В плену у судьбы
Шрифт:
Обручального кольца нет, как и следа от него. Полиция зафиксировала безымянного пациента, но пока он не придёт в себя невозможно его допросить. Но раз пострадавший без документов, то и страховки у него нет, а это значит, что долго его в больнице не продержат…
«Давай же, тебе нужно прийти в себя…
Хотя, почему меня это волнует? Со дня на день я планирую уволиться и уехать в другой город…»
– Тебе не кажется, что ты слишком много времени здесь проводишь?
От неожиданности я вздрогнула. Дурная привычка ждать плохого за спиной.
– Нет, Доктор… Роланд.
– Твоя смена закончилась восемнадцать часов назад, ты до сих пор в больнице. Ничего не хочешь мне объяснить?
– Нет.
– Пациента сегодня переведут в государственную больницу, где услуги оказывают бесплатно. Мы не можем его больше держать.
– Но, Шеф…
– Это не обсуждается, Лоперти. Таковы правила больницы.
– Неужели мы…
– Нет, Марибель. Нет никаких лазеек, чтобы обойти правила. Единственный реальный способ оставить его в нашей клинике, это если пациент придёт в себя и назовёт своё имя и номер страхового полиса, или объявятся люди, которые смогут заполнить его данные.
– Он перенёс ЧМТ 2 и большую потерю крови, вы правда считаете, что, как только он придёт в себя, отчеканит вам свою биографию?
– Биография нам не нужна, Лоперти, страховка, только и всего… Я видел отчёт. Мозг не задет, кровотечение вы остановили.
– Так не должно быть!
– Мне жаль. Но тебе не следует привязываться к пациентам, а именно этим ты сейчас и занимаешься. Даю тебе минуту времени, чтобы покинуть стены больницы и пойти домой отдыхать или в комнату отдыха. Мне без разницы, где ты будешь это делать, но, чтобы здесь я тебя не видел как минимум двадцать четыре часа.
2
Черепно-мозговая травма
– Я не могу…
– Тридцать секунд.
– Обещайте, что пока меня не будет вы не переведете его…
– Десять…
– Агррр…
«Напыщенный индюк!»
Ввалившись в докторскую, я заглянула в холодильник в поисках единственного спасительного средства – молока. Наполнив стакан с предвкушением сделала первый глоток, но почувствовав как сводит язык, бегом направилась к раковине, сплёвывая выпитое.
– Прокисло! Вот же…
– Вот, держи, Мозг. Я принёс тебе свежее.
Подпрыгнув, я резко развернулась, вонзая ладонь хирургу прямо в челюсть.
– Руфус, зачем так подкрадываться к людям?
Поправив очки на носу и потерев челюсть, рыжеволосый протянул мне пакет молока.
– Спасибо за это, – потрясла пакетом молока, – и извини за это, – указала на челюсть парня.
– Я в порядке, только приложу холодное… и, Марибель, может, сходим куда-нибудь выпить?
– Нет.
– Хорошо, может в другой раз.
Осушив долгожданный стакан любимого напитка, я так же молча направилась в комнату для отдыха. Рухнув на койку, раздраженно потёрла лицо. Глаза назойливо чесались, ноги гудели, но это была приятная усталость. Спасённые жизни стоят любых усилий. Так я и провалилась в чуткий сон с мыслью о мужчине с израненным телом, а может даже и душой. Разбудил меня пейджер, звонко надрываясь. Глянув на сообщение, сорвавшись на бег побежала в палату к пациенту.
– Как давно он пришёл в себя?
– Несколько минут назад.
– Хорошо. Приступим. С возвращением, – обратилась я к пациенту, – меня зовут Доктор Лоперти, вы находитесь в больнице Лоретто.
Проверив реакцию зрачков и функциональность конечностей удовлетворенно кивнула.
– Вы помните как вас зовут и что с вами произошло?
Болотного цвета глаза сосредоточились на мне.
«Хамелеоны. Невероятно.»
Прочистив горло, от длительного молчания, мужчина ответил.
– Нет, не уверен.
«Вот чёрт!»
– Ничего страшного, вы только пришли в сознание. Воды?
– Да, пожалуйста.
Голос такой обволакивающий, низкий и бархатистый, звучащий из самой глубины грудной клетки.
– Прошу, – поднеся стакан с водой к лицу, придержала у рта пациента, в ожидании, когда его губы обхватят соломинку и он начнёт пить. Сделав жадный глоток, мужчина перехватил стакан, случайно накрыв мою руку своей. Я почувствовала приятную дрожь. Он же отдёрнул свою руку от чего вода расплескалась на его больничную рубашку.
– Прошу прощения, – поставив стакан, схватила салфетку, чтобы промокнуть разлитую воду.
– Это я должен извиняться, за неуклюжесть. Как давно я нахожусь в больнице?
Снова мурашки.
«Возьми себя в руки, размазня – это ведь твой пациент!»
Глянув на наручные часы, смогла сформулировать ответ:
– Тридцать шесть часов, если быть точной.
– Что со мной произошло?
– Вы попали в больницу с множественными осколками после взрыва, с закрытой черепно-мозговой травмой кровотечением, ко всему этому, большой потерей крови.
– Кто оперировал меня?
– Я и мой коллега. Что последнее вы помните?
– Когда меня выпишут?
– Мы не можем вас выписать, пока не выясним что с вашей памятью, но… пока вы не вспомнили своё имя… мы не сможем и дальше вас обслуживать без страховки…
– Я готов выписываться.
– Но как же… если вы не помните ничего…
– Я готов к выписке. Спасибо. Я заплачу за ваши услуги.
– Но при вас не было ни каких документов, а того количества денег не хватит оплатить медицинские услуги.
– Возьмите то что есть, остальное пришлю позже. Сейчас мне нужно идти.
Мне было плевать оплатит он по счёту или нет, для меня было важнее всего его состояние.
– Тогда, если вы позволите, я проведу небольшое обследование и сделаю томографию прежде, чем смогу вас отпустить.
«Как двусмысленно это прозвучало…»
– Хорошо, если в этом есть острая необходимость.
– Есть… я должна. Спасибо, что не стали сопротивляться.
Томография показала нормальные функции работы мозга, как и остальные показатели.
– Причин задерживать нет, но может не стоит торопиться?
– Я должен идти.
– Ну что же, тогда придётся прощаться.
«Да что со мной…»
– Отлично.
– Только вот полиция не успела взять у вас показания…
– Мне нечего сказать полиции.
– Но протокол…
– Скажите, что я сбежал, чтобы у вас не возникло проблем, только, будьте добры, принесите мои вещи.
«Человеку иногда необходимо сбежать…»
– Выписка…