Чтение онлайн

Если бы не Рюрик, то трудно было бы сказать, как все бы закончилось. Только мой братец появился на свет, примирив непримиримое, само о том не ведая. Тогда отец стал ждать от нее своего наследника.

Глава 2 А появилась дочь

Я стала для них крушением надежд, когда вместо наследника появилась на свет.

– Всеслава, – горестно усмехнулась матушка, словно она была повинна в том, что тут творилось.

Старуха-служанка Гида потом так часто рассказывала мне о том первом и печальном дне. Обе они так уверились, что и на этот раз будет мальчик, что о девочке и думать не хотели. Но боги и рожаницы распорядились по-другому, и с моим вторжением в этот мир следовало примириться.

Отец возмущался меньше, может, боялся прогневить богов, понимая, что ничем хорошим бунт никогда не закончится. Говорят, он даже на руки меня взял, когда ввалился в покои матушки. Но это была только мгновенная вспышка радости, она так же быстро и погасла потом. Но он ждал еще одного ребенка, не сомневаясь, что она подарит ему наследника.

Княгиня исполнила свое обещание. В положенный срок на свет появился Орм. На этот раз она светилась от счастья и гордо показывала младенца отцу и всем, кто осмелился к ней заглянуть.

Матушка стала вспоминать свое детство: говорила про огромный мрачноватый замок, в котором всегда было холодно.

Молчаливые воины, шумные только на пирах и состязаниях, когда конунг удалялся, и они оставались с воеводами, гарольды с их трубами и песнями, возвещавшие о важных событиях, призывавшие всех явиться в гридню.

Она припоминала саги, которые слышала еще в детстве, они были длинными и непонятными, а потому слушать их было скучно. Я от этих протяжных песен часто засыпала, что сердило матушку. С ней почти все время оставалась молчаливая и преданная Гида, избранная для девочки в служанки, чем та очень гордилась.

Отец был суров, почти никогда не улыбался. Это тоже было не понятно матушке, и угнетало ее часто. Она любила смех, только не когда все потешались над кем-то одним, а веселый беззаботный смех за столом, когда рассказывали о забавных происшествиях. Но она усвоила с самого начала, что конунг, властелин, это тот, кто не умеет улыбаться. В ее мире было по-другому, но она упорно стала считать своим этот мир, потому и старалась принять все, что тут было.

Матушка была прекрасна и часто грустна. Она так любила и берегла первого своего сына, что на дочь даже и не смотрела, словно ее не было в том мире. Впрочем, я привыкла к такому отношению, усвоила, что любить и холить можно только парней.

Порой она говорила на чужом языке, которому учила Рюрика, это было для них тайной и единением. Она рассказывала о дальних землях и каких-то чужих и странных богах и обрядах.

Я подслушивала их беседы, примостившись где-нибудь за высоким каменным троном, но то, что слышала, меня часто очень пугало. И в такие минуты я не понимала матушку, зачем ей было нужно все это?

Отец не всегда был дома, и в доме становилось все темнее и холоднее, с течением времени.

Тогда все ждали его возвращения и тревожились, ведь он мог вовсе не вернуться домой. Только Рюрик не ждал конунга и не нуждался в нем совсем.

Я знала давно, что незаметный молчаливый жрец Дир влюблен в мою мать и все готов для нее сделать. Но она была королевой, княгиней, как называли ее на далекой родине, а значит ему не пара, надеяться было не на что. Но он никогда бы даже себе не признался, что любит свою королеву.

Надо признать, что я боготворила своего сводного брата Рюрика, он был для меня всем, и таким навсегда оставался. Но долго эти чувства мне удавалось скрывать, ведь все знал, что как только он подрастет, станет взрослым, так и отправится к деду, в тот мир, из которого сюда пришла наша матушка, а расставаться и терять кого-то всегда очень больно.

Глава 3 Перемены

Рюрик никогда не говорил королеве о своей любви, я говорила всегда и готова была отправиться за ним на край света.

Но он все время охлаждал мой пыл. Говорил, что мы останемся братом и сестрой, а отец выдаст меня замуж за того, кого выберет для сам. Значит, так тому и быть. Он всегда готов уехать за тридевять земель, в мир, который станет его родным со временем.

Но я даже думать не желала о том, что расстаться с ним предстоит навсегда. Это была еще одна жестокость, которую с невинной улыбкой готовила мне судьба. Вот уж точно я родилась с Недолей у изголовья кровати матушки, с ней придется и оставаться.

– Я буду следовать за тобой, – твердила я, когда речь заходила о нашем будущем. Но он только смеялся и отвечал, что у него будет достаточно воинов мужей, а жены должны сидеть в замке и ожидать возвращения.

Так и вели мы свои детские споры, и постепенно я узнавала, как многообразен и прекрасен мир мужчин, какую жалкую роль играю в нем жены и матери. Я не собиралась с этим мириться. Уж быстро сдаваться точно не хотела. Всегда можно что-то изменить, хотя бы поправить. И я все сделаю, что будет в моих силах.

Тогда я и решила, что не позволю отцу отдать меня в жены первому встречном, попытаюсь сама выбрать того, кто будет необходим.

– А если он не понравится, и не согласится, то сбегу к деду. «Он выделит мне удел и все устроит», – говорила я брату, и казалось, что все так и будет.

Мне казалось это не таким уж сложным. В мечтах все получалось прекрасно. Про это я и рассказала Рюрику, когда тот в очередной раз заявил о том, что женится на другой.

Он удивленно на меня взглянул. Почувствовал, что это не детские фантазии, что я все для себя решила. Сестра всегда, даже в детстве умела его удивлять, так он говорил своим воинам позднее.

– Отец победил нашего деда, – говорил Рюрик, и вряд ли тот осмелится помочь тебе, ведь он навлечет гнев отца.

– Отец не станет из-за меня сражаться, – пожала я плечами, – нет у него больше дел, только такими глупостями заниматься. Да и меня он уже давно позабыл..

Это казалось правдой. Ну хоть какая-то в том была польза.

Я вспомнила тот страшный шум и не могла понять, что же там такое творилось. Оказалось, что матушка родила королю наследника – он станет, когда подрастет, конунгом викингов. Тогда я заглянула в ее покои. Отец держал младенца на руках, и тот даже не ревел.

Я развернулась и бросилась бежать. Странное чувство терзало душу. Я ревновала и видела, что некоторым с рождения дается все, а кому-то всю жизнь придется завоёвывать свое королевство. И не обязательно это случится, можно так и сражаться отчаянно, а при этом оставаться ни с чем.

Я относилась ко вторым, еще и непонятно было, кто же станет моим мужем, смогу ли я хотя бы спутника себе по душе выбрать или придется подчиниться воле отца и стать женой его избранника.

Вечером был пир, и было много выпито за его здоровье.