Чтение онлайн

Брезгливо коснувшись почему-то извечно жирной ручки, я дернула дверь на себя и в лицо мне тут же ударил запах табака и алкоголя. Ужасно, даже глаза щиплет от этих ароматов. Но что поделать, надо терпеть. Всегда надо терпеть.

Прищурившись, я вошла в таверну. Из-за сильного табачного дыма и царившего здесь мрака, я двигалась сначала по памяти, боясь, что под ногами может оказаться кто-то перебравший с алкоголем. Но мне повезло добраться до барной стойки без проблем, и заняв свое любимое место почти в самом углу, прямо возле ведущей в погреб двери, я приветственно махнула рукой господину Гардису и обернувшись, пробежалась быстрым взглядом по залу. С моего места как раз каждый столик хорошо просматривается, даже те, что спрятаны за подпирающими потолок балками.

Посетителей сегодня оказалось довольно мало и того, кто мне нужен, к сожалению, не наблюдается. Но зато сегодня спокойно, я не вижу среди присутствующих заядлых бандитов и тем более убийц, которые обычно с ног до головы одетые во все черное и зачастую бесформенное, прям как предвестники смерти. В этот вечер в таверне собрались одни лишь горожане, пришедшие залить свое горе парой кружек дешевого вина.

Не прошло и минуты, как маленькие колокольчики на двери зазвенели, привлекая мое внимание, и в таверну вошла высокая фигура, замотанная в черный плащ. Присутствующие, и я, в том числе, в миг насторожились, с опасением наблюдая за тем, как мужчина проходит к одному из дальних столиков, почти бесшумно отодвигает стул и садится так, что свет почти не падает на него. Господин Гардис тут же поспешил к новому посетителю, который сделал заказ, стоило только владельцу таверны подойти.

И вот что-то смутно знакомое было в этой закутанной в плащ фигуре, и хоть магии от этого человека не исходит, я чувствую, что что-то не так. А еще он не местный и уж явно не промышляет ничем «темным». На нем слишком дорогой плащ, а тот, кто хочет скрыться и остаться незамеченным, уж никак не рискнет надеть такую бросающуюся в глаза вещь, ведь качество ткани и хороший покрой виден даже издалека. К тому же слишком уверенной была походка незнакомца, совсем не такая, как у здешних завсегдатаев, которые всегда ходят чуть пригнувшись и ссутулив плечи, желая казаться меньше и незаметнее. А этот мужчина шел прямо, гордо и в каждом его движении читалась сила. Да и что-то мне подсказывает, что он явно скрыл свою ауру и магию, возможно с помощью какого-то артефакта… вот только силу артефактов я тоже зачастую чувствую. Странный тип и с ним стоит быть начеку. Как мне подсказывает печальный опыт, от новичков в этом заведение ничего хорошего ждать не стоит.

– Господин Гардис, – стоило хозяину таверны подойти к стойке, как я тут же подалась вперед, – а кто этот мужчина?

– Приезжий видать, – пожал плечами хозяин таверны, – акцент на южный смахивает. И чего только к нам забрел? Судя по предпочтениям этого господина, в деньгах он не нуждается. Боюсь, как бы это к нам не пожаловал клейменый императорскими гончими. Мне здесь проблемы не нужны.

Такие проблемы никому не нужны, ведь укрыть, да что там укрыть, просто принять у себя преступника, за которого особо яро взялся сам император, это уже как минимум загреметь на пару лет в тюрьму с конфискацией всего имущества. Обычно императорских гончих посылают схватить врага империи или какого-то поехавшего маньяка, которого природа с дуру наградила силой. Хотя откуда природе знать, какой путь выберет человек и ради каких целей будет использовать ее дар.

– Но я смотрю вы его спровадить не намерены. – Я внимательно следила за тем, как господин Гардис достает бутылку одного из самых дорогих вин, которую всегда держал рядышком, на случай – а вдруг.

– Правило «Копченого поросенка» номер один – никогда не выгоняй и не сдавай клиентов, – не без гордости ответил мужчина и уже тише добавил: – К тому же есть в нем что-то такое жуткое, что пугает меня больше местных шаек.

– А он страшный? – почему-то не удержавшись спросила, если честно слабо представляя, кто может напугать такого крупного мужчину как господин Гардис. Он-то и меня до сих пор пугает, своими огромными кулаками, необъятной грудной клеткой, широченными плечами, а про лицо, испещренное шрамами, я даже заикаться не буду.

