Чтение онлайн

– Ну, пойдем, если не сбежишь.

– Не сбегу, понял, что от «снежной бабы» не сбежишь…

– Чего?! Какая баба?

Он засмеялся. В этот раз по-доброму засмеялся, от души. – Не обижайся, это я в шутку. Я ведь когда впервые тебя увидел в этом тулупе, показалась ты мне похожей на «снежную бабу».

– Это тебе привиделось, – сказала она строго и вышла. Ветер еще больше усилился, сметая снег с деревьев, с заборов, с крыш.

– Вон дрова под навесом, возьми с десяток.

– Ага, возьму. – Уклоняясь от ветра, взял дрова и помимо дров, обнаружил гору чурок.

– А чего они там лежат? Это же на дрова? – крикнул он.

– Пусть лежат, потом наколю.

Зубареву стало неловко. Впервые он задумался, что приходится ей и чурки колоть, а он, вполне здоровый мужик, просто лежит.

– Слушай, а давай я! Где у тебя топор?

– Не надо, метель началась…

– Да здесь вроде потише за забором.

– Брось, ветер перестанет, тогда разомнешься.

– Так не ради этого, я помочь хочу.

Она улыбнулась. Почему-то стало приятно от предложения помочь.

Вскоре в печке снова затрещали дрова, а в кастрюльке закипела вода на суп. Он чувствовал, как тепло растекается по комнате, и какое-то расслабление появилось в теле. Вспомнил, что с собой из вещей ничего нет. И это было впервые: оказаться в глуши без сменной рубашки… даже зубной щетки не было с собой.

Он провел ладонью по лицу, нащупав легкую щетину. Она заметила его движение. – У меня там зубная щетка запасная есть, новая совсем, возьми, пользуйся, паста зубная там же лежит. Ну, а на счет побриться…

– Да ладно, обойдусь, обрасту немного…

– Интересно, какой ты с бородой… – Снежана задумалась, глядя на него. – Недели через две отрастет, вот и посмотрим…

– Шутишь что ли? Не собираюсь две недели тут сидеть…

– Ну, дней через десять… как раз к новому году.

– На новый год я должен быть дома и уже знать, какая с… меня траванула. И не десять дней, а уже меньше до праздника… елки-палки, надо же так, это же не просто новый год, это двухтысячный наступает, а я здесь сижу.

***

Прошло еще три дня, и Зубарев понял, что застрять здесь на новый год – уже надвигающаяся реальность.

Семидесятилетний пенсионер Николай Пономарев, по просьбе Снежаны, подогнал Сивку.

– Попытаемся прорваться, – пообещал он, – только ради тебя, Снежанушка, а так бы – не рискнул.

Зубарев так торопился уехать, что толком не попрощался с хозяйкой. Успел сказать «спасибо», махнул рукой и сел в сани.

А через два часа Снежана увидела в окно, как дядя Коля привез гостя обратно.

Зубарев стянул шапку, в глазах была безысходность.

– Ну, а я что говорил? – оправдывался сосед. – Говорил же, дороги замело, коня вымотал, по глубокому снегу тяжело ему… ждать надо, пока не прочистят.

– Так чего они не чистят? – раздраженно спросил Зубарев. Только что рухнула его надежда выбраться отсюда, потому что сам видел, что не проехать.

– А кому мы нужны? – спросила Снежана. – В такую даль технику гнать… к тому же метель в это время года часто бывает, могут и месяц технику не заводить.

– Как это месяц?

– Да ладно, не пугайся ты, прочистят, куда денутся. – Она подошла к соседу. – Спасибо, дядя Коля, прости, что заставила рисковать.

Сосед виновато развел руки в стороны. – Рад бы помочь, да не знаю, как… эх, жизнь настала – деревня наша пропала…

Пономарев уехал, а они стояли друг против друга и молчали.

Первой заговорила Снежана. – Слушай, Александр Олегович, а может баню… могу растопить… уважаешь баню?

Он обреченно усмехнулся. – Да уж понимаю, что не отель здесь… конечно уважаю, давай помогу.

Она предложила это скорей ради поддержки, чтобы как-то взбодрить Зубарева, уж очень печальным было его лицо.

– Баня так баня, – согласился он. – Ты это, говори, что надо помочь…

________

К вечеру баня нагрелась и, открыв дверь, казалось, жар пышет прямо в лицо.

В сауны Зубарев ходил обычно компанией. А вот понятие «русская баня» для него не существовало, поэтому он отправился с опаской, получив предварительный инструктаж от хозяйки. – Здесь мыло и все прочее, там тазик, там веник…

– Я не парюсь, – сказал он.

– А зря. Я бы тебя попарила. – Услышал он ответ и увидел ее невозмутимое лицо. И вроде бы в шутку сказала, а сама при этом серьезная стоит.

«Вот же язва, – подумал он про Снежану, когда она вышла, захлопнув дверь в предбаннике, – попарила бы она… самбистка… еще не хватало».

Конец ознакомительного фрагмента.