Чтение онлайн

.

Глава 8 Страсти земные

Первое, что увидела я, когда пробудилась – шатер и Дашу рядом. Словно никуда и не уезжала, а только снился сон о Руси.

И в тумане вспомнилась Москва, перепуганные люди, и татары, стоявшие рядом. Теперь мне не нужно было притворяться и привыкать к новому миру. Есть какая-то прелесть, когда повторяешь снова, то, что уже случалось однажды. Ратмир не сердился, так, только был нетерпелив, и предупредил, что бежать бесполезно, он меня найдет и вернет, где бы я ни пряталась. От этой силы и власти стало дурно. Я только сожалела о том, что наши мужи были совсем другие.

– Я сожгу этот мир, если понадобится.

Мне хотелось сказать, что-то о том, что дурное дело не хитрое, но сил не оставалось на пустую перепалку.

И только дети, сын – у отца на руках, и дочка непонятно, где, вот что убивало меня. И я спрашивала себя, наступят ли на моей несчастной земле времена, когда наши дети будут с нами, и перестанут нам сниться пустыми, но страстными ночами.

Я вглядывалась в звездное небо и хотела там разглядеть того, кто допускал такое, ведь это происходило не только со мной, а и со всем моим миром тоже – какой ужас, какая досада и горечь. Не может быть судьба такой непредсказуемой и страшной, не должна быть, но была.

И словно насмешка, вспоминались те безоблачные дни, когда я была рядом со своим мужем, уверенная, что люблю его больше жизни, и жить мы будем рядом долго и счастливо и умрем в один день. Ничего не сбывалось, ничего не могло сбыться. Пылкие глаза и ласковые руки татарина – это все, что с усмешкой подбросила мне судьба вместо тех полузабытых грез. Я знала, что Михаил защитил свой город (я уже не считала его моим) от их набегов, хоть на что-то сгодились наши жертвы и предательства.

Мне хотелось только знать, сколько времени мне тут придется жить. Иногда я завидовала Рязанской княгине, которая вместе с ребенком, бросилась с городской стены, когда появились татары, но сама я так поступить никогда бы не смогла. Я знала, что не смогу вернуться к Михаилу, что бы и как бы тут не происходило, все было изувечено, растоптано и сожжено навсегда. Я не знаю, что случилось с ханской дочкой в Чернигове. Служанка ли ее какая отравила или болезнь одолела., или это просто было наказание свыше. Только в орду пришло известие о том, что она умерла.

Хан отправил туда своих воинов, вряд ли с миром. Но Ратмир оставался в те дни со мной, не знаю, как ему удалось такое. Я закрывала глаза в его объятиях, как всегда пылких, и видела, как горел любимый мой Чернигов. Все жертвы и мои и Михаила оказались напрасными.

Тогда я поняла, что наши боги отступили от нас, а чужого, его просто не существует, да и не будет никогда больше в этом мире, иначе бы такого со всеми нами не происходило. Сообщили, что князь погиб, странные чувства теснились в душе моей. Мне казалось, что он перехитрил сам себя, за это теперь и поплатился жестоко.

Почему я не могла успокоиться? И что мне было делать дальше. Если бы кто-то мне в самом начале поведал, что такое может быть, я бы никогда не поверила ему, но так было.

Глава 9 Новые беды

Я знала, что моя дочь осталась совсем одна, и даже представить не могла, как может сложиться ее судьба. Я даже, доводись нам встретиться, вероятно, и не узнала бы ее теперь. Жизнь в чужом мире, и врагу лютому не пожелаешь такого, но почему это случилось теперь с нами?

Он говорил о ребенке, о сыне, но я не могла родить его, у меня больше не было детей, и тайно я тому была даже рада, хоть в этом суровый бог помог мне. В такие времена, в таком мире не должны рождаться дети, особенно у тех, кто оказался в плену. Он был лучшим из них, но он оставался чужаком, в чьей власти я оставалась.

Не все князья русичей были так покорны и спокойно принимали волю татар.