– Да кто ж его знает. Я лица его не видел, то ли капюшон у него такой глубокий, то ли скрытная магия какая.

– Так если вы лица его даже не видели, что ж вас напугало? – Хотелось еще добавить «вы же раза в два крупнее», но решила промолчать. Как бы господин Гардис после этих слов не подумал, что я сомневаюсь в его храбрости и силе.

Мужчина недовольно насупился, от чего его густые, черные брови встретились на переносице и раздраженно, явно с неохотой ответил:

– Да просто рядом с ним постоял и… От него так и веяло силой. Да какая тебе разница? Буду я еще перед девчонкой оправдываться! Ты бы вообще шла отсюда, а то боюсь, к нам могут гости нагрянуть.

– Какие еще гости? – удивленно спросила и на меня тут же посмотрели, как на ненормальную.

– Хочешь сказать, что ты ничего о случившемся в Управление Порядка не слышала? – Не дожидаясь моего ответа, господин Гардис поспешил к незнакомцу, которого почти не было видно. То ли он так удачно сел, то ли сама тьма сгущается над ним, пряча в себе его внушительную фигуру.

Но уйти я не могу, я должна дождаться Криса. Нам ведь нельзя разделяться. По крайне мере мне ой как нельзя, я же без него долго не протяну.

Успокоив себя, что мой непутевый напарник скоро появится, я никак не могла успокоить свое любопытство и то и дело бросала внимательные взгляды на загадочного мужчину, который за последние полчаса почти не притронулся к вину, а лишь задумчиво постукивал пальцами по деревянной кружке. Да и еще мне казалось, что он тоже на меня смотрит. Я хоть этого и не видела, но чувствовала его внимательный, изучающий взгляд… тоже очень знакомый. У меня даже мелькнула догадка, что этот мужчина и незнакомец в кабинете господина Даймонда, который судя по одежде является лордом – это один и тот же человек. Но поверить в это как-то трудно. Зачем лорду посещать такое место? Ведь не ради меня! Прям смешно… но и страшно, а вдруг правда.

Время тянется мучительно медленно, и я просто сгораю от скуки и с трудом борюсь от пробужденной ей желанием прилечь на деревянную барную стойку и подремать немножко. Но из-за Криса я не могу себе этого позволить. Судя по тому, как стремительно сгущается тьма в таверне, уже начинает вечереть, а этого оболтуса еще нет. Я уже и волноваться начинаю, как бы с ним ничего не случилось.

И вот в мутные окна таверны больше не проникает свет и господин Гардис зажигает толстые свечи, а это значит, что наступила ночь. Сидевшая здесь днем мелочь покинула таверну и, что странно, им на замену не пришли «сливки» бандитского общества. Сегодня прям как никогда пусто. Неизменно на своих местах сидим только я и странный мужчина, уже несколько минут неподвижно сидящий полубоком ко мне и явно не сводящий с меня глаз.

Мои нервы уже трещат от напряжения и мне стало только хуже, когда печально зазвенели колокольчики над дверью и рядом со мной сели двое мужчин, тут же завязав крайне интересную беседу.

– Я тебе уже говорил, что это дело рук не мелких шаек. Ты попробуй в Управление Порядка проберись, да еще и выйди оттуда целым. К тому же говорят, что что-то оттуда украли, что-то ценное настолько, что даже не говорят, что именно.

– Так их же вроде как поймали, – с сомнениями произнес второй мужчина, – Говорят там какого-то паренька сцапали, вроде он даже из наших.

И вот тут мне стало не по себе. Давно я такого страха не испытывала, да еще и не за себя, а за другого человека, очень близкого для меня человека. Неужели Криса схватили?! Не могу поверить, он же такой изворотливый, всегда и меня спасал, часто в последнюю минуту, но чем критичнее ситуация, тем серьезнее и решительней он становится. Но если его схватили, да еще и обвиняют в учиненном в управление безобразии, а еще и прибавить его другие делишки, из-за которых на него и так ополчено достаточно стражников, от которых он не раз ускользал, то дела у нас не просто плохи, они ужасны! Как я смогу ему помочь и вытащить его из тюрьмы? А если я попрошу… Нет! Кто-кто, а уж он Криса на дух не переносит и только обрадуется, когда узнает, что с ним произошло.