Чтение онлайн

Фархад поклонился и понёс бабочку на выход к чёрному входу замка, выходящему на болото, где было уже немало похороненных женских душ.

Король снова залюбовался портретом нежной бабочки.

– Валия… девочка моя, как жаль, что ты ушла от нас. Сколько блаженства я хотел тебе показать. Ты бы захлёбывалась собственными любовными соками.

Король не мог объяснить своей безумной тяги именно к этой бабочке, но когда увидел её впервые уже не смог выбросить из головы. И сейчас, когда узнал о её гибели, его черствая душа не знала покоя.

Прошло несколько дней. Бабочки готовились к походу. Фархад утопил Кассандру и упражнялся с королём на мечах у замка, как вдруг к ним подошёл мудрец.

– Ваше величество.

Лавр остановил тренировочный бой и опустил меч.

– Что тебе нужно? – оглядел взволнованного старика, седого, как лунь, в длинном тёмном мужском платье до земли.

– Я ходил в нашу оранжерею смертельных цветов.

– И что, почтил всех умерших?

– Да, но…

– Говори, не томи, мы тренируемся.

– Цветок – сердце Валии… не завял.

– Что? – в один голос вскрикнули король и Фархад.

– Да, она жива, и мало того, её сердечный цветок расцвёл ещё краше, похоже, ей очень хорошо на сердце, а может даже…

– Говори, – рявкнул король, чувствуя, как сердце колотится в горле, а член уже встал как каменный.

– Она влюблена, – он попятился назад, как только увидел, что лазурные глаза короля потемнели как небо перед бурей. – Ваше величество, простите, но так говорит её цветущее сердце.

Лавр, оттолкнув старика, бросился к оранжерее смерти, прошёл широким шагом половину луга, свернул в каменную высокую арку, вход в смертельный район и вошёл внутрь стеклянного павильона, где росли тысячи цветов, однако все выглядели завявшими. Лавр быстро отыскал среди них милый сердцу ярко–розовый пион и, подойдя, замер.

– Валия… ты жива.

Фархад уже стоял за его спиной и сжимал рукоятку меча до хруста в костяшках.

– Ваше величество…

Король повернулся.

– Она жива! Мы сможем отыскать её и забрать, – его лицо осветилось внутренним светом, а потом… делать с ней всё что пожелаем.

– Вы слышали, что сказал мудрец? Валия в кого–то влюблена и, возможно, уже не девственна, тогда я убью её. Вы же знаете древние законы. Если засватанная невеста отдаст девственность кому–то другому до оговоренного обручения, её надо разорвать надвое голыми руками.

– Знаю, их издал мой прадед, – он удручённо склонил голову. Фархад изумился такому поведению гордого короля, которого обожал всем сердцем и поспешил добавить. – Но вы же король и сами закон. Я позволю вам делать с ней всё, что пожелаете, а потом убью или не убью, это решать только вам.

– Мой верный друг, нет, мы не убьём её в таком случае, но наше трепетное отношение к ней, конечно, уже изменится. Тогда она станет нашей общей шлюхой и будет существовать взаперти только для услады наших членов и всех желаний.

– Ваше слово для меня закон, – склонился. Король потрепал его по смоляной шевелюре. Фархад, тоже обладал притягательной красотой, гибким статным телом, хоть и значительно мускулистее остальных бабочек, только его внутреннее зверство отчётливо было видно во взгляде шунгитовых глаз, когда он даже находился в спокойном состоянии. Его боялись все женские особи, достигшие полового возраста в сто лет, зная, что даже на свадьбе он мог прийти за любой из них или для короля, или даже для себя, обладая всеми полномочиями над лугом, после Лавра.

Неделя прошла в постоянных тренировках. За это время король вместе со своим верным псом отимели ещё одну бабочку – невесту в брачную ночь, но так как та выказала покорность и яростно сосала их члены, заглатывая как наживку, её оставили в живых, оставив мужу.

На рассвете дня военного похода король, одевшись в утеплённые доспехи с лисьим мехом, во главе своего тысячного войска, выступил к лесу Шайдара.

– Он пожалеет, что наши бабочки погибли в его проклятом лесу.

Немногим раннее.

Шайдар тренировался на мечах на огромной поляне с альфой волков. Все воины из мускулистых медведей, хитрых лис, свирепых кабанов собрались здесь и наблюдали за боем лесного духа.

– Конечно, ему тысяча лет, поэтому он так силён и ловок, – протянул рыжеволосый высокий лис с некой долей зависти.

– Да ладно тебе, главное, что Шайдар вообще неуязвим. Бабочки, наверное, этого не знают.

– А что его нельзя ранить? – кустистые брови медведя в человеческой ипостаси поползли вверх.

Другой лис – также рыжеволосый мускулистый мужчина с хитрым прищуром облокотился на ствол старого дуба.

– Ранить можно, нельзя убить. Он же бессмертный.

– Откуда ты это знаешь? – встрепенулись кабаны – все сплошь с грузными мускулистыми телами. Голые торсы с чёрными татуировками свирепой кабаньей мордой с огромными клыками виднелись в распахнутых полушубках.

– Случайно узнал у нимф. Эти шлюхи всё знают.

– Везёт же ему, а мы – смертные должны подставлять свои жопы из–за гибели их шлюх.

– А может, они не шлюхи были? – оскалился Альфа волков, только что подошедший к ним. Все дёрнулись, как от ожога, и поклонились стоящему за волком лесному духу.

– Кабанам вообще бы помолчать. У бабочек с ними свои счёты, – сощурил и так узкие глаза Шайдар. Те виновато опустили головы с тёмно–каштановыми длинными, спутанными волосами. Все кабаны хорошо помнили легенду, как их предки напали на летний луг почти тысячу лет назад и убили королевскую чету.

– Почему мы должны страдать за деяния наших свирепых предков? – юный кабан выступил вперёд.

– Так было издревле, все поколения расплачиваются за грехи предков, – Шайдар констатировал факт. – И это не моя вина, что бабочки погибли в нашем лесу, так что воевать придётся всем лесным жителям.

– Но как мы одолеем их, если им тоже тысяча лет, как и тебе?

– Не всем, тысяча только королю и его правой руке Фархаду. Они оба бессмертны, остальные такие же смертные, как и погибшие бабочки. Короля и его нам и не нужно убивать. С ними лучше подписать мирный договор после боя. Не думаю, что бабочки могут оказаться сильнее всех вас. Мне пора домой. Отдыхайте, завтра на рассвете всем быть готовым. Драго видел, как они уже идут к нам. Ему не составляет труда затеряться среди кучерявых туч и увидеть врага.