Чтение онлайн

Может быть, где-то очень глубоко в забитой одиночеством душе, Олег проживал совсем другую жизнь, но наяву он не мог себе ничего позволить кроме как по максимуму устремиться стать хамелеоном – слиться с толпой, быть незаметным. Он совсем недавно пришел к такому выводу, как раз тогда, когда решил подыскать работу не связанную с общением. Выстроить вокруг себя стены, когда от тебя их строят десятками, очень легко.

Теперь, благодаря постоянной работе со стабильной и приличной зарплатой, он мог позволить себе полноценное отшельничество. Купить модную приставку, кучу игр и пропадать в вымышленных мирах все вечера напролет, забывая параллельно, о печалях реальности. А когда гейминг надоедал, наступал звездный час шведской стенки с брусьями и турником, которая поселилась в этой квартире до появления Олега.

Так и проходили его дни.

Утром, ровно за два часа до начала рабочего дня, он просыпался и, потирая глаза, брел в ванную комнату. Прохладный душ наполнял его тело бодростью, а экстра мятная зубная паста окончательно пробуждала ото сна. На завтрак обычно яичница на три желтка или овсяная каша быстрого приготовления. Готовить Олег не умел и не пытался овладеть этим искусством, хоть и слышал не раз, что лучшие повара человечества – мужчины.

Позавтракав, он отправлялся за выстиранной накануне вечером рабочей формой. Купленный по внутренней распродаже утюг, направляемый твердой рукой владельца, выглаживал ткань легко и безукоризненно. Олегу нравилось надевать свежее поглаженное белье. Он будто чувствовал, что его кто-то обнимает. Реального тепла чужого тела он не знал. И не надеялся познать когда-либо. Да, то, что дарило ему удовольствие, как правило, приносило с собой печальные мысли. Олег отмахивался. Вдыхал полной грудью и, прихватив пару бутербродов для быстрого перекуса в первой четверти дня, отправлялся к остановке.

Троллейбус практически всегда приходил ровно за двадцать пять минут до начала рабочего дня и лишь в дни непогоды мог задержаться. Раньше времени не приходил ни разу за те три месяца, что Олег на нем ездил.

В гипермаркет со второго рабочего дня он стал заходить исключительно с черного входа. Так гарантированно отсутствовали встречи с коллегами на пути. Хватило с него первого знакомства с коллективом. Это был прорыв – все, абсолютно все смогли выдавить из себя коллективное «Привет Олег», стандартное приветствие для новичка, и в ошеломленном состоянии разбрелись по рабочим местам.

Приветствия коллег, ну хоть кого-нибудь, кроме начальника Андрея, парень больше не слышал. И потому, что избегал встреч и по причине того, что коллектив отгородился от него прочными незримыми стенами, за которыми позволял себе заниматься всем чем угодно, только не смотреть в его сторону.

Двое из коллектива, наверное, самые неустойчивые, уволились по собственному желанию в первую неделю, после появления новичка в коллективе. Причиной ухода они обозначили «сложную рабочую обстановку». Об этом парень узнал со слов Андрея, который понять не мог, что такого невыносимого они нашли в дружном коллективе гипермаркета. Директор магазина будто был слеп и не замечал в упор, как больше десятка человек игнорируют одного и наоборот.

Прошмыгнув незамеченным в небольшую подсобку, где стоял его рабочий компьютер, Олег начинал свой рабочий день с просмотра электронной почты, по нажатию клавиши принтер начинал выдавать распечатки, на которых указывались товары, коды и прочая информация для внесения правок по ценам товаров. После оставалось только распечатать новые ценники, на специальном принтере, чем парень обычно занимался в обеденный перерыв.

Как правило, с полудня до трех часов дня, Олег отправлялся на склад и проводил небольшую ревизию среди товаров, ценники на которые следовало изменить к следующему рабочему дню.

