословение. Выходить замуж без этого, всё равно что обесценить собственную жизнь заранее. Наши традиции ясно говорят об этом. Моя тётя, — тут Алмазов прищурился, впиваясь в меня взглядом, — конечно, очень мечтает выдать меня замуж. Но я хочу для себя другого. — Голос внезапно дрогнул и почти чёрные от злости глаза мужчины вернули себе нормальный оттенок. — Я мечтаю, чтобы в будущем у меня была нормальная семья. Любящий и любимый муж, дети, которым я буду дарить всё своё душевное тепло, но пока такого человека нет в моей жизни, нет смысла выходить замуж. Поэтому я не хочу становиться миссис Алмазовой, как бы ни было соблазнительно Ваше предложение. Ваша кандидатура… — Расслабившийся было Андриан снова напрягся, и я осеклась, сообразив, что сейчас скажу лишнее, но всё же героически продолжила. — Вы можете открещиваться от чувств и традиций общества, но я этого сделать не могу. И когда Вы женитесь, а потом наиграетесь, или в нашем партнёрском соглашении закончится нужда, что станет со мной? Вы…

В глазах Алмазова полыхнула дикая ярость.

— Хватит! — рыкнул он, стремительно подаваясь ко мне через стол.

В карих глазах пылал такой огонь, будто я сказала нечто запредельно ужасное. Мне стало по-настоящему страшно. Нет, оказывается, всё это время он не был спокоен. Просто хорошо держал себя в руках. Сейчас же злость вырвалась из-под контроля, и мужчина стал похож на клокочущий вулкан. А ещё я поняла, что моя пламенная речь не произвела на него никакого впечатления. Я зажмурилась, чтобы не видеть гнева на перекосившемся потемневшем лице.

Андриан

Ангельское личико с крепко-крепко зажмуренными глазами прямо передо мной. Невозможно устоять от искушения. Я протягиваю руку, чтобы ощутить тепло кожи Ксании и заодно убедиться, что девушка настоящая. Помедлив мгновение, опускаю руку. Только что эта пигалица умудрилась всколыхнуть всех демонов в моей душе, когда заявила — иносказательно, конечно — что я могу воспользоваться ей и опозорить. Та часть моего прошлого, о котором я предпочитаю не вспоминать, снова навалилась на меня и сердце зашкаливает, надрываясь в бешеной гонке между прошлым и настоящим. Неблаговидный поступок отца тенью лежит в ворохе минувших дней, похороненный под их давностью, но всё равно неразрывно связан со всем, что преследовало меня позже.

Тяжело дышу, глядя на зажмурившуюся девчонку. Я зол, но я понял, что Ксания пыталась мне сказать. А слова о любящем и любимом муже неожиданно глубоко запали в душу. На секунду я даже пожалел, что это было сказано не обо мне.

— Хватит, — через мгновение уже более спокойно проскрежетал я. — Достаточно высокоумных сентенций.

Голос сух и царапает по нервам меня самого. Не жалеть! Ни в коем случае не жалеть. Ни единой поблажки, пока не услышу вожделенное: «Согласна». Отказ Ксании совершенно невыносим. Только она смеет перечить мне. Такое вообще бывает? Однако сквозь звенящее струной бешенство испытываю восхищение. Строптивость девчонки горячит кровь. Бодрит и возбуждает. Это даже хорошо, что пигалица не согласилась сразу. Удивительно, но я стал больше уважать её. Вот она, настоящая девушка: раз за разом отстаивает свои убеждения, хотя — я вижу! — боится меня до дрожи. И — о-о! — какое же изысканное удовольствие будет всё-таки сломить и получить её себе в жёны. Не представляю как раньше жил без подобного.

— Я услышал тебя, Ксания, — проговорил я, старательно гася негодование. — Но я держу свои клятвы. Всякие. А тебе, раз ты такая непонятливая, объясню ещё раз. Я молод, обеспечен, из хорошей семьи и мой статус намного выше твоего. Уверен, твоя семья это оценит, когда узнает. Та же тётя, едва только поймёт, кто выбрал тебя. Что тут думать? Лучшего предложения ты не получишь никогда. И если тебе вдруг от этого станет легче, — в моих словах всё-таки зазвенела ярость, — можешь считать моё предложение компенсацией за прежние свои обиды. Видишь, как всё отлично складывается, мисс Милан! Прямо воля свыше. — Я придержал (совсем немного, чтобы всё-таки прочувствовала) язвительные интонации. — Но, если ты не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Забравшись во внутренний карман пиджака, я вытащил оттуда сложенный лист и положил его перед своей жертвой, которая до сих пор сидела зажмурившись.

— Открой глаза и взгляни.

С удовольствием наблюдаю, как распахнулись золотистые очи, и Ксания с опаской взглянула сначала на меня, а затем на листок.

— Читай, — рычу я.

Судя по взгляду, она мечтает схватить листок, смять его в комок и запустить мне в лицо.

Спокойно, Андриан, не заводись, советую сам себе, хотя совет безнадёжно опоздал. За время нашей непростой, набирающей обороты беседы у меня буквально пар из ушей идёт. Весь спектр эмоций от восторга до ярости испытал, это точно. Усилием воли заставляю себя смотреть на нежное личико, впитывая каждую эмоцию Ксании. Хотя нет, вру, на это усилий как раз не нужно. Наоборот, с тайным наслаждением наблюдаю, как она читает. Брови красавицы дрогнули и поползли вверх, когда она усвоила содержимое бумаги.

— Но это не официальный документ, — напряжённо отозвалась она, и я порадовался, хотя должен был расстроиться. Умная девочка! И чертовски храбрая малышка: пытается подпихнуть бумагу обратно, но я придерживаю лист пальцами.

— Верно. Это то, что я начеркал на фирменном бланке.

Умалчиваю о том, что мне это недавно диктовал Селиван. То, что он успел узнать за недолгое время про семью Милан. Кстати, брат при докладе как-то странно затыкался и запинался, мямлил, говоря сведения, и голос у него был такой, будто Селя летает в розовых мечтах.

— Пока это просто список для мягкого воздействия на тебя. Но ему никогда не поздно стать полновесным документом. Это очень легко, Ксания, когда в твоём распоряжении целый штат юристов.

— «Мягкого»! — она недовольно хмурится. — Шантажируете меня.

— А ты дерзишь.

…Нужно кое-что проверить. Нежная ручка Ксании лежит на столе прямо передо мной, и я накрываю её своей ладонью. Рука девушки напрягается, Ксания дёргается, чтобы отобрать руку, но я не пустил. Начинаю поглаживать, ласкать. Моя рука плавно скользит по её пальцам вверх, к запястью, вызывая мурашки у меня самого, затем спускается к пальцам вниз, и вновь скользит выше. Снова и снова. Незамысловатая ласка, от которой становится жарко. Щёки девушки пылают, что внушает надежду. Чуть давлю своими пальцами между пальчиков Ксании, вынуждая раскрыться и переплестись, но она сопротивляется. Я не отступаю.