Чтение онлайн

В тот день княгиня Евдокия и пришла ко мне, до сих пор мы так наедине с ней и не бывали почти, было отчего диву даваться.

– Ты бунтуешь против князя, – тихо говорила она, словно боялась, что нас кто-то может услышать,

– Но твои братья в орде, – вырвалось у меня, – и ты не ведаешь, какими бедами это может для нас для всех завершиться?

– Ведаю, но я буду до конца со своим мужем.

– И я буду до конца со своим, – словно эхо повторила я.

И все-таки никогда прежде мне не бывало так страшно, как в те часы и дни.

Я никак не могла успокоиться, и не понимала ее еще больше, чем пока она была в стороне и молчала. Она была самой покорной, самой верной женой, а там, хоть пусть весь остальной мир рухнет – до этого ей не было никакого дела.

Я рассказала Михаилу о ее вторжении. Он долго молчал.

– Любовь может быть слепа и зла, она только слабая женщина.

– Но и он слабый мужчина, кто может отрицать это? А тебе хотелось бы, чтобы я тебя так любила?

– Ты слишком умна, хотя боюсь, что это еще хуже, чем ее глупость и покорность.

Я убедилась, что моего мужа порой было очень трудно понять. И в тот вечер, когда мы поужинали, я почувствовала, что мой ребенок должен появиться на свет.

И провалилась я куда-то в глубины мира. Только боль и трепет, и забытье, и собственные мои крики, которые метались где-то под сводами бани и звучали тут.

А потом пронзительный крик ребенка, хотя казалось, что это мой крик.

– Девочка, Михаил, у тебя родилась дочь.

Но я не могла точно сказать, что это мне не пригрезилось. В видении моем появилась мать, и я поняла, как мне не хватало этой грустной женщины, но разве не я сама от нее в свое время отказалась, о чем же теперь было думать и сожалеть?

В жизни у меня был только любящий и любимый муж- все остальное сон и видение. И еще славная девочка, такая маленькая и хорошая. Я хотела быть для нее любимой и необходимой, и никогда с ней не расставаться, разве я хотела слишком многого?

Князь появился через несколько дней. Среди слуг произошло замешательство. Было видно, что они боятся этого человека. Но я пыталась выглядеть спокойно.

Зачем приходил он, я так и не поняла, может, хотел примириться со мной. Я сказала ему о пророчестве бабушки. Он посмотрел на меня удивленно и ничего не ответил. Только про княжеское одеяние Михаила, я, конечно, не говорила, но про то, что мой муж из-за него погибнет, не удержалась и сказала.

– Ты хочешь, чтобы я к этому спокойно относилась?

Я хотела, чтобы он разубедил меня в этом. Но он так и не произнес ни слова больше. Появилась одна из служанок. Все в те дни текло своим чередом.

Глава 7 Знаки и вести

Какое-то время я занималась только Адой. И ей было все мое время отдано, и все силы. Но потом стала тосковать без мужа, мне пусто и одиноко было в доме моем.

Утром мне пригрезилось, что я осталась в Костроме в доме бабушки навсегда, а Михаил ко мне не пожаловал. Ужас сковал мою душу, и все казалось безнадежным и печальным. В одну из ночей, когда мы были близки, Михаил и сказал о ссоре с князем, и о ссоре князя с Мамаем.

– Татары двинулись против нас, – говорил он в ту ночь.

Мне хотелось бы оставаться спокойной, но это было невозможно. Но моим отцом был Симеон Гордый, и я не собиралась о том забывать тогда.

Потом все закрутилось в огненной пляске, никак не могло остановиться.

Появился Дмитрий Боброк, и его влияние на князя было все сильнее. Я всегда предвзято относилась к этому человеку, потому что ему близок был мой братец, и он завидовал моему мужу, и сожалел, что Михаил всегда был впереди. Он снова появлялся предо мной, иногда бывал странно откровенен. Вот и теперь он говорил о том, что останется в запасном полку и возглавит его, словно намекая на то, что, когда все погибнут, он останется. И еще неизвестно, что случится после сражения.

– Твой муж наденет княжий плащ, а Дмитрий пойдет в сражение простым воином, нам надо сохранить князя.

Он не мог подумать, что эти издевательские слова произведут на меня такое впечатление. Бабушка моя была права, получается? Это было не бредом, выжившей из ума старухи, она откуда-то знала это и все видела и понимала. Но он не понимал, что меня так мучает и угнетает.

Когда вечером появился Михаил, я так и не решила, сказать ли ему о нашем разговоре или промолчать. Смогу ли я что-то изменить своей истерикой и напрасными разговорами. А если нет, то стоит ли все это затевать? Но я решила об этом при первой встрече поговорить с князем самим.

Самые темные мысли терзали и мучили меня, я не знала, что делать, куда бежать придется. И утром я сама направилась к князю – ожидание становилось невыносимым.

Князь Дмитрий сидел в гридне своей в полном одиночестве. Он так яростно взглянул. Да и как могло быть по-другому, ничего хорошего я ему никогда не обещала.

– Мне все известно о ваших заговорах с Боброком, как ты смеешь обрекать моего мужа на гибель?

– Ему хочется быть князем, – спокойно говорил он.

– А тебе хочется спасти свою шкуру и только, – ярилась я все больше и больше.

– Ты не можешь вмешиваться в наши дела, и не тебе решать, как нам быть, и не напоминай мне о том, что ты дочь Симеона, – опередил он меня, именно это я и хотела ему сказать.

Худшее предчувствие оправдывалось, говорить с ним было бесполезно.

А татары между тем приближались. Занятая своими делами, я и представить себе не могла, что они уже так близко. Думаю, что и князь испугался того, что он затеял, только отступать было поздно. И тогда я решила, что непременно буду там, я просто не смогу сидеть в доме и ждать развязки, и пусть он меня видит, и не думает, что не останется свидетелей того, что он творит.

С Боброком я больше не разговаривала, он хотел чего-то добиться, когда выдавал эту жуткую тайну, но у него ничего не вышло, судя по всему.

Глава 8 Смерть бабушки

А мир все менялся и менялся в те дни. Гонец, прибывший из Костромы, сообщил, что бабушка умерла. Мне было жаль, прежде я знала, что в случае чего вместе с дочерью своей могу туда вернуться, но теперь дом ее был пуст. Я оставалась в полном одиночестве. Я совсем не думала о матушке, и это показалось мне странным, ведь я и дочку свою лишила бабушки, а это было несправедливо по отношению к ней. Но она казалась слишком дальней родственницей, дальше, чем все остальные

Князь тянул время и казался потерянным. Но Мамай о том не ведал, и двигался, не останавливаясь, прямо к нам. И только в последний момент, чтобы они не вошли в город, были брошены гонцы во все края, и поднята наша дружина.

Накануне мы долго говорили с Михаилом обо всем, что могло случиться с нами со всеми. Он чувствовал, что был первым и единственным, и всей душой рвался вперед, ни о чем другом не помышляя.

До сих пор мне казалось, что это коварный Дмитрий использует моего мужа, но теперь я понимала, что и сам Михаил хотел этого, была в нем какая-то странная тяга к тому, чтобы прославиться, и стать пусть и на краткий срок князем. Бороться с мужчинами было бесполезно, я напрасно тешила себя какими-то странными надеждами. Что -то в душе моей каменело. И только маленькая Ада вбежала в комнату и бросилась мне на шею. Она о чем-то говорила, и я пыталась услышать ее, но не могла.