По этой причине на полках в торговом зале ценники от данных товаров убирались. Их все еще можно было приобрести, но цену следовало запросить на кассе. За полгода не случалось ни единой накладки. Нелюдимость и концентрированность только на себе делали Олега идеальной машиной для учета и переучета. Этим часто пользовался Андрей, который полностью возлагал на Олега свою ответственность по контролю и уходил пораньше в те дни, когда должен был задерживаться допоздна.

Олег с удовольствием брал дела на себя, согреваясь мыслью, что помогает другу больше времени уделять на личную жизнь. Он сам ни к кому не спешил, от чего свободного времени вообще не жалел. За кучей дел легче проживать день за днем забываясь о проблемах, которые не получалось решить.

Тот же троллейбус, который довозил Олега до работы утром, забирал его домой вечером. Остановка, на которой парень выходил, была конечной на маршруте, от чего ни утром, ни вечером в салоне не бывало многолюдно. Олег обожал тридцать седьмой маршрут. По случайности этот номер совпадал с номером дома интерната, из которого парень выпустился. Время от времени он вспоминал озеро, куда сбегал ото всех и часами наблюдал за рябью на воде, представляя невероятных рыб, поднявшихся на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.

Часто, по пути домой, парень задумывался о том, как бы узнать хоть что-то о судьбе родителей. Как так получилось, что он попал на содержание к государству, и никто из родных не взял его к себе? Что случилось с родными? Бабушками? Дедушками? Тетками и дядьками? Неужели уже тогда, трехлетним мальчуганом, он так же как в более позднем детстве отпугивал от себя людей? А может родители бросили его? Не смогли ужиться с ним и сдали в приют? Погибли? Убиты?

Вопросов роилось в мыслях много. Ответов не было.

Няньки, так же как и дети в приюте, не горели желанием общаться с Олегом. Всегда отвечали на вопросы «странного мальчика» односложно. Рассказать сироте о его родителях никто не удосужился. Может ничего не знали. Возможно не нашли сил превозмочь это необъяснимое ощущение паники, которое рождалось при виде мальчонки. Кто знает.

Дорога от остановки к дому отвлекала Олега от грустных мыслей и вопросов, ответить на которые он либо не мог, либо на самом деле не желал. Шагая с опущенной головой, парень стремился не пересекаться взглядом с прохожими. Насколько бы он не привык к реакции окружающих на него, сталкиваться, раз за разом с ней он не любил.

Имея приятную внешность, он довольно часто привлекал внимание девушек, но стоило их глазам встретиться, как улыбка, подаренная «вон тому рыженькому», превращалась на лицах незнакомок в гримасу испуга.

Нет, такое зрелище не жаждешь наблюдать после долгого рабочего дня.

Да и в выходные.

В любой день.

Нет.

По большей части Олег вполне успешно преодолевал путь «остановка-дом», но иногда, сам не замечая, устремлял взгляд от изящных щиколоток выше к аккуратным коленям, по бедрам к талии, груди и, наконец, к широко распахнутым заинтересованно смотрящим глазам какой-нибудь молодой красотки. Тут же он получал «приз» в виде остолбенения оной от необъяснимого ужаса, оковавшего ее неповинную душу. Обычно парень выдавливал из себя, как можно мягче произносимое «извините» и, опустив голову, спешил прочь. Только захлопнутая позади дверь квартиры наполняла Олега чувством облегчения. Он буквально выдыхал.

«Я дома!», – с улыбкой произносил он тишине.

Чувство легкости не покидало его обычно на протяжении вечера, ровно, как и всегда, когда он был наедине с собой. Дел требующих исполнения всегда хватало, чтобы отвлечься от негативных мыслей, а если стирка формы, небольшая уборка и ожидание заказанного ужина длились слишком долго, то всегда на выручку приходили игры. Взяв в руки геймпад, парень проваливался с головой в виртуальные миры, откуда его бесцеремонно выдергивал звонок приехавшего с ужином курьера.