В плену у гномов
Шрифт:
Её желудок, как и всегда, издает голодное рычание вместо урчания, и она рвёт когти вперед - прямо туда, где лежит уже разделанное мясо.
– Вы посмотрите на неё! Еще и рычит на нас!
– И мама Лорина, схватив какую-то тряпку, с другой сторону на ящерку несётся.
– Ааа! Да вы не понимаете!
– Стараюсь всех успокоить.
– Это у неё так живот урчит! Голодная она! И нельзя её пугать! Иначе она устроит нам...!
– Знаю я об этом! Лорин писал в письме!
– И Дрекка взмахивает тряпкой перед носом у ящерки, но рептилия всё равно умудряется схватить большой кусок мяса.
– Раз голодная, то пусть идёт в лес и там охотится!
– Но она у нас почти ручная.., - и взглядом прослеживаю за ящеркой, которая, сделав толчок, одним махом перелетает над нашими головами, и довольная улепетывает с кухни, прихватив с собой добычу, а мамы сразу успокаиваются.
– Катя, никаких зверей рядом с едой.
– Повторяет строго мама Лорина и уже к поварам обращается: - Смотрите и учитесь, как нужно готовить! Пока не заморили голодом нашу невестку!
И что же мамы решили приготовить? Конечно же сердечки! И желудочки!
В этом мире есть птички, напоминающие курочек из мира людей. И вот они и послужили жертвой сейчас. Мамы их даже сами ощипали.
Да вот только не хочу я есть это...Пусть всё и полили сверху каким-то соусом. И обложили зеленью.
– А может лучше не надо?
– И, сидя в окружении мужей, я медленно голову поднимаю.
А мамы стоят прямо напротив стола, за которым мы сидим. И сто процентов никуда уходить не собираются.
– Ну а что ты тогда есть собралась, Катя?
– И Дрекка вопросительно бровь вскидывает.
Скашиваю взгляд на деревянный ящик, стоящий у стены за их спинами. А оттуда как раз предательски ботва морковки выглядывает. Но мамы ЭТО еще не заметили, пока готовкой занимались.
– Куда это ты смотришь?
– И Хармира с подозрением прищуривается.
И было собирается уже развернуться, чтобы проследить за моим взглядом, но я этого не допущу! И спасу свою морковь!
– Никуда!
– Резко восклицаю, хватаясь за столовые приборы, и сразу всё внимание мам вновь к себе приковываю.
– И я всё съем! Обещаю!
– Да тебе понравится! Мы лучше всех готовим в гномьей обители!
– И мама Гилли мне подмигивает с заговорщическим видом.
А матушки от скромности точно не умрут...Ну что ж, надеюсь, что они и правда хорошо готовят. Ведь я не в первый раз уже пробую эти блюда. И в прошлые разы мне не понравилось.
Подцепляю на вилку всё еще горячее сердечко в соусе. Пахнет, кстати, и правда вкусно.
И быстро запихиваю в рот, чтобы эта пытка поскорее закончилась.
Но, начав жевать, понимаю, что это и правда...вкусно!
– Мм! Потрясающе!
– Протягиваю, пробуя и второе блюдо, а лица мам и мужей освещаются лучами счастья.
– Божечки, какое сочное и мягкое! И нет никакого неприятного привкуса!
– Это я уже говорю не очень членораздельно, потому что у меня рот набит.
– А мы ведь говорили!
– И мама Лорина, уперев руки в боки, улыбается мне с самодовольным видом, а мама Гилли тянется к котелку, чтобы мне добавки положить.
Эпилог
*Катя*
Через два месяца правда родителям пришлось уехать, но зато мы сопроводили их обратно в гномью гавань, и заодно маму Моина навестили, которая тепло приняла меня и сказала, что всё же постарается приехать, когда родится наследник или наследница. И по секрету мне прошептала, что надеется на то, что первый гномик у меня именно от Моина будет. Хотя кто бы сомневался...Думаю, мамы Лорина и Гилли об этом же думают, правда вслух ничего мне не говорили, чтобы не смущать.
И не знаю, какая точно неделя идёт, но ходить мне всё тяжелее и тяжелее, а повитуха намекнула, что "пора бы уже", и еще и "внутрь" меня это громко сказала. Ну, чтоб наверняка. Ведь гномы активно общаются с детьми в утробе и верят, что всё они слышат, знают и понимают.
А малыш или малышка...вот прямо ни в какую! Хорошо ему там и тепло! И еще и сердечками с желудочками кормят по новому рецепту.
– Я почти уверен, что это ребенок Гилли.
– Ухмыляется Лорин, поддерживая меня под руку, пока мы гуляем по лесу.
Я в ответ лишь улыбаюсь, а Гилли, идущий с другой стороны от меня, возмущается:
– Почему это?!
– Да потому что ты тоже вечно никуда не торопишься.
– Произносит Лорин с нескрываемым ехидством.
Моин отошёл куда-то, сказав, что у него дела есть, а Илар с Азаром тоже с нами на прогулку пошли.
– Всему своё время.
– С важным видом басит Азар, а Лорин глаза закатывает.
И вот хоть мои мужья уже и смирились с существованием друг друга, но иногда неприязнь да проскальзывает. А уж подколоть товарища - это вообще святое. Так что Гилли парирует:
– Азар, ты у нас в старцы теперь заделался?
– Да все гномы так говорят!
– Огрызается Азар.
– Какие гномы? В твоей голове?
– Еще более хитрым голосом интересуется Гилли.
– Да что ты понима.., - начинает возмущаться Азар, но вдруг резко осекается и потрясенно выдыхает: - ...а это еще что такое?
– И смотрит куда-то в сторону с шокированным видом.
Мы все поворачиваем головы, чтобы посмотреть, что же его так сильно поразило. И видим Моина.
Он стоит в нескольких метрах от нас. А в руке держит букет моих любимых цветов - наверное, для меня его собрал. И это и были его важные "дела".
Да вот только с ним...
Что-то не так.
Бледный весь. Даже губы. А лицо покрылось темной сеточкой, будто черные линии кто-то у него под кожей прочертил. Сосуды в глазах полопались. Рот приоткрыт и оттуда доносятся пугающие хрипы, словно он задыхается.
– Друг, с тобой что?
– Испуганным голосом спрашивает Лорин, а меня прячет к себе за спину.
– Отравился, что ли? А я говорил тебе, что не надо было доедать ту котлету! Она ж была старее, чем Гимлай!
Да какое отравился?! Моину очень плохо! И это явно какое-то магическое воздействие! И магия эта очень темная!
И Илар подтверждает мои слова, когда говорит:
– Посмотрите - у него во второй руке зажат какой-то черный кристалл. Наверное, это и есть тот самый проклятый предмет, из-за которого Моина так перекосило!
А вот и вселенское зло подкралось внезапно.
Я уже успела поизучать гномьи легенды и историю их рода. И в одной из легенд было сказано, что когда-то злой колдун разбросал по всему миру разные предметы, наделив их темной магией и способностью пагубно влиять на тех, кто до них дотронется.