Чтение онлайн

Давлюсь смешком, наблюдая, как округлились её глаза. А сам продолжаю восхищаться девушкой. О, это платье действительно изменило её. А уж искренний восторг Ксании бархатом проходится по моим нервам, даря удовлетворение. Я доволен, я очень доволен, что смог порадовать её.

— Спасибо, — смущённо благодарит малявка, и мне от её смятения хочется тихонько рассмеяться.

Раскрываю объятия. Она что-то ворчит, но ей настолько хорошо, что она приходит ко мне. Приникает к груди, и я с жадностью втягиваю аромат её волос.

— Совершенно не за что, — шепчу в ответ, понимая, что именно на такую благодарность рассчитывал. — Считай это подарком к нашей предстоящей свадьбе.

Ксания собирается возразить, но не успевает. От её близости у меня сносит голову, и я перемещаю руки на нежные бёдра, вожусь со складками ткани, чтобы забраться ей под юбку. Делаю это и обнаруживаю, что она в чулках с подвязочками. Так Ксания одела комплект! Дыхание сбивается с ритма, и я хрипло дышу, представляя, какая она под одеждой. Веду пальцами другой руки по боку платья, ощущая шёлк ткани. Я эту тряпочку вмиг порву, добираясь до вожделенного! Сдерживаюсь чудом. Ксания с пылающими щеками смотрит мне в лицо, но не двигается.

— Ксания, ты разожгла во мне вулкан! — тихо рычу, пробираясь ладонями уже по спине и касаясь в вырезе обнажённой кожи. Что я там говорил про символику цвета? Бред нёс. Ксания меня в любом цвете возбуждает. Прекрасна всегда. Единственное, что отравой проходится по венам — это поручение, которое я навязал Натану. Стараюсь не думать о нём сейчас, и мне удаётся. Переместив руки на бёдра девушки, осторожно подтягиваю её ближе, толкаюсь вверх. Чёрт с ними, с моими душевными терзаниями, выдохнуть бы… И не захлебнуться в собственном стуке сердца. В нежном вскрике Ксании.

В примерочной начинают нарочито громко переговариваться, и Ксания вскакивает с моих колен, оправляя платье. Отбегает на безопасное расстояние. Жаль. Я только-только вошёл во вкус. То, как невеста реагирует на меня — обнадёживает. Можно сказать, вдохновляет! Но надо расплатиться и ехать на работу, а Ксанию отвезти домой. Моя красавица пунцовая до корней волос, взъерошенная, смотрит круглыми глазами, а я, прежде чем выйти из салона, диктую адрес администраторше. Приказываю доставить платье туда. «Аксессуары» тоже, и женщина понимающе улыбается.

Ксания

Расхаживаю по дому сама не своя. Делаю что-то, разговариваю с сестрой, а сама вспоминаю происшествие в салоне. Стыд вперемешку с чем-то восторженным, бурлящим, хмельным кружит голову. Что мне делать?! Ругать себя или летать, как требует сердце? Носиться по дому, раскинув руки. Мой Демон, он за мной вроде как… ухаживает? Невыносимый Зазнаище. От его прикосновений хочется петь. И как он бёдрами-то… Ооо. Горю.

Пять минут назад доставили платье, и я показываю его Стефании. К нему полагаются туфли-лодочки. А к длинной коробке с нарядом приложен пакетик с откровенным комплектом, что ощутил на мне и даже частично пощупал ошалевший Алмазов. Внутри ещё и второй, от которого я не смогла отказаться; благо девушки помогали выбрать. Они такие ловкие, предлагали так искусно, что я почти не краснела, тогда как до этого думала, что обязательно сгорю от стыда. Стефания посмотрела на подарки расширенными глазами, едва не упав в обморок от комплектов.

— Очень красиво, — одобрила она платье, а на пояс с чулками взглянула опасливо. — Оденешь?

— Нет! — я залилась краской, совсем как в салоне. — Не знаю, что на меня там нашло. Я его уберу, и буду хранить. Может, любоваться время от времени.

— Главное, чтобы тётя не нашла, — резонно заключила Стефи и подмигнула. — Оденешь, когда переедешь к мужу. Мужчина будет любоваться. Хотя не думаю, что Андриан долго выдержит. Он определённо для себя это покупал. — Сестра хихикнула. — Тебя ждёт очень насыщенная семейная жизнь, Ксания! И он балует тебя. Заваливает подарками уже до свадьбы.

