Чтение онлайн

Только сейчас мужчина и его жена заметили, что они стоят перед еще одним огромным витражом, и поэтому вместе воскликнули:

– Спасаемся через это окно! Все остальное потом!

Азазель неопределенно пожала плечами и, выдернув из своего приспособления какую-то булавку, осторожно поместила его у дверей. В этот же момент ее родители уже начали действовать крайне решительно. Ухватив девушку с двух сторон за руки, они швырнули ее в витраж, и сами последовали за ней. Влад без слов последовал их примеру.

Они пролетели два этажа и очутились в воде. Вся дружная компания погрузилась в водоем с головой, но, вынырнув, они не сговариваясь, поморщились. Запах, царивший там, был невыносим. Повсюду воняло гнилью и плесенью. Оглядевшись, Авраам понял, они очутились в каких-то древних катакомбах, располагавшихся примерно на двенадцать футов под землей и окруженных тоннелями, которые соединялись между собой подземными зловонными ручьями.

Где-то наверху, во дворце, раздался страшный взрыв. Через несколько мгновений вокруг них в воду попадали куски окровавленной плоти. Отвратительный запах от этого только усилился. Оказывается, вампиры пахнут ужасно в любом виде. И когда они целы, и когда разорваны на части.

Где-то позади снова послышался шум. Ван Хельсинг и Влад, одновременно повернули головы в бок и увидели баркас, на котором сидел один из слуг вампира, подающий команды отвратительным созданиям, неописуемых словами. Беглецы от удивления по открывали рты, замерев на месте и дружно вздрогнули, услышав, как за ним сверху начали опускаться решетчатые железные ворота.

Глава 12

ЗА ДВА ЧАСА ДО БАЛА

Когда Авраам пришел в чувство, не сразу понял, что произошло. А потом дикая головная боль пронзила его, резко и неожиданно. Но так же быстро отступила. Воспоминания нахлынули на мужчину, как снежная лавина. К заключению, отрицать которое уже он не мог, понял, что в нем начали происходить перемены. У него невероятно обострились обоняние и слух, и кроме того, мужчина начал замечать мелких зверьков даже на большом расстоянии. Это было зрение настоящего хищника. «Последствия проведенного ритуала Тшилабы», - озарило Ван Хельсинга.

Он не спал уже несколько дней, но, как ни странно, отлично себя при этом чувствовал. Пожалуй, это были лучшие дни в его жизни, по крайней мере, той ее части, которую помнил. И ощущал себя сильным, энергичным и, если так можно выразиться, более живым, что ли. Насчет провалов в памяти, мужчина мог бы сказать, что это ерунда. Авраам уже давно перестал, надеется, и искать ответы, по поводу своего прошлого и детства, о котором он, ровным счетом, ничего не помнил.

Теперь ему оставалось ждать совсем недолго. Тшилаба сделав свое дело, скрылась, боясь расплаты за содеянное. Хорошо, хоть перед своим исчезновением, чертова ведьма, рассказала про то, каким образом он оказался жив. Заодно она успела, поведать о своих планах, злорадно смеясь. Правда, не ему все было рассказано. Ведьма ведь не знала, что Авраам уже пришел в сознание и прекрасно все слышал. Зато выяснилось, что помимо дочери, у него имелся сын, о существовании которого мужчина не подозревал все это время.

Именно он, снял защиту с лесного домика, и позволил Ван Хельсингу уйти спасать жену и дочь. Юноша, как две капли воды, был похож на отца, но при этом немного странный. Немногословный и мрачный. Неприязни к нему, Авраам не заметил. У мужчины сложилось впечатление, что его сын заколдован, или находился под какими-то чарами. Уходя, он пообещал вернуться за ним. Молодой человек ничего на это не сказал, лишь безразлично пожал плечами, развернулся и ушел в дом.

И вот, скоро, очень скоро мужчина превратится в монстра. Конечно, ему придется, постарается противостоять изменениям, применяя все известные ему средства, которые только имелись в запасе, но, как бы там ни было, Авраам уже считал себя обреченным. Видимо, проклятие, которым Тшилаба наградила охотника, проведя этот проклятый ритуал, оказалось сильнее его. Впрочем, пока этого не произошло, он все еще оставался человеком.

