Чтение онлайн

– В тебе есть королевская кровь, – произнес он, – а в нем не было и нет. Он был воином, только воином, вот все так и вышло.

Он жестом приказал уйти, показывая, что разговор кончился. Я ушла, не желая заставить его сердиться. Было понятно, что в рассказе этой девки была какая-то правда.

А ведь я хотела услышать другое, то, что моим отцом был он, а не какой-то воин, погибший от его руки, но желавший его убить. А я живу тут если не из милости, то из жалости. Правда, он что-то говорил о королевской крови, но какое мне до этого дело. Я даже вспомнить не могу, как выглядит моя матушка, я не знаю никого из своих родичей. Нет, на душе у меня кошки скребли.

Глава 2 В паутине лжи

Несколько дней я только то и делала, что пытала свою служанку, но она твердила что-то невразумительное, но зная о разговоре с князем, чего-то страшно испугалась. Но тогда я все-таки узнала, что родилась на дороге к лесному замку, когда моя мать туда устремилась. Князь Щек увез нас потом на землю моего деда, казалось, что там мы обретем покой, найдем пристанище. Но этого не случилось. На нас напали хазары и снова пришлось бежать прочь, теперь уже и вовсе не ведая куда. Тогда мне и пришлось навсегда расстаться с матушкой. Я даже не смогла запомнить, как она выглядела, какой была, ведь и я была слишком мала и мало что могла разуметь.

Мы с Анфисой надежно спрятались, а может они нас не искали сильно, как знать. И все бы завершилось плачевно, если бы вовремя не появились воины Олега и не спасли бы нас с Анфисой от голода и холода.

О смерти матушки я уже рассказывала. Она так и осталась для меня белым облаком, парившим где-то вдали. Но как мне хотелось хотя бы запомнить ее. Тогда она в очередной раз была в плену, там и закончились последние для нее дни.

После того, как воины Олеговы ее похитили, мы вместе с ней отправились в Киев, и с тех пор я тут и обитаю. У меня не было и нет другого мира. Ведь и ее когда-то привезли сюда к прежнему князю, и она была здесь с самого начала до плена. Но неужели и во всем остальном повторится моя судьба? Мне бы совсем не хотелось этого.

Жизнь моя под крылом у Олега была спокойной. Да вблизи него и не бывало по-другому. Многие могли бы мне позавидовать. Но все кончается, а хорошее, еще быстрее, чем скверное.

Матушка не просто подружилась со своим похитителем Аскольдом, она была к нему привязана и даже когда могла бы покинуть его, она не стала этого делать, а узнав о жуткой его гибели, один из воинов мне о том поведал все-таки, что там произошло на том берегу, где оставался курган потом, она примирилась с победителем, или только притворилась, что смирилась, но сблизилась с его наместником воеводой Федором, который и стал моим отцом.

Тогда я поняла, что родичей у меня никаких не осталось, все они были уже в Ирии. Был брат матушки, мой дядя, но она и сама его толком не знала, а я тем паче. Так мне и пришлось остаться в этом мире одной-одинешенкой, как ни горько это было сознавать.

Мне самой приходилось заботиться о себе, потому как никто другой просто не мог этого сделать. Не важно было до поры до времени, что там в мире творилось, важно только то, что было со мной, а так как никто обо мне не думал, то и я не собиралась о других думать тоже. В грядущее я тоже не заглядывала, то ли боялась там узреть что-то скверное, то ли просто не проявляла к нему интересе. Моей большой удачей было уже то, что я оказалась в княжеском дворце, а дальше будет то, что будет.

Когда Анфиса поняла, что мне ведома тайна кургана, то все больше стала рассказывать о матушке.

– Она вовсе не была добра к князю, – почти шепотом говорила Анфиса, словно старалась поведать мне какую-то тайну, или наоборот от чего-то меня уберечь. Но я не внимательно ее слушала, о чем потом сильно пожалела.

– Она нашла в себе силы уйти от него, – внезапно обронила она, и стала понятно, как она оказалась вместе с Щеком, как попала в плен к хазарам, напавшим на них внезапно.

Я не стала расспрашивать ее о том времени, решив, что она прожила свою жизнь, а мне надо было прожить свою. И если я задумывалась о чем-то, только о том, как быть и что делать дальше.

– У нее хотя бы был Щек, – думала я, – у меня же нет даже его, и я пыталась упрекнуть ее за что-то.

Разве может совсем юная девица оставаться в одиночестве в этом странном и часто страшном мире? А в пустом замке, где мы тогда прятались, мы бы просто не выжили, и хорошо, что Олег нас принял и устроил тут.

Я была ему благодарна, конечно, за все, но было что-то большее, чем просто благодарность. Она убежала от него, а я не хотела ни за что с ним расстаться. И в детской душе моей незаметно рождалась большая любовь.

Про Новгород, который матушка знала только в детстве, я слышала только какие-то рассказы, похожие на сказки. Это был совсем чужой мир. Но там правил Рюрик, оттуда пришел Олег. О своем дяде Игоре я слышала только какие-то странные истории и мало что из них запомнила. И он вроде бы жил рядом и был мне родным, но ничего этого совсем не чувствовалось. Все было укутано туманом. Но чаще о нем говорили с усмешкой, а Олег и вовсе упорно молчал. В Киеве я его ни разу не видела, потому даже и не ведала, как он выглядит. О его Новгороде стали говорить, как о граде городов – там был старый Славенск и новый город. А потому меня туда не загонит никакая нужда, ну разве что привезут связанную по рукам и ногам. Но оглядываясь на судьбу матушки, я понимала, что от меня не так много зависит, и в жизни все может случиться. Я могла через день оказаться в любом другом месте, глазом не успев моргнуть.

Глава 3 Ничего страшного

Говорили, что князь захаживает к жене своего воеводы. Это никто не посмел бы осуждать, даже сам воевода рта не раскрывал, понимая, как это для него закончится. Но я страшно сердилась после всех этих разговоров. И однажды я увидела, куда и зачем отправляется князь, когда закончились игрища, я прокралась в опушку леса незаметно. И я все видела, что творилось в лесной глуши, куда всем в тот момент путь был заказан. Я корила себя за то, что была излишне любопытна, и не надо совать свой нос туда, куда не следует, это легко доведет до беды. Там были какие-то голоса и такие стоны, словно он собирался ее убить. Мне хотелось броситься на выручку той жене, и я была уверена, что живой ее больше не увижу. Но я думала о себе и о гневе князя, пусть он делает с ней, что хочет, главное, чтобы меня не прогнал потом и не бросил в темницу

Мне совсем не понравилось то, что я там узрела. Я тут же решила, что никлому никогда не позволю творить со мной такого, кто бы это не был. Лучше помереть, чем это переживать. И вера, что со мной такого не случится, еще долго жила в душе. Но если бы мы не менялись с годами. А так все рано или поздно меняется, увы.

Когда князь снова вернулся к костру вместе с той девой, он был доволен, даже воодушевлен как-то, я сразу это заметила, да и она вовсе не казалась обиженной. Я поняла, что чего-то не понимаю во всем, что в мире творится.

Мне пришлось помолчать, но дома я не удержалась и обо всем поведала Анфисе, конечно, так как все увидела и поняла. Но она уразумела все, что говорилось

– Ты не должна подсматривать, иначе погубишь себя, если бы князь увидел тебя тогда, не знаю, что бы он сотворил. Если не послушаешь меня, я сама князю все скажу и пусть он решает, что с тобой делать, а мне беды на мою бедную голову не нужны. Но она не верила, что я стану ее слушать. Ведь мне было все интересно и хотелось знать побольше о том, что происходит.