В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси
Шрифт:
Слушая эту пламенную речь, я старалась сохранить спокойствие, но сделать это было не так просто. Понимали мы только, что ему о нас донесли. И хотя мое положение и было плачевным, но уж с положением Юрия его никак не сравнить. Я все-таки добилась того, чего желала. Жизнь оказалась не простой, но увлекательной.
Я поселилась во дворце князя. И мне сразу показалось, что все мне тут знакомо. Я была здесь, я жила здесь когда-то, и теперь возвращалась к тому, что оставила по своей или чужой воле. А если не я-то, моя бабка или прабабка, но все это уже было точно.
Князь пригласил меня к себе и просил рассказать о монастыре, о князе Ярославе, обо все, что мне было ведомо. Тогда я и пожалела о том, что знаю до обидного мало, и была такой невнимательной, когда звучали рассказы о моих родичах. А ведь все могло быть и по-другому тогда.
Я знала, что старик потеряет ко мне интерес, как только я ему все расскажу. От этого на душе становилось тревожно.
Он мне напоминал чем-то не отца моего даже (я ненавидела мужчину, который был моим отцом), а дедушку, – его я никогда не знала. И только создавала я его в воображении своем. Тогда он и появился передо мной.
Дни проходили за днями. Старик почти никуда не уходил. Мы жили в замкнутом, хотя и роскошном мире. Я видела, что в зачарованном этом царстве князь Мстислав доживает свои последние дни.
У меня все было впереди, потому и была я спокойна и весела. По сравнению с монастырем, дворец казался чудом и сказкой настоящей. Больше ничего не хотелось мне, почти ничего я не вспоминала и не видела. Я только с тревогой думала о том, что мои родичи, когда узнают, что меня нет в монастыре, рано или поздно дадут о себе знать. И это разрушит все, что я так любила.
Я боялась и того, что старик проживет еще долго, и вся моя юность пройдет рядом с ним. А это было вовсе не так приятно и радостно сознавать.
Думаю, он держал меня, как приманку для отца моего, и уже успел сообщить ему, где меня следует искать. Но они никак к этому не относились, не собирались спасать из княжеского плена. И тогда князь все время стал говорить о моем замужестве. И прозвучало однажды имя моего жениха и его сына, князя Михаила.
Я слушала это, отстранившись, словно и не со мной такое происходило. Я стала внимательнее смотреть на этого человека, который мне был совсем не знаком. Но никаких чувств я к нему не испытывала вовсе. Но как мне было поступить после всего этого? Точно я хотела только одного – оставаться в Галиче. Но ведь в моей жизни прежде не было мужчин, и постепенно я смирилась с мыслью, что и этот княжич не хуже всех остальных. Надо было только узнать его получше, и все наладится.
Он оказался замкнутым и несчастным созданием. И он боялся меня, мне так тогда показалось. Это меня забавляло очень. И чем больше я его узнавала, тем противоречивее становились мои чувства к нему. Мне было его очень жаль. Но почему я должна жить с ним из жалости? Этого я никак не могла понять. Но ведь свой дом и свой мир я нашла именно здесь. И надо просто сжиться с человеком, который вернет мне этот мир.
Я собиралась к князю Мстиславу, когда в дверь постучали. На пороге стоял Михаил. Он пристально на меня смотрел, словно видел в первый раз. Я решила помочь ему, потому что он все еще ни слова не произнес.
– Тебе не хочется жениться на мне? – спросила я у него, не испытывая при этом разочарования, потому что и очарована я не была, откуда же ему взяться
– Да нет, – говорил он спокойно, – жениться, так жениться, но ты дочь князя Ярослава и внучка князя Всеволода. Это все осложняет. Мой отец всегда играл с огнем, но я на него не похож.
Глава 4 Монолог жениха
Мне стало понятнее то, что происходило в его душе, но легче все равно не стало.
– Они задушат меня, как только умрет отец, и заберут наше княжество, – говорил Михаил, – не за этим ли они тебя сюда и направили?
– Но меня никто не направлял, – усмехнулась я, – моему отцу до меня не было дела. Я отправилась из монастыря туда, где жили мои бабки.
Но сколько бы я не говорила, кажется, он не поверил ни одному моему слову. Я не только лишена была чувств, но отказалась под страшным подозрением. Говорила я в полной тишине. Князь вошел в комнату и не скрывал даже, что он все слышал.
– Твоя невеста готова от тебя отказаться, – усмехнулся Старик, – но я не позволю такому произойти. Ты женишься на ней в ближайшее время.
Парень страшно побледнел. Он понял, что я и отец его стали врагами для него.
Мне же хотелось стать дочерью простого смертного. Но осуществить это было невозможно. Я думала только об одном, как мне наладить с ним отношения.
Только когда князь Мстислав объявил о свадебном пире, я смогла еще раз встретиться с его сыном, хотя он не радовался.
– Я хотела предотвратить это, – говорила я.
Он ничего больше мне так и не ответил, да и что тут сказать было. Пир был странным, и, хотя все ели, пили, веселились, но никто не решился посмотреть в нашу сторону, сказать чего-то хорошего нам. Теперь мне хотелось только дружеских отношений с тем, кого объявили моим мужем.
Комната была окутана мраком, она казалась огромной и пустой. Кровать стояла у противоположной стороны от того места, куда я пришла. И когда я приблизилась к нему, глаза немного привыкли к темноте, и я могла уже видеть то, что там происходит. На кровати лежали два сплетенные тела, различить, где мужчина, и где женщина было невозможно. Одно из них принадлежало моему мужу, кто бы в том сомневался. Он посмотрел на меня и продолжал дергаться на ней, она и не взглянула даже, я отправилась прочь, не зная, что мне можно еще сделать.
В свои покоях я поняла, что должна бежать, пока не поздно. Дочь великого князя не может оставаться в таком положении.
Когда я уже собрала поспешно вещи, в дверях встал Михаил. Я успела только крикнуть:
– Убирайся отсюда, я не желаю и близко видеть тебя, если не уберешься, то всех своих родственников натравлю, ничтожество.
Он умолял меня одуматься и остаться.
– Ты думаешь, что дочь Ярослава и внучка Всеволода потерпит такого ничтожного и блудливого мужа?
Странно быстро вспомнила я обо всех своих предках. Имена моих родственников прозвучали почти зловеще.
– Мне было жаль тебя, и я хотела остаться в Галиче, но больше ни ты, ни этот град мне не нужны, я тебе презираю, и не жди пощады.
В ту ночь все само собой и закончилось, не успев начаться. И даже князь Мстислав не смог бы меня остановить, а сын его подавно.
Я убегала, да и что еще можно было сделать в те дни? Я знала, что оставляю город навсегда. Я добежала до потайного хода. Но я не знала, как был заинтересован Мстислав в том, чтобы я осталась. Он рассчитал на то, чтобы его сын получил Новгород вместе со мной. Наверное, там не было тогда князя, и он мог занять этот город. Но как он там мог продержаться хоть неделю с его-то характером. Князя это, видно, не заботило, он просто кидал его в реку, чтобы научить плавать, и не заботился о том, чтобы тот остался жив. Я мерила всех по себе. Но мужчины на нас совсем не похожи.