Итак, Авраам до сих пор свободно владел волей и мог разрешить себе сделать самостоятельный выбор относительно того, как именно ему провести оставшиеся часы в облике человека. На первом месте, в его списке желаний, стояло спасти любимую жену и дочь, а последним - не уничтожение чудовища, а сохранение невинной жизни. Ибо свято верил, сына нужно спасать от черной ведьмы-матери, которая наверняка использовала подростка в своих целях.

Ярость и злость вспыхнули в груди охотника, когда он представил, что бедному мальчику пришлось пережить в обществе черной ведьмы, и какие еще сюрпризы она могла оставить, прежде чем скрыться в неизвестном направлении. И в тот же миг он почувствовал, как все противоречия и сомнения тают и отходят на второй план, а вместо них в его груди растет желание помочь. Сделать хоть что-то хорошее и сотворить чудо, избавив мир от грядущего зла.

Ван Хельсинг посмотрел на свои трясущиеся от напряжения руки и усилием воли заставил себя успокоиться. Он резко сжал пальцы в кулаки и выдохнул весь воздух, находившийся у него в легких. Значит, «яд оборотня» даровал ему не только обостренные чувства. Сюда можно было добавить и ярость, и безумие.

Авраам хорошо понимал, что ему предстояло уничтожить вампира для того, чтобы оказались в безопасности и Агнесс, и Азазель, и его приобретенный внезапно, сын. Да, еще стоило подумать и обо всем остальном мире. Одновременно Ван Хельсинг почувствовал, как его собственный внутренний мир становится каким-то маленьким и ничтожным. Нет, на этот раз он не будет сражаться от имени Церкви.

И он не будет спасать все человечество. Но сделает все, чтобы один-единственный невинный человек, в лице любимой, наконец, обрел покой и свободу. И еще, чтобы та маленькая девочка, которая до сих пор жила внутри бесстрашной Агнесс, могла испытать хотя бы несколько мгновений настоящего счастье. В заботе и любви, в окружение любимых домочадцев. Вот за это он готов был бороться и даже погибнуть.

ПОСЛЕ ПОБЕГА

Используя свой слух и зрение хищника, Авраам проверил местность. Опасности поблизости не обнаружил. Ветер нес с собой запах смерти и разрушения, но он был очень слабым. Во всяком случае, за последние полчаса, пока кони мчались галопом, непосредственной угрозы Ван Хельсинг не ощущал.

Когда экипаж остановился у тайной лаборатории вампира, в котором тот проводил все возможные опыты над бедными и невинными людьми, Агнесс очутилась на земле со своей саблей в руке прежде, чем ее спутники успели соскочить вниз. Через мгновение рядом с ней появился Авраам. Порывшись в седельной сумке, он вытащил и выдал своим спутникам маленькие бутылочки со святой водой и небольшие распятия.

Конечно, это были крохи, но если говорить откровенно, то у них пока еще не было никакого плана действий, и никто из них не знал, что следует делать и как себя вести. И тут Влад поспешил не то, что удивить, больше шокировать, охотника и его жену.

– Боюсь, разочаровать вас, Ван Хельсинг, - ответил сын вампира, когда на его вопрос: «Что это?», охотник признался: «святая вода». – Она вам не поможет. Спустя столько лет, мой отец сумел найти способ, как использовать ее в угоду своим желаниям без последствий для таких, как они.

Авраам с трудом удержался, чтобы не убить юношу, когда узнал, кем является спутник дочери, помогший ей сбежать из замка Дракулы. Тогда в коридоре он не придал этому значение, пытаясь быстрее унести ноги из проклятого места. Но на берегу, выбравшись из отстойного канала-водоема, мужчина смог наконец-то познакомится с парнем Азазель. И узнав, кто он такой, едва сдержал гнев и ярость.

– До недавнего времени, - скривив губы в недовольной усмешке, вымолвил Ван Хельсинг. – Она помогала. Все встреченные мною монстры были облиты ею и уничтожены.

– Значит, вам повезло, - Влад проигнорировал выпад сарказма охотника. Это лаборатория отца. Вода тут не поможет.

Глава 13

АВРААМ

Пока молодой вампир доказывал охотнику о бесполезности святой воды, сам мужчина невольно задумался, глядя на высокие шпили лаборатории Дракулы. В его памяти всплывали неясные образы Тшилабы. Ее тихий и злобный смех. Самоуверенность, с которой ведьма чуть ли не с пеной у рта, шипела ему, глядя, как он мучается в агонии боли, приводили в смятение.