Я помню Михаила Тверского здесь в орде, более надменного и яростного мужа и не было в мире этом. Мне хотелось сначала как-то помочь ему, но когда он взглянул на меня с высоты своей, то я просто отошла в сторону, казалось, что это он был ханом тут. Какая самонадеянность, татары не простили ему спеси, да и никто бы не простил, это точно.

Почему с врагами нашими было легче и проще, чем со своими. Душила обида и боль. Они не защитили нас, и они нас словно в чем-то обвинить хотели, когда мы оказались в таком плачевном положении. Хотя возможно это от бессилия и бесконечных поражений, ведь великодушны бывают только победители. Я пыталась, но не могла его оправдать в те самые дни.

Мы сталкивались с князем снова, он много времени провел в орде, пока ждал своей участи. Он надеялся, что спасет свой город и свою жизнь. Но надо было знать татар, чтобы убедиться в обратном, я их хорошо знала, а он нет. Мне довелось увидеть и его раболепие перед ханом, куда гордость его в один миг делась, и не понять даже этого.

В тот вечер Ратмир вернулся усталым и сердитым.

– Что случилось? – спросила я у него тогда.

– Князь Михаил мертв, он надоел хану. Он убит, и надо забыть о нем.

И мне не было жаль этого человека, даже когда я узнала о том.

О расправе над князем рассказывали еще несколько дней, а потом все затихло неожиданно. Я знала, что у князя остались взрослые сыновья, но я даже не думала о том, что хоть один из них станет защищать своего отца. Но рано Юрий Московский торжествовал победу, когда прибыл в орду. Он был убит здесь, уже не татарами, а сыном князя Михаила, который тоже обрек себя на верную погибель, когда совершал такое безрассудство.

Я все время оставалась свидетелем слабости, позора и мстительности своих, и знала, что никуда от них не деться, сколько бы не старалась забыть и не думать о том.

В Москву было отправлено тело князя Юрия, как знак того, что всем нам покой только снился, пока Дмитрий уехал к себе. Татары отпустили его, но они никогда и ничего не забывали, и он был обречен, я-то это точно знала.

Дарья вбежала ко мне через несколько дней, и, задыхаясь, кричала, что в ханском шатре что-то происходит.

Дюжина мятежников была казнена тут же на рассвете, мой возлюбленный оказался среди них. Что-то оборвалось в душе. Я поняла, что свободна.

Мы собирали вещи, чтобы бежать во второй раз. Все совершалось в каком-то тумане. Не было необходимости ждать, пока о нас вспомнят. Мы уходили так быстро, что этого никто и не заметил, словно испарились в воздухе.

И этот путь мне был уже знаком, как хорошо, когда что-то снова и снова повторяется. На этот раз не опасаясь, я добралась до Костромы, туда, где еще жива была моя матушка.

Но вместе с нами оказался князь Дмитрий, мы столкнулись с ним в одной из деревушек, где он задержался, уж не знаю почему. Но он нас не узнал, да и не разглядывал в орде, а потому мы просто рассказали, что из гостей домой возвращаемся, и он поверил. И я постаралась забыть недавние события и не думать о них больше. С ним и его воинами мы до Костромы и добрались, уже не плутали по бескрайним дорогам. Но я еще не знала, хотя и догадывалась о том, что вижу его в последний раз в этом мире.

Глава 10 И на прощанье

Я не думала, что за это время так отвыкну от Руси своей, все казалось далеким и непонятным. Но какой же старой стала моя матушка за это время, а мне казалось, что остановилось и не текло совсем время. Но по ее морщинам и сединам было видно, как много его прошло.

Она и рассказала, что моя дочь давно в Твери, она влюблена в князя Константина. Я ушам своим не поверила, представить можно было все, что угодно, только не это. Живой или мертвый князь Михаил не оставлял меня в покое, хотя ничего дурного ему я и не делала. Я понимала, что ни княгиня Анна, ставшая вдовой, ни моя дочь теперь никогда не поймет и не примет меня, она знает, что я была там, когда он погиб.