Она обняла меня, поглаживая по голове, а меня жжёт желание провалиться сквозь землю. Я снова краснею, вспоминая пробравшиеся под юбку пальцы. Неотвратимо и в то же время деликатно. У меня не возникло ни малейшего желания сопротивляться.

«Ксания, ты разбудила во мне вулкан», — вспоминаю горячий шёпот-рык и почти чувствую, как Андриан притискивает меня к себе. Его ладонь вновь скользит по бедру, спине, охватывая и сжимая. Горячо и жадно. Так сладко, что кружится голова, и я теряю нить здравых рассуждений.

Довезя меня до дома, Андриан снова обнял меня, но не поцеловал. На прощанье смотрел странно, будто думал о чём-то. Взгляд тяжёлый, лихорадочный. Он словно сгорает от навязчивых мыслей. Сказал мне быть дома, в офис сегодня не приходить и готовиться к свадьбе.

«Уже скоро», — шепнул он на прощанье и испарился, оставив меня в полном недоумении.

Для вида я отправляюсь с сестрой на кухню и, повозившись там какое-то время, бегу в комнату. Падаю на кровать. Сердце бьётся гулко, рывками. Трепещет каждый нерв. Так кто же ты такой, Андриан Алмазов? Обижал, но в то же время дарит облегчение. Успокаивает и умиротворяет. Верю ему безоговорочно. Он вовсе не робот, как может показаться поначалу, а живой и чувственный. В нём словно уживаются два разных человека, и они едины. Первое время он казался мне очень грубым, а сейчас исключительно надёжным. Его: «Есть я» сказанное под завалом в разрушенном доме, стало для меня спасением и до сих пор теплом греет сердце. Даже в тесные помещения заходить стало не так страшно. Представляю тёплые пальцы Андриана, скользящие по моему запястью и страх отпускает. А ещё наш первый поцелуй… Мне тогда казалось, что он для достижения цели целовал, а сейчас…

— Кто вы, мистер Зазнайка, — шепчу, хотя очень-очень хочется назвать его по-другому.

Внутри этого человека много тайн. Но мужчина, вынесший девушку из разрушенного дома на руках, а потом утром принёсший ей сладости, потому что под завалом она лепетала о них, в любом случае не может быть плохим. Я мельком вспоминаю о Натане, как увильнула от его почти признания на лестнице, и мне становится стыдно. Демону я позволила гораздо больше того. Ох, неужели я…? И Алмазов так странно смотрел перед тем, как уехать.

«Андриан», — напоминает внутренний голос просьбу жениха звать его по имени, и я улыбаюсь.

* Айвори — цвет слоновой кости

Андриан

Повернувшись перед зеркалом, я оценил свой внешний вид. Белая рубашка безупречна, отлично сочетается со строгими брюками, а приталенный жилет с атласной чёрной спиной дополняет образ. Лаконично, сдержанно, строго. Всё, как я люблю. Я отвернулся, вставляя в манжеты запонки. Очень хотелось по обычной своей привычке закатать рукава до локтей, освобождая предплечья, но нельзя. По крайней мере, не сразу. Пока не пройдёт хотя бы официальная часть вечеринки; тогда уже будут возможны послабления во внешнем виде. Придётся потерпеть.

Покосившись на часы, я набросил на плечи пиджак и заспешил вниз. Нужно первым добраться до ресторана, который я арендовал для вечеринки, и убедиться, что всё подготовлено как надо. Вообще-то Селиван обещал помогать мне с организацией, но сам с глупейшей улыбкой утонул в телефонных разговорах со Стефанией. Он теперь живёт с мобильником в руках. Только и слышно, что: «Стефи, привет». А дальше многозначительное молчание. Не знаю, что творится на том конце провода, но похоже то же самое. Мама Сели следит за сыном с зоркостью сокола, и возмущённые вопли то и дело разносятся по дому. Негодование щедро разбавлено слезами и жалобами, что её золотого мальчика околдовала нищая ведьма. И что вообще оба мальчика Алмазовых попали под влияние хищных сестёр. Дело нечисто, точно! Где это видано, чтобы шар два раза в одну лузу!